просто хотел знать, что будет, если… и что после этого если, было неважно. Сама суть — получить результат, даже если он окажется плачевным для всего мира. Что-то не то!
Я беспрекословно выполняла приказы, четко слышала лишь его голос, но сознание — не сердце. Фальшивые эмоции — не реальные чувства.
Сердечные раны так легко не затягиваются, а совместная душевная боль тем более не проходит.
Ролан.
Я видела его взгляд, тот момент, как он невольно тянул ко мне руки. Я чувствовала боль, переполняющую мага до самых кончиков волос.
Я видела его слезы. И мне было страшно. Я боялась, что стану той, кто оборвет его жизнь.
Он исчез из поля зрения лишь на мгновение. В эти секунды я испытала счастье — возможно, он примет верное решение — оборвет жизнь ради сотни тысяч. Иного пути я просто не вижу… Да и смерть почему-то уже не кажется столь ужасной. Думаю, все дело в яде…
Я ощутила лишь капельку страха. Сама не поняла причину, пока не осознала, что эти эмоции не мои — это Олов. И Ролан. Они оба. Волк был в ужасе от роковой ошибки, сын архимага боялся, что у воина все получилось.
Отлично играет на публику. Страх он испытывает глубинный, но в то же время… Что-то не то… Я чую это. Что-то не так. И мой брат это тоже ощущал… Я видела его взгляд, осознала, что все это время у него был план, но…
В мгновение все резко изменилось.
Простой, достаточно прямой приказ: сожри его, прозвучал в голове как смертельное заклинание.
Я невольно раскрыла пасть, в душе крича от боли. Я чувствовала, как мышцы напрягаются, ощущала запах Ролана, вдыхая его широкими ноздрями. Я мысленно кричала, теряясь в собственном сознании и тут… Удар пришелся прямо по голове.
Не знаю, кто это был, но я испытала счастье. Впервые за всю свою жизнь я радовалась тому, что меня смогли остановить.
Я чувствовала, как драконье тело во всех смыслах трещит по швам. Как хрустят неокрепшие суставы и восстанавливаются вновь, как магия переполняет энергией каждый сосудик, выстраивая защиту по всему телу.
Я ощущала внутри себя огонь, испытывала ярость, а затем…
Затем испытала страх. Мир замер. Снова.
Тишина пугала, звенела в ушах. Я видела потоки энергии, ощущала счастье, исходящее от Лайонела. И ужас, поразивший Олова.
Медленно повернув голову, я не смогла справиться с собственным телом. Передние лапы подвели, я запуталась, амулет жег кожу, злил, но я держалась из последних сил, пытаясь найти Ролана.
Он держал его одной рукой. С легкостью, как будто маг ничего не весит. Стоял вполоборота, присматривался, медленно вдыхая морозный воздух. Черные волосы ниже пояса выбились из низкого хвоста, пронзительный взгляд больших, выразительных глаз. Острые, как бритва, когти, и ни единой эмоции на лице.
Я видела мужчину, но не видела в нем человека.
Он медленно опустил Ролана на снег, я испытала ужас. Олов пытался отдать приказ напасть, но из-за охватившего страха я замерла. Странное чувство… Тепло… тепло во всем теле разрасталось с каждой секундой. Боль амулета медленно стихала, но возникала вновь со страшной силой. Я боролась как могла, а затем…
Затем незнакомец сорвался с места. Будто молния… Словно смерть.
Я не знаю, что сделал Олов, но больше я никак не могла повлиять на себя. Просто смотрела, как нападаю на своих же… Как причиняю им боль… Как заставляю Риску плакать.
Мужчина возник прямо перед глазами. Я видела его кулак, не успевала отклониться, и уже через мгновение меня, огромного белого дракона, отшвырнуло в сторону будто мягкую игрушку.
Древесный массив хрустнул, многовековые деревья сломались, они завалили меня сверху своей массой, острые ветки почти пронзили кожистое крыло, но даже этого оказалось недостаточно.
Магия льда защитила.
Ролан
— Очнись! — удар по лицу — не самый приятный, зато действенный способ вернуть кого-либо в сознание. — Ролан! Вот ведь…
Кто-то тянул меня в сторону. Я ощущал холод всем телом, медленно сфокусировался, различая красные разводы на белом снегу.
Кровь. Меня ранило.
— Отпусти, Эбол, — прохрипев, я отполз чуть в сторону. Плечо проткнуло роговым отростком — все же Сэра достала. Физическая боль была терпимой, но душевная…
Меня рвало на части изнутри.
— Я плохо вижу. Что происходит?
Вспышки вокруг и дикое рычание. Я слышал, как вздымается снег из-под драконьих крыльев, как хрипит Олов от напряжения, но почему?
— Да чтоб я знал, что происходит. — Калеба трясло. Олов сильно ранил отца, задев ногу. Яд распространялся выше, Риска вовремя прижгла рану, и, судя по повязке, Эбол уже дал противоядие. — Не волнуйся. Это простой яд, один из основной тройки, так что…
— С трудом верится.
— Мне тоже, — с подозрением заметил Эбол, прячась со всеми за скалой.
Риска оказалась ранена — ее задело осколком. Острый ледяной шип ранил ее в ухо, другой задел бедро. Дьен был почти без сознания. Волка охватила паника, и, судя по тому, как часто он моргал и не мог сфокусировать зрение, ему тоже пришлось несладко.
Сирис и Лимма прятались чуть дальше, за руинами.
— Видишь что-нибудь? — Калеб шептал, придерживая руками голову Лайонела.
— Пятна света. Что происходит?
— Лайонел сказал, что умирает, — голос Калеба дрогнул, — еще он сказал, что помощь уже близко. Я не сразу понял, что он имел в виду, но это… Ролан, он освободил его…
— Кого освободил, архимаг?
— Его… Он освободил своего отца.
Внезапно наступила тишина. Замерли все, даже я невольно притих, пытаясь не двигаться.
Зрение постепенно вернулось, расплывчатые пятна обрели форму. Стоило моргнуть несколько раз, и образ отца Сэры стал более четким.
Сила. Сила и власть — то, что ощущалось в каждом движении, в мимолетном взгляде ледяных глаз. Его лицо не выражало никаких эмоций, он смотрел на своего врага, на то, как Олов пытался отдышаться, как холодный пот струей стекал по его вискам, и молчал.
— Ты зря вылез из своей скорлупы, — шепот Олова больше походил на вопль загнанного зверя. Отец Сэры молчал. Он лишь еле заметно наклонил голову набок, бросил в сторону сына мимолетный взгляд и на секунду остановился на мне.
Секунда, но сколько при этом возникло эмоций…
Еще ни разу за всю свою жизнь я не встречал кого-то столь могущественного.
— Он слаб, — Лайонел пришел в себя, но двигаться не мог, — отец почти без сил.
Почти без сил… Кем тогда он был в полной боевой готовности?
Лайонел поймал мой ошарашенный взгляд и молвил:
— Хорошо, что драконам
