Подробнейшим образом определял П.А. Румянцев Новгород-Северскому наместническому правлению порядок встречи коронованной гостьи, входил в мельчайшие детали, настоятельно требовал, чтобы полиция и управа благочиния «посредством наилучшего присмотру и в городах и деревнях денных и ночных караулов тишина, чистота, безопасность и доброй порядок вообще в само вышней степени совершенства содержании было». Безопасность императорского кортежа должна быть обеспечена полнейшая, никто не мог проехать мимо дворца, где располагалась Екатерина II, при ее шествии никто не смел ехать ни в каретах, ни в дрожках, ни в возах, навстречу. Нарушители сразу же останавливались и выходили. Государыня должна увидеть цветущий край, богатые города и села, счастливых ее правлением людей, но в то же время безопасность и спокойствие императрицы превыше всего.
Через Смоленск, Кричев (где Екатерина ночевала во дворце Потемкина), Стародуб императорский кортеж 22 января 1787 г. достиг Новгород-Северского. «План дворянских должностей во время шествия Ея величества» через Новгород-Северскую губернию был утвержден еще 6 ноября 1786 года и предусматривал для препровождения императрицы и сопровождающих ее лиц от уезда до уезда «быть от каждого уезда по двенадцать человек молодых дворян верхоконных». Там, где был недостаток в молодых дворянах, направлялись юноши из соседних уездов. Дворянский предводитель каждого уезда должен был собрать «гостеприимцев» по 3 человека «с почтеннейших дворян» и по три человека им помощников — «провожателей», организовать со своим дворянством торжественную встречу, приготовить «цуг» из 12 лошадей и запас продовольствия и фуража. Для того чтобы полностью обеспечить Екатерину II, многочисленных придворных, иностранных дипломатов и сопровождающую прислугу, было даже определено необходимое количество продуктов питания: «на тех станциях, где назначено быть обеденным столам или ночлегам, надобно иметь в заготовлении кормленых рогатых скотин на станции по три, телят хорошо напоенных трое, баранов десять, птиц курей пятнадцать, гусей пятнадцать, уток пятнадцать, индеек пятнадцать и диких птиц сколько можно; муки крупичатой два пуда, сыр галанской, масла коровья пуд, сливок два ведра, яиц пятьсот, окороков шесть, чаю фунт, кофе полпуда, масла прованского пол дюжины, селедей бочонок, сахару два пуда, самовары или чайники большие, доски подносные, чайные приборы, тако ж вина белого и красного французских по три ведра, водки французской по два ведра, сладкой и крепкой водки штофов по пять, аглицкаго пива по четыре дюжины, лимонов пятьдесят, столовое белье, столовые приборы, посуда столовая и поваренная, поваров и протчее, что для стола нужно и служителей в хорошем одеянии». На первый случай на станциях заготавливались «с жаренными разного рода холодными блюдами, холодными пирогами, сыр, масло, окоро-ки». Слушая рассказы о роскоши екатерининского двора, можно только удивляться, какой простой пищей потчевали вельможную гостью в губерниях.
Новгород-Северский встретил Екатерину традиционно: пушечной стрельбой, колокольным звоном и триумфальными воротами. Вечером город озарился великолепной причудливой иллюминацией, причем триумфальные ворота, колонны и разные специально построенные пирамиды и «треугольники» по проспектам светились разными огнями. Отправляясь из города, императрица заехала в местечко Вишенки, принадлежащее П.А. Румянцеву-Задунайскому, где, подобно большим городам, хозяин встретил ее пушечной салютацией и колоколами. Образованный хозяин препроводил Екатерину в покои, при обеде крепостные играли вокальную и инструментальную музыку, а по выходе из-за стола «зажжена была пред домом, построенным в готическом вкусе, иллюминация с разноцветными огнями и прозрачными надписями и изображениями».
В Черниговской губернии власти особенно хлопотали, чтобы получше и попышнее принять Екатерину. Главную проблему, как всегда, представляло состояние дорог. Один из мостов, по дороге из Глухова на Киев, был вновь сделан на отпущенную сумму «за винную продажу». Как бывало и в последующие времена, приезд высокопоставленных гостей очень способствовал благоустройству регионов, приведению дорог и домов в надлежащее состояние, но ни в одном распоряжении по проезду Екатерины II мы не встречаем каких-либо «самодурских» требований местных чиновников, желающих поразить императрицу ландышами и свежей травой в январе.
Черниговское наместническое правление слишком беспокоилось о том, как принять государыню в местечке Березном и устроить все так, чтобы никакое безобразие не могло броситься ей в глаза. Для этого кузницы, богадельни и винокурни еще в 1784 г. были переведены с тракта в отдаленное место, а полуразвалившаяся колокольня сломана. О таком же благообразии усердно заботились и в Нежине. Там на главной улице, по которой предполагалось высочайшее шествие, было решено снести две лавки купцов Подпружникова и Свешникова, сужавшие проезд.
Торжественно проехав Новгород-Северскую и Черниговскую губернии 29 января 1787 г., императорский кортеж приблизился к древнему Киеву. Когда Екатерина оказалась в 7 верстах от города, в Печерском Успенском монастыре начался благовест в один колокол, к нему присоединились колокола Старокиевского Софийского собора, а затем и всех церквей и монастырей. В город императрица въезжала в специально приготовленной карете, заложенной десятью лошадьми, а за ней верхами следовали придворные чины. Встречали государыню первые лица губернии и города, знатные дворяне, военные чины. Прибывшую на берег Днепра к приготовленному мосту, Екатерину приветствовал вице-адмирал Петр Иванович Пущин с морской командой. В это время началась пушечная пальба с Печерской крепости. В сопровождении хоругви (часть войска со знаменем или стягом) из 100 мещан конных со значками, с литаврами и четырьмя трубачами, предводителей дворянства и сорока конных дворян карета императрицы проехала к триумфальным воротам. Всеобщее ликование захлестнуло город, женщины бросали под карету цветы из корзинок, на воротах играли трубы и литавры, военные и гражданские составляли живой коридор для шествия Екатерины II.
Вечером сад перед дворцом, где остановилась знатная гостья, озарился разноцветной иллюминацией, на сделанном щите в сиянии горело имя Ея императорского величества, под ним «на двух и по обоим оных сторонам на пяти пальмовых древах, в средине каждого изображены из желтого огня вензелевые имена» наследника Павла Петровича и его супруги Марии Федоровны, их детей — внуков государыни Александра, Константина, Александры, Елены и Марии. По сторонам деревьев в полукружии освещены были в одноцветном желтоватом огне пирамиды, сделанные треугольником. А вдали триумфальные ворота, щиты с живописными картинами и весь город сияли приветственными огнями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
