На правом фланге линкоров (у берега Лейте) находились эсминцы «Хатчинс» (флагман командира ЭЭМ-24 капитана 1 ранга К.М. МакМанеса), «Бейч», «Дейли», «Бил», «Киллен» и австралийский «Арунта». Там же, но чуть севернее держались крейсера «Бойз», «Феникс» и австралийский «Шропшир». Также у берега Лейте стоял тыловой дивизион эсминцев: «Клейтон», «Торн» и «Уэллес».
Прямо в центре находились эсминцы «Ньюкомб» (флагман командира ЭЭМ-56 капитана 1 ранга Р.Н. Смута), «Ричард П. Лири» и «Альберт У. Грант». Эсминцы «Робинсон» (флагман командира ДЭМ-112 капитана 2 ранга Т.Ф. Конли), «Халфорд» и «Брайан» стояли чуть севернее, а эсминцы «Хейвуд Л. Эдвардс», «Лейтце» и «Беннион» — чуть южнее. Еще дальше на юг вдоль пролива были поставлены эсминцы «Реми» (флагман командира ЭЭМ-54 Дж. Г. Кауарда), «Мелвин», «МакГован», «МакДермот» (флагман командира ДЭМ-108 капитана 2 ранга Р.Г. Филлипса) и «Монссен».
Прямо на север от острова Хибусон располагались крейсера «Луисвилл» (флагман адмирала Олдендорфа), «Портленд», «Миннеаполис», «Денвер» и «Коламбиа». К северу от них находился тыловой дивизион эсминцев: «Олик», «Кони» и «Сигурни».
Поперек пролива были развернуты 6 линкоров контр-адмирала Г.Л. Уайлера: «Пенсильвания», «Калифорния», «Теннеси», «Миссисипи», «Мэриленд», «Вест Вирджиния».
Двигаясь на север по проливу, ничего не подозревающий Нисимура попал прямо в челюсти этого ужасного капкана. Даже при поддержке 3 крейсеров и 4 эсминцев Симы его соединение в несколько раз уступало американцам. А так он бросил 2 старых линкора, перестроенный крейсер и 4 эсминца на 6 линкоров, 8 крейсеров и 26 эсминцев.
Поздно вечером 24 октября японцы были атакованы торпедными катерами. Они отбили эту атаку. На следующие сутки в 03.00 головные эсминцы Нисимуры натолкнулись на восточную ударную группу капитана 1 ранга Кауарда, и сражение началось. В 03.01 американские эсминцы ДЭМ-54 выпустили в общей сложности 27 торпед и отошли зигзагом, поставив дымовую завесу. Японцы включили прожектора и открыли огонь. Близкие берега мешали использовать радар, и они не сумели пристреляться, хотя несколько снарядов разорвалось рядом с эсминцами Кауарда.
В 03.09 эсминцы «Монссен» и «МакДермотт» из западной ударной группы выпустили 20 торпед по приближающемуся противнику. Снова японские залпы только взбили воду недалеко от удирающих американских эсминцев.
Тем временем сказали свое слово американские торпеды. Старый линкор «Фусо» получил 2 попадания, которые стали для него роковыми. Также в самом начале боя получил смертельные повреждения эсминец «Митисио». 2 корабля на счету ДЭМ-54!
Нисимура упрямо шел вперед — прямо под торпедные аппараты 24-й эскадры, развернутой вдоль берега Лейте. Японцы ответили частым, но совершенно неточным огнем. Зато американцы всадили 4 торпеды и множество 127-мм снарядов в линкор «Ямасиро».
Судя по всему, торпеды, которые попали в линкор, были выпущены эсминцем «Киллен». Его командир капитан 2 ранга Г.Г. Гори опознал цель и быстро приказал установить глубину хода торпед 22 фута. После войны командир эсминца «Сигурэ» рассказал, что «Ямасиро» получил попадания торпед, шедших на большой глубине. Они перебили линкору киль и оторвали корму. Это могло быть следствием перестановки глубины хода, которую приказал сделать Гори. «Ямасиро» был подорван в 04.00 и затонул уже через 15 минут. Однако раньше него на дно отправился эсминец «Ямагумо», торпедированный в 03.30. Незадолго до гибели «Ямасиро» адмирал Нисимура отдал последний приказ: «Следовать вперед и атаковать противника».
Но после того как линкоры «Фусо» и «Ямасиро» и 2 эсминца были выведены из строя и тонули, Южное соединение перестало существовать. Поэтому «следовать вперед и атаковать» было уже просто некому.
Тем не менее, крейсер «Могами» и эсминцы «Асагумо» и «Сигурэ» двинулись дальше. Но в результате они попали под огонь 56-й эскадры эсминцев капитана 1 ранга Смута. Эти эсминцы, находящиеся в центре пролива, были разделены на 3 группы. Группа 2 («Робинсон», «Халфорд», «Брайан») и Группа 3 («Х.Л. Эдвардс», «Лейтце», «Беннион») выпустили торпеды в 03.55 и 03.58 соответственно. Кораблям пришлось пройти сквозь град японских снарядов, но ни один не получил попаданий. Поставив дымовую завесу, эти эсминцы покинули пролив.
Теперь в торпедную атаку пошли эсминцы «Ньюкомб», «Р.П. Лири» и «А.У. Грант» под командованием самого Смута, находившегося на «Ньюкомбе». Выскочив вперед, они оказались в адском котле. Дым затянул проход между островами Динагат и Лейте, повсюду мелькали силуэты кораблей и отличить своих от японцев было почти невозможно. Радио трещит — снаряды грохочут — на экране радара отметки по всему горизонту. В таком бедламе пытаться найти противника — все равно что искать трутней среди роя пчел. Однако, когда вспышки выстрелов указали место японцев, поворачивающих с северного курса на западный, Смут тоже повернул свои эсминцы на запад на параллельный курс. В 04.05 он приказал выпустить торпеды по цели с левого борта на расстоянии 6500 ярдов. Похоже, этот залп был нацелен достаточно точно, потому что вскоре после него взорвался и затонул эсминец «Асагумо».
Капитан 1 ранга Смут намеревался пересечь пролив и отойти вдоль берега Лейте. Но сложилась крайне запутанная и опасная ситуация. Попав под сильный огонь японцев, эсминцы Смута оказались перед сложным выбором. Они могли отвернуть от противника и идти на север по центру пролива. В этом случае перед японцами предстала бы минимальная цель, дистанция увеличивалась бы гораздо быстрее, а дымовые завесы принесли бы максимальную пользу. Но тогда эсминцы пошли бы прямо на американские корабли, которые маневрировали севернее, и наверняка вызвали бы на себя огонь собственных линкоров. Эсминцы могли направиться на запад к берегу Лейте, чтобы быстрее уйти с линии огня своих линкоров, но при этом они остались бы под японскими снарядами.
Командир «Ньюкомба» капитан 2 ранга Л.Б. Кук решил повернуть на север, прочь от японцев. С разрешения капитана 1 ранга Смута он выполнил этот маневр. За ним последовал эсминец «Лири». Уходящие корабли провожал град японских и американских снарядов, и замыкающий колонну «Альберт У. Грант» получил попадание, прежде чем успел повернуть.
В 04.03, за 3 минуты до поворота «Ньюкомба», «Грант» выпустил половину торпед по противнику. В 04.07 в него попал снаряд, а еще несколько попаданий он получил в момент поворота на новый курс. Командир «Гранта» капитан 2 ранга Т.Э. Низевонер понял, что его будут расстреливать и дальше, пойдет ли он на север или на запад. Опасаясь, что «Грант» будет потоплен, он приказал выпустить остальные торпеды. К этому времени эсминец получил серьезные повреждения. Процитируем боевой дневник корабля:
«04.08. Новые снаряды накрыли корабль. Попадание в носовую часть по ватерлинии затопило носовые кладовые и кубрик. Попадание в 40-мм автомат № 1 взорвало боеприпасы и вызвало пожар. Попадание в кран-балку правого борта, взрывом убит корабельный врач лейтенант Ч.Э. Метью, 5 радистов и почти вся аварийная партия. Попадания в переднюю трубу, попадание в моторный вельбот правого борта, попадание и слабый взрыв в камбузе. Попадание в буфетную, попадание в кормовой кубрик, попадание в носовое машинное отделение. Освещение погасло, отказала телефонная связь, вышли из строя радар и радиостанция. Рулевое управление перенесено на кормовой пост».
Получив не менее 7 японских 120-мм снарядов и 11 американских бронебойных, «Грант» превратился в катафалк. Капитан 2 ранга Низевонер отчаянно пытался позвать на помощь, передавая прожектором: «Мы потеряли ход. Требуется буксир».
Пожираемый огнем, раздираемый взрывами, эсминец беспомощно дрейфовал через пролив. Повсюду на верхних и нижних палубах валялись трупы. Крики раненых сливались с шумом боя, грохотом разрывов, скрежетом поврежденных машин.
В рапорте командира «Гранта» отмечено героическое поведение практически всего экипажа. Механик 1 класса Р.Г. Паркер прибежал с кормы, чтобы перекрыть разорванный паропровод, из которого в носовое машинное отделение бил перегретый пар. Этим он спас находящихся там механиков. Энсайн Ф.Д. Кейс, несмотря на серьезное ранение, продолжал переносить раненых. Старший механик лейтенант Б.Б. Лайон спустился вниз, чтобы проверить работу котлов, и остался в темном отсеке, заполненном паром, чтобы руководить работой ремонтников. Сам капитан 2 ранга Низевонер пробился в носовое машинное отделение сквозь струи пара, чтобы помочь вынести раненых. Ни один человек на «Гранте» не забудет радиста 1 класса У.М. Селлека. О его подвиге рассказывает старший помощник:
«Ему оторвало обе ноги, но полумертвый от потери крови Селлек держался, как герой. Когда его положили на операционный стол в кают-компании, его последними словами были: «Мне уже ничем не помочь, парни. Идите и займитесь теми, кого еще можно спасти».
