Карта 25. Йармук — день шестой (2)
Радуясь тому, что им удалось покинуть Равнину Иармука, передовой отряд тяжело поднимался по дороге на западном склоне ущелья. Лишь добравшись до верха, римляне заметили, что выше них находится отряд мусульман с обнаженными мечами, возглавляемый поджарым молодым воином, обнаженным до пояса!
Ночью Халид отправил Дирара с 500 всадниками Мобильной Гвардии, велев им обойти римскую армию слева, переправиться через Вади ар-Раккад и блокировать проход на другом берегу ущелья. Дирар, проводником которого выступил араб-христианин Абу Джувайд,[1] блестяще выполнил маневр. Незаметно для римлян, которые считали, что переправа через Раккад находится слишком далеко позади, чтобы иметь тактическое значение, он укрепился на правом берегу ущелья и укрыл своих людей неподалеку от брода. Дирар со своими людьми стоял в верхней части западного берега и смотрел, как по склону поднимались усталые, с трудом переводящие дыхание римляне. (См. карту 26.)
Скоро на римлян обрушился град камней. Те немногие из них, кому удалось подняться наверх, внезапно попадали. Оказавшись под градом камней, первые ряды отпрянули, сминая тех, кто оказался за ними, а те, в свою очередь, откатились назад, сбивая с ног остальных. В результате атаки Дирара римляне начали скатываться вниз, на дно ущелья, вопящей, извивающейся, все подминающей под себя лавиной.
Находившиеся еще на левом берегу римляне остановились, увидев кошмар, обрушившийся на передовой полк. Стало ясно, что и этот путь к отступлению отрезан. Из-за узости переправы, не оставлявшей места для маневра, ничего нельзя было предпринять, чтобы выбить Дирара с занятой им позиции, поэтому римская армия начала защищаться от грозящего ей нападения с востока. Полководцы, которые по-прежнему оставались с армией, поспешно расставляли полки для обороны, разворачивая их тылом к Вади ар-Раккад, чтобы их правый фланг упирался в реку Иармук. Они оказались зажатыми между двух огней — ущельем и мусульманами — и не могли решить, что хуже!
Под занавес шестого дня сражения началась заключительная фаза мусульманского наступления. (См. карту 27.) В этом забитом людьми уголке Равнины Иармука собралась уцелевшая треть римской армии, аккуратным полукругом выстроившаяся для обороны от мусульман: пехота стояла в восточной части, кавалерия — в северной. У мусульман здесь было не менее 30 000 человек. Время для действий полководцев и маневров истекло. Искусство полководца позволило войскам занять идеальное место для ведения боя, и теперь дело было за солдатами. Полководцы обнажили мечи и стали такими же воинами, как все остальные, подобно львам пустыни, приготовившимся к последнему прыжку.
Атакующие ударили мечами и копьями по находившейся перед ними смешавшейся, бурлящей толпе. Местами римляне стояли так тесно, что у них не было возможности воспользоваться оружием, однако их передняя линия сражалась с героической, хотя и бессмысленной отвагой, стараясь остановить наступление. Вскоре бойцы передней линии были уничтожены, а затем, в процессе наступления мусульман, сеявших вокруг себя смерть рубящими, колющими, оглушающими ударами, — еще ряд, и еще. В клубах пыли и смятении римляне наталкивались друг на друга, и те, кто был недостаточно проворен, падали и погибали ужасной смертью, затоптанные собственными товарищами. Мусульманская кавалерия вместе с отрядом Дирара загоняла римлян все дальше в угол, полностью лишая их свободы действия. Теперь уже всадники Халида действовали копытами и ногами своих лошадей, втаптывая в землю измученных римлян. Вопли римлян смешивались с криками мусульман, и вскоре последнее сопротивление прекратилось, сражение превратилось в побоище, обернувшись самым настоящим кошмаром. В последний раз римляне дрогнули и бросились в беспорядочное бегство. Те, у кого до сих пор сохранилось желание сражаться, были подхвачены волнами своих охваченных ужасом товарищей по оружию, особенно армией цепей, где воины, скованы цепями по десять человек, двигались и падали одновременно.
Мечась, как перепуганное стадо, толпа римлян оказалась прижатой к краю ущелья. Страшно было смотреть вниз, но неистовый натиск мусульман был не менее страшен. Задние ряды тупо наседали на передние, находившиеся на краю ущелья, и римское войско ряд за рядом начало срываться в пропасть. Некоторые продолжали издавать леденящие кровь вопли, пока долетали до дна, другие же кричали коротким криком, разбиваясь о каменистые утесы и продолжая падение в виде обезображенных, бесформенных останков.
Когда последний из римлян прекратил шевелиться, было почти темно. День «бушующего пожара» завершился. Величайшая из битв Халида была закончена.[285 Мнения расходятся по поводу двух основных моментов этого сражения: численности войск противников и точного указания места, где проходило сражение. Комментарий по этому поводу см. в примечаниях 12 и 13 в приложении Б.]
На следующий день, рано утром, пока остальная армия занималась сбором военных трофеев и хоронила мучеников, Халид с мусульманской кавалерией направился по дороге на Дамаск, надеясь догнать Махана. Римский главнокомандующий, подавленный разгромом его армии и не думавший о том, что мусульмане станут преследовать его, не торопился. Вскоре после полудня Халид догнал римлян в нескольких милях от Дамаска и немедленно обрушился на их арьергард. Махан бросился к арьергарду, чтобы командовать его действиями, и тут армянский царь и главнокомандующий имперской армией пал от руки мусульманского всадника. Вскоре после его смерти римская кавалерия развалилась на несколько отрядов и, поскакав на север и на запад, выскользнула из клещей Халида.
И вот жители Дамаска высыпали приветствовать Халида. Они напомнили ему о заключенном с ними два года назад договоре о сдаче города, и Халид заверил их, что они по-прежнему находятся под защитой заключенного договора.
На следующий день Халид воссоединился с мусульманской армией на Равнине Йармука.
Битва при Йармуке стала самым катастрофическим поражением, которое когда-либо наносилось Восточной Римской империи, и оно ознаменовало окончание римского правления в Сирии. Месяц спустя Ираклию пришлось покинуть Антиохию и по суше отправиться в Константинополь. По прибытии на границу между Сирией и территорией, которую мусульмане именовали «Римом», он оглянулся на Сирию и с грустью произнес: «Привет тебе, о Сирия, и прощай! Никогда больше римляне не ступят на твою землю без страха. О, какую прекрасную страну я оставляю врагу!»[1]
Как образец военной операции, битва при Йармуке представляла собой сочетание многих тактических форм: фронтального столкновения, фронтального прорыва обороны, контратаки, отражения атаки, атаки с фланга, атаки с тыла и обходного маневра по флангу. План Халида держать оборону до тех пор, пока враг не выбьется из сил, дал блестящие результаты. В ходе оборонительной фазы, продолжавшейся в течение четырех дней, все наступательные удары Халида имели характер ограниченного тактического маневра, направленного на восстановление линии обороны. Он начал контрнаступление в последний день сражения, только после того как стало ясно, что римляне понесли основательные потери и больше не в состоянии продолжать наступление. В тот день Халид обрушился на позиции римлян с фланга, но лишь после того как отделил пехоту от кавалерии и оставил первую беззащитной. Затем он загнал римскую пехоту в угол, образуемый Вади ар-Раккад и рекой Йармук, заранее поставив Дирара на переходе через ущелье, чтобы никто не смог ускользнуть, и начал свою последнюю, сокрушительную атаку. Ударив по наковальне Вади ар-Раккад, мусульманский молот растер римскую армию в порошок.
Карта 26. Йармук — день шестой (3)
Известно, что потери мусульман в этом сражении составили 4000 человек, и действительно мало было тех, кто прошел через него, не получив ранения, однако оценки римских потерь варьируются. Вакиди приводит цифры, завышенные до невероятности. Табари в одном месте указывает, что погибло 120 000 римлян, однако в другом месте [286 Ат-Табари: т. 2, с. 596.] цитирует Ибн Исхака, который привел цифру 70 000.[287 Там же: т. 3, с. 75.] Балазури также указывает, что погибло 70 000 римлян.[288 Балазури: с. 141.] Эта последняя цифра представляется достоверной, составляя 45 процентов от численности римской армии. Из этих 70 000 примерно половина погибла на равнине, а другая половина — в ущелье. Примерно 80 000 воинов, преимущественно тем, кто был на коне или верблюде, удалось спастись, в их число входят и те, кто сумел ускользнуть до того, как кольцо мусульман замкнулось. Многим даже удалось перебраться через Вади ар-Раккад в местах, где берега были не столь обрывистыми.
Битва при Йармуке стала славной победой Ислама, и Равнина Йармука и Вади ар-Раккад были тому убедительными, хотя и страшными свидетельствами. Там лежали десятки тысяч растерзанных римских тел, поодиночке и грудами, на самой равнине и на дне ущелья. Наиболее ужасные следы кровавого побоища остались в углу равнины и в самом ущелье. Повсюду были разбросаны исковерканные, изуродованные, обезображенные тела, застывшие в нелепых позах. На пропитанной кровью земле валялись залитые кровью тела с отрубленными конечностями, и невидящий взор мертвецов был устремлен в бесконечность смерти. Тысячи римских трупов застыли со сломанными мечами в руках, сдержав клятву биться насмерть, данную ими накануне сражения. И меж этих солдат лежало бесчисленное множество тел священнослужителей, продолжавших судорожно сжимать в руках кресты. Отвратительный запах тления наполнял и отравлял воздух на всей Равнине Йармука.
