Судя по описанию приятеля, женщины походили на тех трех дам, которых Вэйян встретил в храме. Лишиться их было бы не только досадно, но и неразумно. Полуночнику очень этого не хотелось.
— Все, что ты мне рассказал, наверное, так и есть! Только одного ты не учел… Вот, скажем, ты рассуждал, что две молодые дамы большие скромницы и совершенно не проявляют интереса к любовным делам. По всей видимости, на то есть свои причины. Не потому ли, что мужское богатство их супругов слишком жалкое, а жизненных сил у мужчин не хватает? Может, они просто не доставляют своим женам радости! Вот отчего их жены недовольны! А стоит им увидеть меня, и вся их сдержанность мигом улетучится!
— Мне показалось, что в силах у мужей полный достаток, да и богатство у них пресолидное, хотя, быть может, и уступает гигантам… Кстати, а каково твое достояние, как с твоими силенками? На сколько времени их хватает? Мне надобно знать и о твоем мастерстве, насколько оно у тебя изощренное. Расскажи мне об этом да поподробней, дабы я имел представление о том, в чем тебе помогаю.
— О! Об этом ты не беспокойся! — вдохновился Вэйян. — Сил у меня хоть отбавляй! Хватит на любую! Как в поговорке: «Отошел от стола, чувствуя довольство и сытость». Я вовсе не похож на того скупердяя, который пригласил гостей в свой дом и умудрился сытых оставить голодными, а пьяных заставил отрезветь!
— Похвально! — одобрительно кивнул головой Соперник Куньлуня. — И все ж, ответь без утайки: сколько раз ты способен поднять оружие, прежде чем силы твои иссякнут?
— Меры в сраженьях не знаю, никаких правил в любовных делах не имею, а счета не веду.
— Счет вести, конечно, необязательно, а вот помнить о времени поединка не мешает. Так, все-таки на сколько времени тебя хватает?
Полуночник обычно сражался не больше часа. Боясь, что такой срок покажется приятелю слишком коротким и тот ненароком откажет ему в помощи, Вэйян прибавил еще один час.
— Сил у меня в избытке, продержаться могу долго! — похвастался он.
— Увы, твои возможности никак нельзя назвать выдающимися, они довольно посредственные, хотя для семейной жизни их, быть может, вполне достаточно. Но если ты собрался «лезть к соседу через стенку и проникать во вражеский стан», этих сил недостаточно.
— Пускай это тебя не тревожит, брат! — воскликнул молодой любодей. В свое время я приобрел весьма чудное средство под названием «весеннее зелье», но, к моему огорчению, оно уже давно лежит у меня без дела… Сейчас я наверное похожу на воина, который не знает, где ему применить свое оружие. Однако едва начнется настоящее сражение, я тут же пущу свой меч в ход. Потру и подмажу, где надо, чтобы биться целую вечность!
— Никакое зелье не способно увеличить мощь оружия, хотя и помогает продлить схватку, — заметил Соперник Куньлуня. — К примеру, живет некий муж, чье естество обладает грубой мощью. Съевши подходящее снадобье, он стал походить на талантливого студента, который перед испытаниями наелся трепангов или каких-то других укрепляющих средств. Его дух и силы окрепли многократно, поэтому свое сочинение он пишет сейчас совершенно свободно. А теперь представим другого человека, чье богатство ничтожно. Перед экзаменами он целыми цзинями /6/ глотает «весеннее зелье», трепанги и прочие укрепляющие средства, однако пользы от них никакой! На испытаниях он все равно не напишет ничего путного. Вот почему мне важно знать, как велики твои возможности, скажем, если их считать хотя бы в цунях.
— Вдаваться в подобные подробности мне как-то неловко… скажу лишь, что они немалые! — Полуночник уклонился от прямого ответа, но приятель не отступал и велел ему снять одеяние, даже потянул его за штаны, но сюцай наотрез отказался.
— В таком случае, я вряд ли смогу тебе чем-то помочь! Посуди сам, если во время любовных утех ты чем-то не потрафишь избраннице или, наоборот, причинишь ей боль, она, глядишь, еще поднимет вопль и обвинит тебя в насильстве. Возникнет скандал! Что тогда делать? Выходит, подвел тебя не кто иной, как я!
Поняв причину беспокойства друга, Вэйян улыбнулся.
— Мое богатство, разумеется, увидеть можно, но только не днем. На свету хвастаться им как-то негоже. Впрочем, если у тебя есть на сей счет какие-то сомнения, я могу рискнуть и показать. — С этими словами он принялся расстегивать штаны. — Вот мой жалкий капиталец! Взгляни! — Он сделал жест, как это обычно делает торговец, взвешивая рукой серебро.
Соперник Куньлуня подошел ближе и со вниманием посмотрел. И вот что он увидел:
Яшмово-бело тело,Ало-красна макушка.У основания вьется нежная поросль.Под кожей едва видныТончайшие нити-сосуды.Если измерить предмет,Длиною — не больше двух цуней.Если взвесить его — потянетТри, этак, цяня /7/ — не меньше.Преотличная забаваДля отроковицы тринадцатилетнейИли для юного отрокаГодков, этак, четырнадцати.Перед битвой он крепок,Словно выкован из железа.Или похож на моллюск,Скрытый в створках раковины.Но вот кончился бой,И он походит на согнутый лукИль на креветку,Покрытую грубым нарядом.
Соперник Куньлуня закончил строгий осмотр. Он не издал ни единого звука, чем привел молодого сюцая в полное замешательство. Повеса был очень высокого мнения о своих могучих достоинствах.
— Воин, понятно, сейчас несколько обмякший, как это бывает после сражения, надо видеть его в деле…
— Боюсь, и в деле такому воину похвастаться нечем! Можешь убирать! бросил приятель и добавил со смехом: — Ты сильно переоценил свои возможности! Другие обладают богатством в три раза большим. Забавно, чем же ты собирался прельстить чужих жен? Неужели и впрямь вот этим своим капитальцем? Я-то думал, что ты ищешь дев, потому что владеешь каким-то особенным чудом, коим возможно не только удивить, но и испугать человека. Поэтому я поначалу не хотел заставлять тебя раскрывать твои секреты. А оказалось, у тебя не оружие, а жалкий скребок, который годится лишь на то, чтобы почесывать кожу. Для настоящего дела он совершенно не годится!
— Это только по-твоему мое оружие невзрачно и в нем будто нет ни величия, ни мощи. Однако у многих оно вызывает одобрение!.. И уж никак нельзя его назвать бесполезным!
— Любопытно, кто им мог восторгаться? Не иначе только «неразломанные тыквы» или, быть может, зеленые отроки, которые ни в чем ровным счетом не смыслят. Эти, возможно, действительно способны вздыхать от восхищения! Что до людей бывалых, то вряд ли кто-то из них выразит свои восторги!
— По-твоему выходит, у других оружие гораздо солидней?
— Скажу тебе откровенно, на своем веку мне довелось видеть разное, однако столь деликатные проявления, как я узрел у тебя, — это я вижу впервые!
— Меня нисколько не интересуют другие мужчины, ты лучше расскажи о мужьях тех трех красавиц. Мощны ли они в своих чреслах по сравнению со мной?
— Их богатство посолидней раза в два или три и во столько же раз длинней!
— Ты шутишь! — рассмеялся Вэйян. — Ты все это выдумал, чтобы под этим предлогом отказать мне в помощи! Поэтому ты меня и испытывал… Возможно, у тех двоих ты и вправду побывал ночью в гостях и кое-что успел подсмотреть. А как же с торговцем шелком Простаком и его женой? Ты же сам сказал, что видел ее только днем, к тому же всего один раз, а с мужем — так вообще не встречался. Как же ты сравниваешь меня с ним?
— Обоих сюцаев я видел собственными глазами, а о торговце я кое-что слышал. Я расспрашивал о нем у соседей, и те немного сообщили о нем что он из себя представляет. «Странно, что этакая красотка вышла за него замуж! — удивился я. — Интересно, как живут они вместе?» И вот что соседи мне рассказали. Торговец, хотя и безобразен обличьем, однако же обладает солидными достоинствами, которые окупают все его недостатки. Поэтому супруги живут довольно мирно и ссорятся редко. Понятно, что я проявил к его достоинствам большой интерес. Велики ли они? «Мы не мерили! — отвечали соседи. — Но как-то летним днем он скинул с себя верхнюю одежду, и мы через прореху в штанах узрели здоровенную скалку, которая болталась из стороны в сторону. Вот почему мы тебе и сказали, что орудие у него отменное!..» Теперь тебе ясно, почему я пытал тебя? Иначе какой мне интерес разглядывать чужие богатства?!
— Женщины и мужчины соединяются вместе вовсе не только изза страсти, но и потому, что ценят друг в друге наружность, таланты. Когда же нет ни того, ни другого, ценится сила, которую проявляют в любви. Твой недостойный брат имеет некоторые способности, и облик у него вполне приличный. Возможно, за это мне и прощают какие-то мои недостатки. Кто знает?.. В общем, из-за отдельных моих упущений не хули напрочь другие мои весьма приличные достоинства. И еще: не забудь, что ты все же дал слово мне помочь!
