Я влюбилась с первого взгляда».
Когда Магдалене узнала о Дагмар из письма, она пришла в ярость. Ответила она Фройхену холодно, а Дагмар назвала «будущей чёрной вдовой», хоть это оскорбление и было безосновательно: у Дагмар была своя работа, а Фройхен, хоть и получал неплохие деньги, после войны с трудом возмещал убытки. (Он предложил Магдалене помогать ей материально после развода.) Когда Фройхен ответил на «письмо про чёрную вдову», как он его называл, он уже вернулся из Мексики – прибежища супругов, которые хотят быстрого международного развода.
Когда с разводом было покончено, Петер и Дагмар стали планировать свадьбу. Они составили список гостей, придумали, как рассадить их, и сходили к врачу, чтобы убедиться, что ни один из них не страдает сифилисом (не слишком романтичная деталь, но этого требовали законы штата). Свадьба состоялась 23 июня 1945 года в доме Рокуэлла и Френсис Кент: это была очаровательная загородная резиденция в О-Стейбл-Форкс, штат Нью-Йорк, у горного хребта Адирондак. Молодожёны произнесли клятвы под шумящими лесными кронами, и солнце, пробивавшееся сквозь листву, освещало новую чету золотистым светом. Сама церемония выдалась поистине американской в своей эклектике. Брак зарегистрировал судья О. Байан Брюстер, чьи предки прибыли в Америку на «Мейфлауэре»: он «произнёс очень красивую речь, прежде чем напиться», как помнил Фройхен. За клятвами последовало выступление Робсона, гости угощались барбекю, которое Фройхен очень полюбил после переезда в США (Робсон к тому же стал шафером Фройхена, что тот почитал за «великую услугу»). Празднование растянулось до глубокой ночи, а затем Петер и Дагмар удалились в брачные покои, которые все называли «Вальхаллой», намекая на рай для викингов. Медовый месяц молодожёны провели на Файер-Айленде, расположенном к югу от Лонг-Айленда. Это было одно из самых любимых мест Дагмар, и ей очень хотелось показать его Петеру, который уже рассказал ей о своих любимых островах, Энехойе и Гренландии. Супруги целое лето прожили в съёмном приморском домике, у которого было очаровательное крыльцо и раздвижная дверь, которая весело ударялась о косяк всякий раз, как кто-нибудь входил или выходил. «Мы жили простой, едва ли не примитивной жизнью и предавались простым радостям: например, часто сидели на дощатом настиле и ели арбуз, а семечки выплёвывали в заросли ядовитого плюща», – вспоминала Дагмар. Её городские друзья часто вместе ездили в отпуск на Файер-Айленд, она надеялась, что Петер познакомится с ними ближе.
В медовый месяц, познакомившись с друзьями Дагмар, Фройхен открыл для себя одно из наиболее заметных проявлений тогдашней квир-культуры. «Я много путешествовал по самым разным местам, но никогда я не встречал такой удивительной компании. Со многими из них я познакомился близко и нашёл в них приятных и талантливых ребят, – пишет Фройхен о круге Дагмар, где превалировали мужчины. – И женоподобных среди них не было!» – неловко добавляет он, словно пытается разоблачить этот затасканный стереотип. Многие друзья Дагмар были артистами балета или работали в индустрии моды. Танцоры были в отличной физической форме и, когда гуляли по пляжу, напоминали Фройхену «греческие статуи». Друзьям Дагмар было не менее любопытно познакомиться с Фройхеном: несмотря на его репутацию и прежние свершения, они не знали, чего и ожидать. Первое впечатление о Фройхене, прибыв на Файер-Айленд, они составили по следам, которые он оставил на песке: неравномерная цепочка из следов ботинка и круглых углублений от деревянной ноги. Но, как и многие до них, друзья Дагмар приятно удивились, когда познакомились с Фройхеном ближе.
Со временем отношения Петера и Дагмар расцвели. Может быть, Фройхен учился на прошлых ошибках – а может, Дагмар просто лучше подходила ему, чем Магдалене. Они были очень красивой парой, часто ходили на вечеринки, приёмы и другие увеселения Нью-Йорка, который купался в эйфории недавней победы. Вряд ли найдётся изображение, которое лучше передаёт спонтанность, в которой жили молодожёны, чем их знаменитый ныне фотографический портрет, сделанный Ирвингом Пенном в 1947 году. (Этот снимок входит в серию портретов, которые изображают тогдашних светил американской культуры, сделанную в сотрудничестве с арт-директором Vogue.) На фото Петер, облачённый в великолепное меховое пальто, стоит во весь рост, высокий и внушительный, руки в боки. Рядом с ним Дагмар устроилась на чём-то, похожем на задрапированную кушетку, на губах её игривая улыбка, одета она в лаконичный чёрный костюм, с ниткой жемчуга на шее. Если разорвать фотографию пополам и посмотреть на этих двух людей по отдельности, покажется, что они принадлежат разным векам, а может, и разным вселенным. Но стоит сложить обрывки вместе – как между ними снова появляется уникальная химия: каким-то невероятным образом эти двое стали идеальной парой, несмотря на то что на первый взгляд казались совершенно разными.
Со свадьбы минуло три года, и Петер и Дагмар отправились в Данию, чтобы встретиться со старыми друзьями и познакомиться с родными друг друга. Во время этой поездки Дагмар открыла в своём муже сторону, которой не замечала в Нью-Йорке. «Я увидела, как он знаменит в Дании, – позже писала она. – Там он был национальным героем». Довелось ей познакомиться и с его детьми. Приехала из Швеции Пипалук: там она вышла замуж за Бенгта Хагера, историка балета и музейного куратора. У Пипалук с ним была дочь – Наварана, но решено было, что Пипалук лучше отправиться в Данию одной, а Хагер останется дома заботиться о малышке. Мекусаку было уже тридцать два года, он жил в специальном учреждении, но часто навещал родных (приезжал он и на Энехойе, потому что новые владельцы острова знали, как ему там нравится, и охотно пускали его).
Когда поездка в Данию подошла к концу, Петер вдруг позвал Дагмар поехать с ним в Гренландию. Он хотел показать ей дорогой его сердцу остров. Они бы проделали путь вдоль побережья до самого Туле. Фройхену не терпелось повидать старых друзей и представить им Дагмар.
Но Дагмар отказалась. Она понимала, как важна эта поездка для Фройхена, и поддерживала его в этом – однако её звала работа в Нью-Йорке. Петер расстроился, но принял её решение: в конце концов, именно независимость и решительность Дагмар привлекли его к ней. Фройхен отправился в Гренландию с Пипалук, которая унаследовала спонтанную натуру отца и сразу же согласилась, как только он позвал её с собой. Пипалук отправила мужу телеграмму в Швецию, объяснив, что ему придётся побыть нянькой дольше обещанного (через год они развелись). Покончив с этим, Пипалук отправилась со своим отцом навстречу приключениям.
В начале путешествия Петер и Пипалук часто останавливались на западном побережье Гренландии. В каждой деревне Фройхена ждали старые друзья, большинство из них
