Рыдание, раздавшееся позади него, заставило Александра обернуться. Тесс все еще стояла на пороге, она была словно пригвожденная к этому месту. И все таки во время этой схватки она, должно быть, куда-то отлучалась, потому что в руках она сжимала револьвер. Тесс была бледная и неподвижная, как мраморная статуя, и только руки ее, сжимавшие револьвер, дрожали.
Александр отбросил в сторону шпагу.
— Все кончено, моя любовь. Он мертв.
— Но ведь Найджел стрелял в тебя, — прошептала Тесс.
— Он промахнулся. — Александр шагнул к Тесс. Она отбросила револьвер и тоже сделала шаг ему навстречу. Помедлила, потом шагнула еще. И побежала к нему.
Александр раскрыл объятия и поймал Тесс.
— Я бы застрелила его, — задыхаясь, проговорила она, — но боялась попасть в тебя.
Александр нежно обнял ее.
— Прости, что я постоянно загораживал твою мишень.
Тесс уткнулась лицом в его грудь.
— Он сказал правду. Один раз я действительно стреляла в него. Я д… думала, что убила его, страшно и… испугалась. И у… убежала, — запинаясь, призналась она.
Тесс приподняла голову, ей хотелось во что бы то ни стало рассказать Александру все.
— Я боялась, что меня найдут. Боялась, что меня арестуют за убийство. Но ребенок. Он бы обижал и р… ребенка.
— Тише, — успокаивал ее Александр, обнимая еще крепче. — Теперь все будет хорошо.
Слегка отодвинувшись от Александра, Тесс пробежалась руками по его телу, как бы желая удостовериться, что это именно он, ее Александр. Она осмотрела его грудь в том месте, где шпага Найджела порвала на нем рубашку. Но вздох облегчения сменился испуганным криком, когда она увидела кровь на бедре Александра.
— Ты ранен. Он ранил тебя.
В голосе Тесс прозвучал гнев, который эхом отозвался в сердце Александра.
— Все в порядке. Это всего лишь царапина. — Протянув руку, он коснулся лица Тесс. Он отвел с лица завитки ее золотисто-каштановых волос и осторожно провел кончиками пальцев по темным пятнам синяков.
— С тобой все в порядке, petite? Может быть, стоит позвать доктора?
Она покачала головой.
— Нет, мне не нужен доктор. Я в порядке.
— Он никогда больше не обидит тебя. — Александр нежно смахнул слезы с лица Тесс.
— Ты вернулся, — прошептала она, все еще не в силах поверить. — Ты вернулся за мной.
— Ты должна знать, я бы не смог без тебя жить, petite. — Он нежно обхватил ее руками, и Тесс доверчиво прильнула к нему, уткнувшись подбородком в его грудь. Она стояла так и слушала, как сильно, уверенно бьется в груди его сердце. И все же ей трудно было поверить в то, что Александр жив, а безжизненное тело Найджела распростерто на полу. Ей трудно было поверить, что кончился, наконец, кошмар, мучивший ее так долго. А ведь так просто могло оказаться и иначе. Тесс крепко обхватила Александра и дала себе клятву: никогда больше не разлучаться с ним.
Александр потерся щекой о волосы Тесс, наслаждаясь силой и нежностью ее объятий. Он постоял так еще немного и затем осторожно отстранил Тесс от себя. Посмотрев в сторону двери, где стояла Маргарет, Александр сказал:
— Мадам, вы должны послать за мировым судьей.
— Что? — Испуганная, Тесс подняла на него глаза. — Судья? Зачем?
Александр приподнял ее лицо и с любовью стал разглядывать такие дорогие ему черты.
— Моя дорогая, нельзя убить графа и просто ожидать, что тебя отпустят на все четыре стороны. В таком случае эта битва не будет считаться дуэлью.
— Но если тебя арестуют? Александр, я не вынесу, если потеряю тебя снова.
— Я объясню им, что произошло. И, может быть, они поверят мне, если я объясню, что сделал это защищаясь.
— Нет. — Раздался голос Маргарет, и они оба повернулись к ней. — Я объясню им. — Лицо ее было мокрым от слез, но голос звучал так твердо и решительно, как никогда раньше. — Я — дочь герцога. Они могут не поверить вам, но мне они обязательно поверят.
Александр кивнул и вышел с Тесс из библиотеки. Когда они оказались одни, он снова привлек ее к себе.
Тесс взглянула на него, на его лице, покрытом синяками, светилась уверенность.
— Тебя отпустят. Они должны это сделать.
— А когда это произойдет, что мы будем делать тогда? — спросил Александр, нежно улыбаясь Тесс.
— Мы поедем домой, — прошептала она. — В Провансе сейчас созрела ежевика.
Он улыбнулся, вспоминая этот их последний разговор.
— И ты будешь печь мне пирожки с ежевикой?
— Каждое лето.
— И будешь всегда говорить мне, куда положила мои кисточки?
— Я буду относить их в мастерскую. — Потянувшись, она провела рукой по густым длинным волосам Александра. — И я всегда буду стараться, чтобы у тебя было множество лент для волос.
— Я собирался обстричь их сейчас, когда снова стал светским человеком.
Тесс сердито посмотрела на него:
— Только попробуй это сделать!
Александр засмеялся и наклонился к Тесс.
И когда его губы почти касались ее губ, прошептал:
— Не буду, любимая. Обещаю тебе. Пускай они растут до лодыжек.
Она улыбнулась и притянула его к себе.
— А как долго они будут расти?
— Очень долго, — произнес он и поцеловал Тесс. И, слегка касаясь ее губ, добавил: — До конца нашей жизни.
Эпилог
В Сант-Рафаэл пришло время урожая. Тесс, стоя у окна в мастерской Александра наблюдала, как вдали рабочие снуют среди виноградников Дюмона, словно муравьи, собирая виноград. Александр как-то сказал ей, что виноград не удается, если жизнь его будет течь слишком гладко. Чтобы получилось хорошее вино, необходимо подвергать виноград разного рода лишениям. Тесс поняла, что эта жизнь винограда очень походила на жизнь людей.
Но сейчас все страдания и лишения были позади.
Маргарет оказалась права относительно последствий смерти Найджела. В поместье прибыл мировой судья, и поскольку ситуацию объясняла овдовевшая графиня, подчеркивая, что Александр только защищался, его отпустили. Вернувшись в Сант-Рафаэл, Тесс с Александром обвенчались и отбыли во Флоренцию, где были организованы выставки Александра, и где молодожены прекрасно провели свой медовый месяц. Но к моменту сбора урожая они вернулись в Сант-Рафаэл, где их уже поджидало письмо от Маргарет.
В своем письме вдова сообщала, что решила больше не прятаться в Нортумберленде, а отправиться в Лондон, чтобы провести там остаток Сезона. Она добавила, что свет все еще гудит по поводу шокирующих событий в Обри Парке, но в конце письма Маргарет выражала уверенность, что эта новость будет у всех на языках до тех пор, пока не произойдет еще что-нибудь из ряда вон выходящее.
Неожиданно раздавшийся детский смех заставил Тесс отвернуться от окна. Она улыбнулась, глядя, как ее дочка неуклюже ковыляет по полу, убегая от Александра, который притворился будто хочет поймать ее. Сюзанна забралась за огромный каменный стол-тумбу и выглядывала из-за него, пытаясь найти своего папу, совсем не подозревая, что тот в это время спрятался позади ее.
