Читаем без скачивания Филогенез. Панихида - Алан Фостер

Двенадцатый Сын сделал шаг вперед, затем задумался. Он не был специалистом по контактам и опять не знал, что делать.

— Так он разговаривать с нами пытается — или нет? Он прямо на нас смотрит.

— Нет,— уверенно сказал Тридцать Первый Сын. Недостаток воображения опять сработал в его пользу.— Он не на нас смотрит. Он смотрит на что-то позади нас.

Одновременно развернувшись, оба аноп-пата внимательно оглядели пространство сзади, но не увидели ничего нового.

— То, что он видит, только в его сознании существует, а не в реальности,— мрачно проговорил Тридцать Первый Сын.— Не хотел бы я увидеть это.

— Но он же смотрит! И пытается разговаривать! — обескураженный реакцией землянина, Двенадцатый Сын вконец растерялся.— Глянь, как активно его рот двигается! Мы знаем, что земляне таким способом общаются, с помощью модулированных звуковых колебаний.

— Разный частотный диапазон,— задумчиво сказал Тридцать Первый Сын.— Мы в любом случае понять его речь не сможем. Это под силу только специалистам на корабле, с основами языка землян знакомым. Мы должны его на корабль доставить,— заключил он. Его практический ум уже сосредоточился на текущей задаче.

Двенадцатый Сын с неохотой согласился. Раз он и его напарник не могут общаться с землянином, они должны добиться от инопланетянина, чтобы он пошел с ними к тем, кто сможет. Шагнув вперед, пилот сделал несколько жестов, надеясь, что землянин хотя бы приблизительно поймет их смысл. Затем он и Тридцать Первый Сын развернулись и пошли к выходу.

— Он за нами не следует,— заметил Тридцать Первый Сын.— Продолжает стоять и на противоположную стену глядеть,— он осмотрел пустой коридор позади человека.— Может, он остальных членов команды дожидается.

— Я думаю, здесь никого больше нет,— ответил Двенадцатый Сын. Мысли в его голове быстро сменяли одна другую.— Этот корабль маленький. Они бы уже давно вышли.

Тридцать Первый Сын на мгновение задумался.

— Значит, это существо — единственное, катастрофу пережившее, в которую этот корабль попал.

— Я тоже так считаю. Или другие, конечно, если они есть, мертвы или двигаться неспособны.

— Не знаю, как ты, а я не собираюсь выяснять это,— твердо заявил более рослый аноп-пата.— Мы приказ семьи выполнили. Вошли в корабль и нашли землянина. Пусть Сороковая Дочь, или кто угодно еще, остальным занимаются. Нам надо с человеком попрощаться.

— Согласен. Но давай в последний раз попробуем.— По-мощник развернулся к землянину, который так и стоял у стены, согнувшись.— Если он пойдет с нами и наши специалисты поговорить с ним смогут, нам отвечать на более сложные вопросы не придется.

— Да. А если корабль запущен с одного из военных крейсеров, мы обретем большую заслугу за спасение корабля и человека.

— Будет удивительно, если это подтвердится.— Двенадцатый Сын подошел к землянину, значительно превосходившему его размерами.— Если все именно так случилось, почему оба корабля и все наземные команды людей его не ищут и о пропаже своего соплеменника не сообщили, когда мы сюда прибыли?

— Самое главное — наладить с ним общение. Тогда он на все вопросы ответит.

Двинувшись вперед во второй раз, Двенадцатый Сын снова коснулся землянина, на сей раз потянувшись вверх, чтобы дернуть его за руку. Человек быстро огляделся по сторонам, и аноп-пата увидел, как большое отверстие на его лице снова открылось и начало двигаться. Но землянин остался на месте, прижавшись к стене.

Двенадцатый Сын ошеломленно отодвинулся. Обернувшись, он увидел, что его напарник тоже отступил на несколько шагов и молча смотрит на землянина.

— В чем дело?

— Переговорное устройство своего скафандра включи. Внутреннюю связь выключи и перейди на частоту…— он посмотрел на пульт на своем запястье,-… восемьдесят шесть и три, дробь одиннадцать.

— Зачем? Какой смысл? — спросил Двенадцатый Сын, переводя взгляд с напарника на неподвижного инопланетянина.— Только не ври мне, что ты понять можешь, что он говорит.

— Да. Я его понимаю. Послушай, и ты поймешь тоже,— слова Тридцать Первого Сына были еле слышны.

Разозлившись, Двенадцатый Сын сделал, как сказал его помощник. Как только он перешел на нужную частоту, в его уши ворвался голос инопланетянина. Пилот понял, что Тридцать Первый Сын сказал правду. Землянина было легко понять.

Он вопил.

Глава одиннадцатая

— Что они сказали?

Поскольку ему не дали команды «Вольно!», посыльный продолжал стоять по стойке «смирно», окруженный безделушками викторианской эпохи, любимым барахлом командира корабля.

— Они заявляют, что нашли на внутренней луне земной корабль, потерпевший крушение. Они говорят…— посыльный заглянул в распечатку доклада, чтобы удостовериться в дословной точности своего ответа,— т… что нашли небольшой корабль на внешней стороне луны, а в нем — одного выжившего человека. Но, хотя тот жив, они не могут ничего сказать о его состоянии, полагая, однако, состояние критическим.

— Какой абсурд,— заявила командир Лахтенхойя, застегивая свои легкие форменные ботинки.— Ни у нас, ни на «Чаке» никто не пропадал. Если я узнаю, что наши шаттлы и спасательные шлюпки не стоят на строгом учете, я буду, мягко говоря, удивлена. Конечно, уровень скуки среди экипажа весьма высок, но, если кто-то отправился на несанкционированную прогулку, я это просто так не оставлю.

С каждой фразой голос командира становился все тише. Глаза ее смотрели прямо перед собой, спина выпрямилась, как шомпол. Посыльный хорошо знал подобные признаки. В отличие от большинства людей, чем спокойнее выглядела командир Лахтенхойя, тем более рассерженной она была. Если для того, чтобы услышать голос командира, требовалось напрячь слух, значит, пришла пора поискать какую-нибудь щель, чтобы в нее забиться.

Посыльный быстро двинулся вслед за женщиной, когда та вышла из своей каюты и направилась в сторону мостика тем широким четким шагом, который помог ей стать чемпионом Академии по пятиборью. Все члены команды, попадавшиеся ей по дороге, немедленно бросали все, чем занимались, вставали по стойке «смирно» и отдавали честь. Она автоматически отвечала тем же. Всякий, кто думал, что командировка на злополучный Привал будет прохладительной прогулкой, вероятно, забыл проверить, кто командует экспедицией.

Они добрались на лифте до мостика, находившегося под прозрачным колпаком в верхней половине огромного корабля. Впереди виднелся огромный отражатель плюс-пространственного двигателя корабля. Над головами стоящих на мостике маячил огромный шар Привала, исчерченный белыми полосами облаков.

Появление командира заставило всех подняться с мест и отдать честь. Однако Лахтенхойя не заняла свое место на мостике, а направилась прямиком к дежурному офицеру. Капитан Майлс ван Лойдерфольк был полным мужчиной с бритой головой и окладистой бородой, сделавшим приличную карьеру в космическом флоте. Несмотря на свой суровый вид, он был очень веселым человеком и выглядел так, как будто всю жизнь продавал пиво в уличной пивной, а не командовал военным кораблем. Служившие под его началом души не чаяли в своем добродушном начальнике. О Лахтенхойя такого никто бы не сказал.

— Что происходит, Майлс? — спросила она. Маленькие черные глаза командира пронзали насквозь, как луч лазера. Ни один член экипажа не захотел бы по доброй воле встретиться с ней взглядом.

Капитан «Ронина» выказал свое ошеломление с той же артистичностью, с какой носил свою роскошную бороду.

— Вы прочли доклад из центра связи?

— Я прослушала его,— легкого кивка головы в сторону посыльного оказалось достаточно, чтобы пояснить, каким образом.— Что это за аноп-пата? Я не знакома с такой расой.

— Я все расскажу по дороге в трюм Б,— ван Лойдерфольк улыбнулся.— Правда, я тоже не слишком много о них знаю. Они мало контактировали с людьми, как, впрочем, и люди с ними. Несколько недель назад они вышли из плюс-пространства и запросили разрешение провести научные исследования. Разрешение им предоставили.

Лахтенхойя шла первой, капитан с посыльным еле поспевали за ней.

— Я не помню, чтобы мне сообщали об их появлении.

Ван Лойдерфольк снова усмехнулся.

— Это произошло, когда вы отдыхали. Бутефази с «Александра Невского» счел событие слишком незначительным, чтобы вас беспокоить.

Лахтенхойя что-то пробурчала себе под нос, но воздержалась от дальнейших комментариев. Она знала, что это ее недостаток: желать знать вся и все там, где она командует. Хороший командир должен знать только, кого куда назначить, но такой подход не числился среди ее талантов. Тем не менее, хотя Бутефази сделал все правильно, в данном случае она сочла это своим упущением. Однако вскоре ошибка будет исправлена.