о тебе. Поверь, меня волнует не жанр рассказа, а твои чувства. Плевать, если там драма или трагедия, главное, чтобы после этой "исповеди" ты не захотела сброситься с моста.
- Дурак.
Слабо улыбаясь, она опустила взгляд, гадая, с чего же начать историю. Вспомнить ее детство? Слишком долго. Лишняя информация ни к чему. Рассказать подробнее конфликты со странами? Но мужчина, итак, имеет представление о ее прошлых коллегах. Значит, Россия просто начнет со дня, когда ей захотелось все исправить. Так будет правильно. А если возникнут вопросы, то после она даст на них ответы.
- Знаешь... В моем мире я любила танцы больше, чем игру на скрипке. Союз всегда говорил, что у меня врождённый талант к балету. И я продолжала им заниматься даже после смерти отца. Мои сестры, несмотря на нашу ссору, тоже танцевали. Но, возможно, из-за частой похвалы Союза, девочки завидовали мне и не уделяли балету столько же внимания.
- Тебе это нравилось?
- Очень. Когда я танцевала, то забывала обо всех проблемах. Мне хватало трех минут, чтобы вся ненависть и злость проходили. Мне только танцем удавалось справляться с давлением в политике. И... Когда я допустила ошибку с террористами, через несколько лет решила ее исправить. Почему-то я подумала, что если предложить моим сестрам выступить, а других стран пригласить в Большой театр, то наши отношения немного наладятся. Наивная, верно?
- Тебя можно понять. Когда все вокруг против твоего существования, то хочется сделать даже самый идиотский поступок, лишь бы в жизни появился хоть один друг.
Ей было приятно, что США мог подбодрить даже в самый ужасный момент. Она действительно ощущала себя дурой, решившись подпустить к себе подлых змей и надменных ублюдков. Если бы в те дни русская передумала, если бы только не объявила о представлении, то она так и продолжала наслаждаться жизнью. Ей бы не посчастливилось оказаться здесь...
- До самого выступления я тренировалась или одна, или в компании сестер. Мне даже показалось, что наши отношения наладились. Однако потом меня мигом отрезвили. В день вступления я вышла с ними на сцену...
- Прости, искорка, что перебиваю. - Вдруг заговорил Штаты. - Но мне до сих пор любопытно увидеть твой танец.
- Что?! - удивилась та. – Танец? О, США, это было очень давно. Я даже некоторых движений не помню. И тело не мое...
- Быстро же ты отказала. – Печально усмехнулся он, сцепив пальцы в замок. – А жаль. Мне бы хотелось посмотреть все эти… Прыжки. И… как их называют? Когда ноги поднимают.
- Арабеск? Аттитюд?
- Что-то такое. Я не разбираюсь в балете. Не особо люблю театры…
- Но при этом хочешь посмотреть на мой танец?
- Потому что это часть тебя. И, кто знает, может мне в итоге понравится балет?
Убеждать американец умел с легкостью. Ее повеселили забавные высказывания о движениях в танце, посылая облегчение в каждую клеточку тела. Силы и вера в себя, которые она утратила несколько лет назад, неожиданно вернулись. И сейчас, воодушевленная его подбадриваниями, Россия взяла с кофейного столика телефон. Пусть прошло много времени, но она до сих пор помнила эту живую и завораживающую музыку. Хотелось надеяться, что композитор в этом мире также существовал и был довольно популярен. И, о чудо! Ей удалось отыскать нужную музыку. Masquerade of the Guilty* - случайно найденная композиция в интернете, сумевшая покорить русскую. Это не считается стандартами классической музыки, но ее звучание завораживает с первых секунд.
- Только… Если у меня не будет получаться, ты не смейся. Я давно не практиковалась. – Включила она плеер на телефоне, отходя немного подальше от рыжеволосого.
Не хотелось бы в порыве танца случайно задеть его или удариться о мебель.
- Меня интересует только танец. – Сосредоточился он.
Глубоко вдохнув, она выпрямилась, слегка отклонив плечи назад, правую руку подняла над головой, а левую вытянула перед собой, левой ногой проскользив вперед. И как только увеличился темп музыки, русоволосая тут же задвигалась, плавно скользя по комнате. Словно в ее теле совершенно нет веса, она с легкостью прыгала с ноги на ногу, грациозно шагала перед единственным зрителем, и ни за что не убирала ее яркой улыбки. Выполняя пируэт, девушка неожиданно вспомнила о том, как в тот злополучный день также легко и плавно двигалась по сцене, улыбаясь надменным зрителям. Как ловила на себе циничные взгляды, но не позволяла растеряться. Она сияла в свете прожекторов, кружилась и прыгала под быстрый темп музыки, стараясь выразить своим телом всю нежность и рассказать занимательную историю танца. И в тот миг, когда она, кружась, зашагала к краю сцены, все ее надежды рухнули.
Часто задышав, Россия замерла на месте, снова ощущая мерзкое чувство потери. Желание продолжить танец окончательно пропало и, торопливо поставив на паузу музыку, она посмотрела на Штаты, ожидая увидеть во взгляде синих глаз усталость и разочарование. Но вместо них, русская ощутила его беспокойство и нетерпение. Он наслаждался ее выступлением, хотя в этом теле не было ни грамма пластики и грациозности. Однако, осознав, что на этом танец окончен, американец помрачнел и тяжело вздохнул.
- Ты... Будет ли продолжение? - с надеждой посмотрел на нее мужчина.
- На этом мое выступление закончилось. - Пожала она плечами. - Во время исполнения туров пике шене, я близко подошла к краю сцены, увлеклась танцем и меня толкнула Эстония. Сразу говорю, это не было случайностью. Она бросила танец и подбежала ко мне, хотя должна была находиться в совершенно противоположной стороне. Под сценой стояли вазоны из камня с живыми цветами и оборудование, скрытое декорациями. Свалившись, я ударилась головой о край этих чертовых вазонов и сломала левое бедро. Меня доставили в скорой без сознания в ближайшую больницу, где после зашили рану на голове, прооперировали и загипсовали ногу. Но танцевать я не смогла. После травмы я не могла даже нормально ходить, хромая как какой-то инвалид. Самые близкие люди лишили меня последнего счастья, и я навсегда потеряла веру в людей. Тогда они все стали для меня пустым местом, понимаешь? Пока я была в сознании, то слышала, как зал был переполнен криками, но были и те, кто смеялся. Последнее, что мне удалось увидеть, чертово лицо этого США...
- А твоя сестра?
- С лёгкостью избежала наказания. Якобы она случайно задела меня во время танца. Но это ложь. Мы репетировали несколько раз, и она всегда была в другом конце
