class="p1">Он обещал Имве и Виктории помочь им любым способом. Рантар не знал, как и что сможет сделать. Но разве это важно, когда он вот-вот увидит сына?
В последнее время у него появилось слишком много страхов, слишком много переживаний. Еще когда он выслеживал Викторию, то замечал в лужах взгляд Доротеи. Чудилось ему это или нет, но она была все ближе. Еще немного – и Рантар был готов поспорить, что из лужи к нему потянутся руки, жаждущие схватить его. Он не знал, для чего – чтобы задушить его или обнять. Оба варианта были одинаково ужасны. Его тело помнило бархатную кожу королевы, легкое покалывание, когда она проводила рукой по его голове или телу. Как нечто в его груди отзывалось, когда она притягивала его к себе. Холодный озноб сейчас прокатился по спине Рантара при мысли, что придется столкнуться с ней.
Он делал то, что должен. Хотя бы так. Этот принцип позволял ему сохранять здравомыслие. Сжав кулаки, Рантар выдохнул:
– Ну, сколько можно рассматривать? Мы же уже все решили.
– Тише, – не глядя на него, Виктория заправила прядь за ухо. – Ты хочешь добыть шкатулку или стать жертвой гвардейцев? Я против импровизации.
– Мы не найдем тайник, если будем рассматривать старую карту! Все могло уже сотню раз измениться.
Рантар взглянул на Гуго, но тот не обращал на него внимания, пытаясь оторвать зубами нитку на новом костюме амевана. Имва послушно стоял перед ним, растопырив руки, и боялся шелохнуться. Гуго повторял светлую одежду слуг с золотой перевязью.
– Согласна, все могло измениться, – отвечала Виктория. – Плану почти десять лет, но обычно перестройка дворцов – дело глобальное и незаметно не проходит. Если что-то изменилось, то разве что пара стен да внутреннее убранство. Смотри сюда.
Виктория задержала палец на выцветшей бумаге, пока Рантар рассматривал план. Но он не заметил ничего особенного среди этих бесконечно пересекающихся линий, образующих залы, комнаты и коридоры. Виктория закатила глаза.
– Вот же! Небольшой проход недалеко от опочивальни графа.
– И что дальше?
– А то, что рядом очень удобно устроить тайную комнату. Гуго сказал, что он тщеславный и любит собирать ценности.
– Типичный севарец, – подал портной голос, не отрываясь от работы.
– И что может быть лучше, чем хранить все это там, куда ты в любой момент можешь пойти? Если поставить стену вот здесь и здесь, то появится комната, а если разрушить здесь пол и объединить все в зал с небольшой лестницей, то получится идеально. Если он хранит что-то ценное, то наверняка здесь, рядом с собой.
– Вам не пройти в его покои, там будет слишком большая охрана, – сказал Гуго.
– Кто сказал, что мы пойдем через покои? – слегка улыбнулась Виктория. – Это была идея Семера. Если моя теория верна, то этажом ниже находится основное хранилище. Крупные грузы удобнее заносить в нижнюю часть, тем более что в этом месте дворца почти нет слуг, а совсем недалеко есть выход на улицу.
– Если твоя теория верна. И если там не будет серьезной охраны, – сказал Рантар.
– У тебя есть мысли лучше?
Рантар сжал пальцы так, что щелкнули суставы. Виктория и Имва не были воинами, их даже надежными исполнителями нельзя было назвать. Рантар бы с большей радостью отодвинул их в сторону и сделал все сам. Наверное, нечто подобное испытывают родители, когда думают, что задача ребенку окажется не по плечу. Несутся все делать вместо него. Вот только Рантар так не поступал. Идти напролом не имело смысла, а для хитрого плана он был сейчас слишком взвинчен.
– Хорошо, – устало вздохнул Рантар, сжимая и разжимая кулаки. – Давайте сначала. Все должны помнить, где мы будем и что нам нужно сделать.
Он схватил моток красных ниток, платок, ножницы и еще несколько вещей, изображая на столе построение.
– Вы вдвоем, – Рантар указал на Викторию и Имву, – в костюмах лакеев отправляетесь во дворец, куда вас пропустят знакомые Гуго. На вас будут маски, как у всех слуг, так что никто вас не узнает. Зайдете, куда остальные не смогут. Когда у гостей начнется праздник, вы отправитесь в эти помещения и с помощью магии Имвы проникнете внутрь. Я устрою небольшую заварушку так, чтобы на поиски собралось побольше гвардейцев. Это уменьшит охрану во дворце. Пока я буду бегать по городу, вы вскроете сундук и уйдете наружу, где возле сада я буду вас ждать. Если сундука не будет, то вы обыщите графские покои или кабинет советника неподалеку.
Об этом варианте даже не хотелось и думать. Рантар полагался на смекалку Виктории и тупость графа. А еще на то, что сможет довольно резво побегать по городу, избавившись от преследователей. Времени оставалось совсем немного, Доротея дышала ему в затылок, от ее призрачного дыхания шли мурашки по телу. Следом занялась мелкая дрожь. Доротея искала его, была совсем близко.
Шкатулка должна быть у Корнелиуса! Обязана быть там!
Рантар несколько раз прошел из стороны в сторону. Нужно было выкинуть Доротею из головы, сейчас на нее совсем не было времени. Он положил руки на лезвия топоров и стал дышать не так тяжело.
– Все быть хорошо, – сказал Имва, глядя ему в глаза.
– Все будет, как в старые добрые времена, – добавил Гуго.
– Нет никаких старых добрых времен. Это сказки, которые рассказывают себе люди, чтобы та жизнь, что есть, не казалась слишком пропащей.
Рантар еще раз прошел из угла в угол комнаты.
– Гуго, ты уверен в этих девицах?
– Они верят в наше дело.
– Верить они могут во что угодно. Меня интересует, готовы ли они действовать?
– Ты же знаешь, в таких делах ни на кого нельзя положиться. Но они ненавидят севарцев и давно пользуются моими услугами. А еще я отдал им большую часть денег, что смог выручить за продажу церковных безделушек. Да простят меня боги.
Деньги и ненависть. Не самые надежные гарантии преданности людей. Чувства меняются, а денег никогда не бывает много. И все же лучше, чем ничего. Рантар уже думал об этом, просто хотел отвлечься, чтобы не представлять, насколько близко может оказаться Доротея. Она могла быть уже в городе и уже выследить его после того, что они устроили на арене. Выискивать Рантара, принюхиваться, пускать своих гончих по следу. Если Рантар на этот раз попадет к ней в руки, то уже никогда не освободится. Возможно, даже забудет, что у него есть сын.
Рантар поправил воротник – кажется, он вспотел. В этом доме-развалюхе было слишком душно, а почерневшие от копоти стены так и норовили задушить.
– Ладно, сейчас нам
