Читаем без скачивания Конан. Пришествие варвара (сборник) - Роберт Говард

Поднявшись вместе с Конаном по узкой винтовой лестнице, Зенобия открыла неприметную дверцу, и они вышли. Девушка тщательно притворила дверцу, вновь сделав ее неотличимой частью богато разукрашенной стены. Этот коридор был просторнее прежних, пол его устилали ковры, по стенам красовались шпалеры, а масляные лампы, подвешенные к потолку, распространяли золотое сияние.

Конан напряженно прислушивался, но во всем дворце господствовала ничем не нарушаемая тишина. Конан не знал, в какой части дворца они находились и в каком направлении помещался чертог Ксальтотуна. Дрожа всем телом, Зенобия повела его по коридору и остановилась перед стенной нишей, укрытой атласной занавесью. Отдернув ее, она жестом пригласила Конана вступить в нишу и прошептала:

– Подожди здесь! Там, дальше, днем и ночью нередко снуют евнухи и рабы. Я схожу посмотрю, нет ли кого.

Конан мгновенно ощетинился:

– Хочешь в ловушку меня завести?

Темные глаза наполнились слезами. Упав на колени, Зенобия схватила его руку.

– О мой король, не сомневайся во мне! – В дрожащем голосе была настойчивость, вызванная отчаянием. – Если ты промедлишь, мы оба погибли! И неужели я вывела бы тебя из подземелий только затем, чтобы предать?

– Ладно, – буркнул он, – придется поверить… хотя Кром видит, как нелегко расстаться с многолетней привычкой! И потом… знаешь, я тебя пальцем не трону, хоть ты все немедийское войско сюда приведи. Если б не ты, Тарасков людоед нашел бы меня безоружным и закованным в цепи. Поступай, девочка, как знаешь!

Поцеловав его руку, она легко вскочила на ноги и убежала по мягким коврам коридора, скрылась за прочными двойными дверьми.

Конан проводил ее взглядом, гадая, чем обернется для него такая доверчивость. Потом передернул могучими плечами и поплотнее сдвинул атласные занавеси. Его не особенно удивило, что юная красавица рисковала жизнью ради него; такое случалось с ним не однажды. Многие женщины дарили ему свою благосклонность и в дни странствий, и позже, когда он стал королем.

Не в его натуре было сидеть неподвижно, дожидаясь возвращения девчонки. Чисто инстинктивно он решил обследовать нишу – нет ли другого выхода. И выход нашелся. За шпалерами обнаружилась узкая щель, которая привела Конана к резной двери, едва видимой в луче тусклого света, проникавшего из коридора. Пока Конан ее разглядывал, за нею хлопнула еще какая-то дверь, потом донесся приглушенный гул голосов. Один из голосов показался Конану знакомым, и на загорелом лице короля появилось зловещее выражение. Не раздумывая, скользнул он в узкий проход и затаился у двери, точно пантера, подкарауливающая добычу. Дверь оказалась не заперта. Действуя умело и очень осторожно, Конан чуть-чуть ее приоткрыл.

С той стороны тоже висели занавеси, но сквозь неплотно задернутые бархатные шторы Конану удалось заглянуть в комнату, освещенную пламенем единственной свечи, горевшей на эбеновом столике. В комнате находились двое. Один – покрытый шрамами, злодейского вида оборванец в кожаных штанах и видавшем виды плаще. Вторым был Тараск, король Немедийский.

Тараск явно нервничал, был бледен и все время оглядывался, будто боялся услышать какой-нибудь звук или приближающиеся шаги.

– Отправляйся тотчас же и не мешкай в пути, – говорил Тараск. – Он глубоко погружен в дурманные сновидения, но откуда знать, когда его угораздит проснуться.

– Вот уж не ждал я услышать из уст Тараска слова, исполненные страха, – пробурчал его собеседник.

Голос у него был низкий и грубый.

– Ты прекрасно знаешь, – нахмурился король, – что обычных людей я не боюсь. Но когда я увидел, как при Валкие рушились скалы, я убедился: мы воскресили не какого-то шарлатана, а сущего демона. Я боюсь его силы, потому как не знаю, сколь далеко она простирается. Я понял только одно: сила как-то связана с проклятым камнем, который я у него выкрал. Он вернул его к жизни, и, видно, на нем-то и зиждется все колдовство. Недаром он так надежно спрятал его! Но я дал одному из рабов тайный наказ проследить за чародеем, и раб подсмотрел, как он положил Сердце в золотую шкатулку и спрятал шкатулку в тайник. Но я ни за что не осмелился бы похитить камень, если бы Ксальтотун не заснул сном черного лотоса… Итак, именно он – основание могущества колдуна. С его помощью Ораст вернул Ксальтотуна к жизни. А он опять же с помощью камня сделает нас всех своими рабами, если мы не убережемся. Теперь возьми его и выброси в море, как я велел. Только смотри, выброси подальше от берегов, чтобы шторм или прилив не вынесли его снова на сушу. И не забудь, ведь я тебе хорошо заплатил.

– Это верно, – ответствовал негодяй. – Сказать по правде, король, не в одном золоте дело: за мной долг благодарности. Даже воры умеют быть благодарными.

– Когда бросишь эту штуку в море, – сказал Тараск, – можешь больше не считать себя моим должником, в чем бы ни заключался твой долг.

– Я поеду в Зингару и в Кордаве сяду на корабль, – пообещал вор. – Я не смею показаться в Аргосе из-за убийства одного тамошнего…

– Мне все равно, так что договорились, – перебил король. – Вот, возьми. Конь ждет тебя во дворе. Ступай же – и поторопись!

Что-то перешло из рук в руки – что-то, больше всего похожее на частицу живого огня. Конан лишь мельком успел заметить его. Вор надвинул на глаза широкополую шляпу, завернулся в плащ и поспешно вышел из комнаты.

Дверь едва успела закрыться за ним, когда ярость и жажда отмщения взметнули Конана в стремительном, смертоносном прыжке. Он сдерживался, пока мог, но всему есть предел. От близости заклятого врага кровь варвара заклокотала в жилах, начисто смыв всякую осторожность.

Тараск уже направился к внутренней двери, но Конан, разметав занавески, кровожадной пантерой ринулся в комнату. Тараск обернулся, но кинжал Конана вонзился в него еще прежде, чем он успел разглядеть, кто же напал.

Однако смертельного удара не получилось, Конан понял это тотчас. Его ступня угодила в складки портьеры и подвела его в прыжке. Клинок вошел Тараску в плечо и пропахал по ребрам. Король Немедии отчаянно закричал.

Страшный удар и тяжесть обрушившегося тела швырнули Тараска прямо на столик, тот опрокинулся, и свечка погасла. Оба противника рухнули на пол и запутались в портьерах. Конан вслепую наносил удар за ударом и никак не мог попасть в Тараска, который вопил во все горло от боли и ужаса. Страх придал немедийскому королю сверхчеловеческие силы – вырвавшись, он убежал в темноту с криком:

– Спасите! Стража! Аридей, ко мне! Ораст! Ораст!..

Конан поднялся, отшвырнув занавесь. И, ругаясь на чем свет стоит, пинком отбросил обломки стола. Что может быть горше неудавшейся мести! Вопли Тараска еще слышались в отдалении; во дворце начинался переполох. Немедиец удрал в темноте, и Конан не мог сообразить, в какую сторону он скрылся, а главное, куда следовало теперь бежать ему самому. Плана дворца Конан не знал. Необдуманная месть сорвалась; оставалось попробовать спасти свою шкуру – если получится…

Ругая последними словами судьбу за постигшую неудачу, Конан тем же проходом вернулся в свою нишу, и сейчас же к нему подбежала Зенобия.

– Что случилось? – вскрикнула девушка. Ее глаза были круглыми от ужаса. – Дворец так и гудит! Но, клянусь, я не предавала тебя! Я…

– Нет, это я разворошил осиное гнездо, – проворчал он. – Хотел тут сквитаться с одним, да не получилось. Как бы поскорее выйти наружу?

Она схватила его за руку и во всю прыть помчалась по коридору. Но добежать до двери они не успели: та уже сотрясалась от ударов – в нее ломились с другой стороны.

Зенобия, всхлипнув, заломила руки:

– Мы отрезаны! Возвращаясь, я заперла эту дверь… через нее ведет путь к тайному ходу… Сейчас они ворвутся сюда!

Конан оглянулся: с другого конца коридора слышались невнятные крики, и, еще не видя врагов, киммериец понял – опасность не только впереди, но и за спиной.

– Сюда! Скорее сюда! – Девушка пересекла коридор и распахнула перед ним дверь какой-то комнаты. Конан последовал за нею и вдвинул в ушки золоченый засов. Он стоял в прихотливо убранном покое, где, кроме них двоих, никого не было. Зенобия тянула его за руку, увлекая к окошку. Сквозь позолоченную решетку виднелись кусты и деревья.

– Ты сильный, – задыхаясь, вымолвила Зенобия. – Ты еще сможешь спастись, если сломаешь решетку. В саду полно стражи, но кусты там густые, ты спрячешься. Южная стена сада – это и городская стена. Переберись через нее, и ты на свободе. Там, возле дороги, ведущей на запад, в нескольких сотнях шагов от фонтана Траллоса тебя ждет конь, спрятанный в чащобе. Ты знаешь, как добраться туда?

– Знаю, но что будет с тобой? Я думал забрать тебя отсюда.