– Не волнуйся, – оптимистично заявил Мэтью, притягивая ее к себе на колени, – мы умные люди и если как следует поднапряжемся, что-нибудь придумаем.
Глава 43
К огромному облегчению Ли, собрание держателей акций не принесло неожиданностей. Когда она вошла в конференц-зал в обществе Кейт Фаррел, глаза Фарадея опасно сузились, но через несколько минут все было кончено. Прошло голосование – Ли победила, но испытала острый укол сожаления об упущенных возможностях, когда Марисса вихрем вылетела из зала, поклявшись раз и навсегда поквитаться со старшей сестрой. Сколько раз она уже это слышала! И тем не менее Ли не могла не жалеть, что так и не нашла способа достучаться до Мариссы. Посеянные Джошуа семена зависти принесли горькие плоды.
– Да, Брендан, – как бы между прочим уронила она, когда бывший актер, а ныне политик взялся за дверную ручку. – Еще одна мелочь.
– Что еще?
– Я бы хотела выкупить твои акции.
Если бы не ободряющее присутствие Мэтью за дверью, Ли умерла бы от страха – такой яростью полыхнули ярко-голубые глаза.
– Лучше соглашайся, Брендан. Над твоей головой собрались тучи. Видишь ли, у меня грандиозные планы относительно будущего студии «Бэрон»; нам нужны люди с чистыми руками. – Она протянула ему отчет частного детектива, придержав те же самые документы, которые Мэтью первоначально скрыл от нее. – Не думаю, чтобы избиратели жаждали иметь губернатором человека со связями в преступном мире.
– Что ты несешь, мать твою? – прорычал Фарадей, выхватывая листки. Он быстро пробежал их взглядом; лицо приняло землистый оттенок.
– Я заплачу ровно столько, сколько тебе задолжал отец, – предупредила она, доставая чековую книжку. – Ни пенни больше.
Фарадей выхватил у нее чек.
– Твоя сестра абсолютно права: ты – та еще стерва! Она и глазом не моргнула.
– Закрой, пожалуйста, дверь с другой стороны.
И он ушел, оставив Ли радоваться благополучному исходу.
– Эй, бармен! – Марисса помахала пустым бокалом. – Шевели своей прекрасной задницей! В этом притоне, если девушке сейчас же не нальют, она сдохнет от жажды.
Вот уже четыре часа длился запой – а забвение так и не наступало. Сейчас Марисса жаждала одного: упиться вдрызг, чтобы не помнить, как с ней обошлась Ли. Затраханная сука! Где написано, что она всегда должна выходить сухой из воды?
Пришла вечерняя смена; бармен, настоящий Адонис с «пляжа мускулов», новенький в «Дрифтвуде», так на нее и вылупился.
– Эй, ты – Марисса Бэрон?
– В яблочко! Дайте мальчику красивую игрушку! – Она поставила локти на стойку и похотливо облизнула губы. – Разве что ты пожелаешь кое-чего другого, мистер Высокий, Смуглый и Сексуальный!
Он заменил ей пустой бокал на полный.
– Извини, малышка. Боюсь, ты попусту тратишь время.
– Черт! Мне бы следовало догадаться по штанам в облипочку. Только педики так выставляются напоказ.
Вместо того чтобы обидеться, парень ухмыльнулся.
– Папа часто говорил: нет товара – убери с витрины вывеску. Но с другой стороны, иногда полезно оставить ее в витрине.
– Судя по тому, что я вижу, – взгляд Мариссы задержался на выпуклости у него в брюках, – обвинение в мошенничестве тебе не грозит. Тем не менее это не решает моей проблемы – как убить время?
– Может, у джентльмена в дальнем углу есть какие-нибудь соображения на этот счет? Он предложил купить тебе выпивку.
Марисса обернулась. При виде знакомого лица ее губы сладострастно изогнулись.
– Джеффи! Сколько зим, сколько лет!
Джефф Мартин соскользнул с табурета возле стойки и приблизился.
– Как же я соскучился, беби!
В нем не осталось ничего от прежнего беспечного жиголо, с которым она познакомилась девять лет назад. Некогда золотистые волосы космами свисали вдоль пергаментно-желтого лица; взгляд стал отсутствующим; когда Джефф вытер нос тыльной стороной ладони, Марисса заметила, что руки у него дрожат.
Но какого черта? Пока он чемпион по траханью, что ей за дело до его внешности?
– Есть зелье?
Он осклабился и на мгновение снова стал прежним Джеффом «А-Пошли-Они!»
– Тебе повезло. Я только что разжился «гремучей смесью» – кока с героином – начисто продувает мозги! Если, конечно, у тебя хватит духу попробовать.
Она залпом допила ром.
– Котик, это именно то, что нужно!
Сейчас, когда Ли подложила ей такую свинью, Мариссе требовалось что-нибудь особенное, чтобы взбодриться. А завтра она что-нибудь придумает.
– Ну, милочка, ты провела этот эпизод как законченная актриса, – похвалила ее Кейт, сидя в ресторане, куда Мэтью повез их праздновать победу. – Комар носа не подточит.
– Вы уверены, что Фарадей не заметил, как у меня тряслись поджилки?
– И бровью не повела! – продолжала Кейт, обращаясь к Мэтью. – Можешь ею гордиться.
– Что я и делаю.
– Вы действительно не можете хоть чуточку задержаться? – спросила Ли.
– Абсолютно исключено. Я замечательно провела время, но у меня жеребая кобыла, плюс уход за садом. Кроме того, – Кейт озорно подмигнула, – нужно уносить ноги, пока не пронюхали репортеры и не утыкали моими фотографиями свои бульварные листки. Пусть поклонники запомнят меня женщиной-вамп, а не каким-то сморчком.
– Ну какой же вы сморчок? – горячо запротестовала Ли. – Вы – прелесть!
Кейт рассталась с маскарадом, и теперь на ней были стильный костюм от Мейнбокера цвета молодой листвы (с еле различимым запахом нафталина) и зеленая шляпка в тон с вызывающе торчащим желто-черным пером. В ушах блестели два изумительных Канарских бриллианта.
– Не знаю, как вас благодарить, – сказала Ли.
– Весьма просто. В качестве акционера компании я рассчитываю на дивиденды. И хотя мои жалкие три процента не дают мне права вмешиваться в текущую политику студии, если бы меня спросили, я посоветовала бы ввести в правление этого молодого человека.
Она вскинула голову – перо на шляпе так и подпрыгнуло!
Ли нежно поглядела на Мэтью.
– Именно это я и собиралась сделать.
Возле дома их ждала полиция.
– Господи, что еще? – воскликнула Ли, завидев полицейские машины. – Ты так быстро провернул операцию с Фарадеем?
– Нет. Решил дать тебе время все оформить.
– Но если дело не в Фарадее, значит… – У Ли побежали мурашки по спине. – Господи, Марисса!..
Она тяжело оперлась на руку Мэтью.
– Не паникуй, еще ничего не известно.
Но Мэтью видел, в каком состоянии Марисса вылетела из конференц-зала. Он прожил с ней несколько недель и знал, как силен в ней инстинкт саморазрушения. А ведь тогда она еще не была законченной алкоголичкой и наркоманкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
