Законное не законное, но всё же таскать за собой голема, из вампира сделанного… некрасиво как-то. Да и здесь на нас кто только не кидался. И атака в убежище. Ни за что не поверю, что там без Пантелея обошлось. Это я и высказал.
Он лишь пожал плечами, затем ответил:
— А чего вы ещё ожидали? Оркестра и цветов? Банкет во дворе под шатрами? Охрана замка была не против вас настроена, а против любых вторгшихся. Пока то, пока сё… Да и мы только прибыли сюда. Прибыли бы раньше — этот разговор состоялся бы до того, как вы сожгли местного владетеля. Да и не один я здесь колдун, и вообще, я «не здесь» — колдун, а они ваш проход по запретным землям вычислили, вот и пытались захватить. С той стороны никто не может идти без приглашения, а вы пошли.
Он немного подумал, затем добавил:
— Нет, всё же после. От владетеля проблем уже больше было, чем пользы. Не умеют сеньоры аборигенские ни в чём меру соблюдать. Ты к ним хорошо, а они к тебе на шею. Ладно, что-то ещё?
— Форт Пограничный, — сказал я. — Приход туда Созерцающих.
— Мерзкие они, верно? — улыбнулся Пантелей. — Тоже их не люблю. Но послал их не я — слуги Смерти не по моей части. Ни я их не люблю, ни они меня.
— А я от одного из них кое-что другое слышал. От пленного.
— Пленного? — удивился колдун. — Их можно в плен взять? А, ну да…
При этом он быстро взглянул на непривычно молчаливую Лари. Интересно, о чём это он? Вообще о тифлингах, или мне пора всё же узнать окончательно и бесповоротно, кто же со мной путешествовал?
— Да, от пленного, — подтвердил я.
— Нет, я сам с Созерцающими дел не имею и иметь уже никогда не буду, — задумчиво сказал колдун. — Моё знакомство с ними было краткосрочным и не мной инициированным. Попросили меня, так сказать. Да и не затянется оно теперь, учитывая, что их орден практически полностью уничтожен. Ваша ведь работа, верно?
— Смотря какая, — уклончиво ответил я.
— Разрушение алтаря и подготовка нападения на них, — ответил он. — Интересуют подробности?
— Меня интересуют, — неожиданно сказала Маша.
Пантелей вежливо поклонился ей, усмехнулся и ответил:
— Что именно вы сделали с алтарём, я так и не понял. Но вы колдунья сильная, талантливая, хоть и молодая. Ваше «воровство Силы» из ловушек вообще шедевр, даже я так не умею. Как бы то ни было, но поток Силы, идущий в Храм ордена, прервался. А местные бандюги с «приданными» колдунами этого ждали. Сразу же началась атака. Орден вырезан поголовно, уцелели всего несколько человек, которых в тот момент не было в городе.
— Приятно слышать, — улыбнулся я.
Колдун — он и на Южных островах колдун. Не понял он, каким заклинанием разрушили алтарь. А про заклинание «пуд динамита» ему подумать в голову не приходит. А у нас всё больше такие заклятия.
— Мне тоже, кстати, — вернул он улыбку. — Столь же печальна судьба Сливы — местного главаря, которого поддерживали Созерцающие. Союз у них был.
— И вы, — дополнил я, — в смысле поддерживали.
— Не совсем, — опять удивил меня ответом Пантелей. — Его поддерживали эльфы, которым я некоим образом обязан. Они просили меня об услугах, и я иногда им — а как следствие ему — помогал.
— Замены душ и всё такое? — уточнил я.
— Именно! И всё такое! — даже засмеялся он. — Боги милостивые с вами, Саша! Какие души? У кого там вообще души? Это же Гуляйполе, им души противопоказаны. То, что у них было, никак под определение «душа» не подходит!
— А Астрахань?
— Астрахань… — усмехнулся он. — А что вы знаете про Астрахань? Астрахань преследовала свои интересы, весьма корыстные, и оттёрла эльфов от устья Великой. А эльфы с ними вовсе не враждовали, кстати. Жили себе понемногу, к себе никого не пускали и в чужие дела не лезли. На землях, что принадлежали им тысячи лет. Вы слышали когда-нибудь, чтобы эльфы захватывали чужие земли?
— Нет, не слышал, — признался я.
— Вот! — воздел палец Пантелей. — Эльфы, не в силах противостоять княжеству в бою, тем более что лесов там мало, а в чистом поле они лёгкая добыча, ответили как сумели — наймом группы колдунов. И меня в том числе.
— А вы пошли против своих? — спросил я.
— Своих? — вскинул он брови, а затем выдал неожиданно длинную для него речь: — Это кто мне в Астраханском княжестве свой? Князь, который от жадности готов был всех соседей извести? Или кто? Давайте не будем углубляться в материи политические и выяснять мотивы моих поступков. Я сам по себе. Сам себе князь, сам себе государство, кто угодно. С вашими нанимателями из тверской контрразведки у меня конфликт. На какой почве — вам знать не надо, это уже личное. Я в меру сил вредил им — и буду вредить, они в меру своих сил, немалых кстати, вредили мне — и впредь будут. Зачем вам в это встревать? Я ведь стараюсь не вредить людям вообще. Ни пришлым, не аборигенам.
— Да ну? — чуть не подскочил я. — А как насчёт атаки на Пограничный?
— А при чём тут конфликт Тверского княжества с аборигенами и я? — тоже возмутился колдун. — Больше списать не на кого последствия своей политики? Вы на эту войну уже сотню лет напрашиваетесь, да ещё удивляетесь. Чем я навредил Пограничному? Меня увидели Созерцающие? Я был в Пограничном? Я там колдовал? Я хоть одного человека в вашем княжестве тронул — пальцем или заклинанием?
— Меня. Мертвяком своим, — напомнила Маша.
Пантелей сморщился, как от зубной боли, ответил:
— Ну я ведь уже извинился. Не знал я, кто на меня напасть хочет. Да и не должен он был убивать. Я хотел, чтобы он вас держал, пока мы спокойно уйдём. А в результате одного моего парня убили, а второго ранили. Я же не предъявляю за это претензий! Хорошо, что у меня есть от этого средство…
— А зачем вам? — зашёл я с другой стороны.
— А вы их жалеете, что ли? — удивился колдун. — Вам вообще кого там жалко? Вампиры в новой форме хоть пользу приносят, караулят что-то.
— А…
— Новые тела для душ моих друзей? — перебил меня Пантелей. — Верно? Я ждал вопроса.
— Верно, — кивнул я.
— Тела бывают разные, — сказал он наставительно. — Иные надо бы на куски изрубить и в выгребную яму выбросить, поскольку души ими управляли мерзкие, а я караю лишь души злодеев, помещая в их тела людей достойных. Что не так?
— А тверской агент, что взят был в охрану?
— Я так и думал, — вздохнул собеседник. — Не разобрался я тогда. Он кем пришёл к нам? Дезертиром, сбежавшим от кары за зверства на войне. Вот я его и покарал. Это уже потом вышло — узнали, что ошиблись. Был бы просто отставным егерем — до сих пор у меня служил бы. И знаете, почему так вышло? Потому, что ваши наниматели изначально меня в злодеях числят, вот и подослали мне другого злодея. А я злодеев не люблю. И главный мой грех — я не занимаю сторону в конфликте. Никакую. Ни ту, ни эту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
