— Что? — блондинка делает удивлённое лицо, но при этом от меня не укрывается тот факт, что её рот непроизвольно открылся, а глаза подозрительно забегали.
— Я сейчас не поленюсь и отвезу его в ближайшую больницу. Пусть сдаст анализы, — прищуриваюсь.
— Не слушай её Рид, она говорит какой-то бред, пересмотрела сериалов! — Ванесса опять цепляется за его футболку, но он вынуждает её соблюдать дистанцию. Опять закрывает на пару секунд глаза, морщится и сглатывает.
— Хочешь пить? — достаю маленькую бутылку Evian из сумки, потому что меня на самом деле пугает его состояние. Рид как будто того и гляди отключится. Он очень бледный, и его явно знобит, хотя лоб был холоден как лёд.
Какое-то время, не мигая, смотрит на бутылку.
— Сука, вода, — переводит взгляд на Ванессу, и я замечаю, как сильно он стискивает зубы, прожигая девчонку яростным взглядом. — Я попросил воды. И ты принесла мне её, верно? Что там было?
— Ты что… — широко распахивает глаза.
— Смею предположить, — вмешиваюсь я. Подхожу ближе, равняясь с ней. — Клофелин или что-то подобное? Ты ведь сама говорила, что периодически пользуешься теми препаратами, которые выписывал доктор. Только, похоже, с лошадиной дозой ты всё же переборщила.
— ЗАТКНИСЬ!
— Дай подумать… Напоила. Раздела. Разделась. Легла рядом. И фото на память даже наверняка сделала.
Брукс переводит ошалелый взгляд с меня на сестру Исайи. Как будто отказывается верить в то, что я говорю.
— Ты к тому же знала, что я приду к Дамьену утром, увижу гелентваген, может, даже начну искать вас, — внезапное озарение расставляет всё по местам. — Знаешь, как по мне, пасть ниже просто некуда, Ванесса!
— ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, ТУПАЯ СУКА! Я делилась с тобой! Доверяла! Ты знала, что я люблю его! Ты… Ты… — хрипит она, часто дыша. — Ты спала с ними обоими, обманывала моего брата! Мерзкая канадская шлюха!
— Следи за языком! — кажется Рид собирается что-то сделать, но я… оказываюсь в разы быстрее.
Крепкая звонкая пощёчина выходит настолько отменной, что Ванесса едва не падает на выложенную камнем дорожку. Отшатывается по инерции. Прижимает ладонь к покрасневшей, опухшей щеке и затравленно на меня смотрит.
Какое-то время здесь в саду абсолютно тихо. Я качаю головой и ухожу, оставляя их вдвоём.
Говорят, что в борьбе за любовь все средства хороши. Серьёзно? А как же тогда уважение к себе? Мораль? Понятие чести и совести? Неужели этот её поступок стоил того, чтобы навсегда потерять доверие. Доверие парня, которого, как она утверждает, любила все эти годы…
********
Самолёт приземляется в аэропорту «Такома» чётко по графику. На часах 17:00 и я разглядываю Сиэтл из окна такси.
Сиэтл — крупнейший город на северо-западе США и в штате Вашингтон. Про Сиэтл говорят с придыханием и восхищением, ведь этот город считается поистине одним из самых лучших в Штатах. Так чем же он так знаменит?
Сиэтл стал для многих бизнесменов местом воплощения их американской мечты. До существования Кремниевой Долины здесь появились крупные компании, с которыми у многих теперь ассоциируются Соединённые Штаты. Прежде всего, это аэрокосмический гигант Boeing. Кстати, база авиакомпании Alaska Airlines, на которую трудится Онил, тоже находится тут.
Здесь же в Сиэтле когда-то родились основатели компании Microsoft: Билл Гейтс и Пол Аллен. А ещё именно в Стэтле была основана всем известная компания Amazon и сеть кофеен Starbucks. Помимо прочего, город подарил миру солиста группы Nirvana, Курта Кобейна, и величайшего гитариста всех времён Джимми Хендрикса.
В целом, Сиэтл — деловой город с запахом кофе, зелени и дождей. Пристанище интеллектуалов и гламурных четвероногих. Мне нравится этот город. Но переезжать сюда я не хочу.
Машина уже долго стоит в пробке и я, расплатившись с водителем, решаю пройтись по Даунтауну пешком. Спустя пятнадцать минут, вооружённая навигатором, добираюсь до нужного Бизнес-центра.
Стою какое-то время, собираясь с мыслями, и, наконец, позволяю себе сделать это — снять с пальца фамильное кольцо семейства Ричи. Кольцо, которое оказалось для меня непосильной ношей…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 41 Исайя
Толстый япошка, чья голова-бильярдный шар блестит от пота, противно ухмыляется.
Урод. Пытается на меня давить. Угрожает поглощением компании Ричи Энтерпрайз. Жуть как хочется продемонстрировать ему средний палец. Это был бы отличный жест в ответ на его предложение, но увы, приходится пожать ему руку и через силу улыбнуться, а уже в спину мысленно послать вдогонку меч.
Когда за делегацией этих недоделанных самураев, наконец, закрывается дверь, я стягиваю с себя галстук-удавку и расстёгиваю рубашку на пару пуговиц. Не продохнуть на этой неделе. То и дело появляются желающие заклевать нового босса, то есть меня.
Окидываю усталым взглядом заваленный папками и бумагами стол. Как-то незаметно для себя я превратился в заядлого трудоголика. Вот это поворот. Исайя Ричи, который никогда и ни к чему не стремился, вдруг зажёгся идеей стать в чём-то первым. Стать достойным преемником своего отца.
— Мистер Ричи, — слышу я взволнованный голос Чарли, моей секретарши. — К Вам мисс Смит. Она не записана, но очень настаивает. Эй! Подождите, девушка! Туда нельзя вот так врываться!
Уголок моего рта дёргается вверх. Итак. Три. Два. Один.
Дверь распахивается и являет миру самое прекрасное, что есть на этой планете — Дженнифер Смит.
— Мне можно всё, дамочка! — вещает она, захлопывая дверь перед носом возмущённой донельзя Чарли.
Да, в этом ты права, Джен. Тебе всегда можно было всё…
— Мистер Ричи, эта девушка… — врывается в кабинет сердитая секретарша. — Она…
— Всё в порядке. Оставь нас, пожалуйста, — не отрывая взгляда от разгневанной Смит, прошу я.
— Просто неслыханно, Ричи! Мало нам Лероя, к которому без общения с агентом не просунешься, так теперь ещё и ты!
— И тебе привет, Дженнифер, — смеюсь, подхожу к ней и заключаю в объятия.
Обнимаю покрепче и вдыхаю запах волос.
— Исайя, — замирает у меня в руках и опускает голову.
— Ну я понял, что ты здесь не потому что очень скучала. Поцеловать-то можешь?
— Ты не прав, очень даже скучала, но да, я приехала серьёзно поговорить, — игнорирует мои последние слова.
— Давай, Смит, я жду свой поцелуй, — повторяю настойчиво.
— Конечно, — осторожно целует скулу и отодвигается. — Ты занят сейчас?
— Дела подождут, как никак невеста в гости приехала, — не скрывая сарказма в голосе, отзываюсь я.
— Не особенно ты рад меня видеть, верно? — спрашивает, осматривая мой кабинет.
— Наверное потому что понимаю, зачем ты здесь, — опираюсь бёдрами о стол и пожимаю плечами.
— Ричи, — она заправляет за ухо непослушные кудри и подходит к дубовому столу.
Так и стоим некоторое время плечом к плечу, молча глядя на суетной Сиэтл, простирающийся за стеклянной стеной.
Опускаю взгляд вниз. Перебирает пальцами фамильное кольцо. И да, я ощущаю тот самый укол в сердце.
— Исайя, — становится напротив и берёт меня за руку. Вкладывает кольцо в мою ладонь. — Я приехала, чтобы сказать тебе, что не смогу выйти за тебя замуж.
— Ясно, — говорю спокойно, но лёгкие обжигает словно кипятком.
Механическим движением убираю кольцо в карман брюк, подавляя желание просто выбросить в урну. Ведь теперь оно всегда будет напоминать мне о том, что было возвращено девушкой, которую я по-настоящему любил.
— Я не хочу тебя обманывать, — продолжает, перебирая своими дрожащими пальчиками мои. — Я не та, Исайя. Не та, кто должен носить ваше фамильное кольцо…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Только сейчас поняла? — всё-таки решаюсь задать этот вопрос, хоть и не уверен, что хочу слышать на него ответ.
— Нет, — а вот собственно и он. — Я всегда это знала, но господи, Ричи, я хотела… попробовать, правда.
Тянусь к пачке «Treasurer», достаю сигарету и щёлкаю зажигалкой. Делаю всё это на автомате. Просто для того, чтобы занять чем-то трясущиеся руки. Можно быть готовым ко всему — в теории, но на практике — совсем другое дело. Тебя всё равно так или иначе накрывает.
