Джексон, как обычно, молчит-молчит, а потом дельные вещи начинает говорить. Возражений ни у кого не было, посидели только, переглядываясь.
Стас пошел за Юлей – узнавать как из города лучше выйти отсюда, а Геша сразу спать свинтил.
– Жека, – тихо спросил я, – а ты мне покажешь, как оружие чистить?
– Спать иди, почищу, – он, наклонившись, взял из моих рук сержантский автомат, начал его рассматривать. – Вон возьми лучше, – поставив оружие к стене, Жека подал мне один из черных автоматов и пояснил: – Как раз с одного из твоих снял. С тех, на дороге.
Я взял в руки поданный «калашников». Разница чувствовалась сразу. Это будто… будто поставить рядом обычный колхозный «уазик» года восьмидесятого и «УАЗ хантер» тюнингованый. Основные агрегаты практически одинаковы, но впечатление от вида абсолютно разные. Хотя… стоял у меня во дворе «хантер» – тут же мелькнула мысль. Хозяин его переплевался и продал через три года – машина сгнила практически. А колхозные «уазики» до сих пор где-то гоняют.
– В чем разница? – спросил я Жеку, осматривая полностью черный автомат.
– Это сотая серия, сто пятый, новое поколение типа. Здесь ствол чуть длиннее, это самое принципиальное. Остальное по мелочи все. Вроде и укорот, но уже практически полноценное оружие.
– А этот не полноценное, что ли? – почувствовал я обиду за сержантский автомат.
– Да ну брось ты…
– Слушай, я из пээма сколько человек уже положил, а из этого «да ну брось ты» вообще кого хочешь стреножу!
– Ладно, можешь этот оставить, уговариваю, что ли, – Джексон закрутил мой укорот в руках, – только он погребан уже прилично и…
– Не, я этот возьму, – черный «калашников» мне понравился, и отдавать его уже желания не было. Но и расставаться с сержантским укоротом не хотелось.
– Жек, оставь этот тогда для меня тоже. Пусть будет, но похожу с этим, – чуть приподнял я сто пятый.
– Ладно. Давай уже, иди щеми, – Жека уже разбирал следующий автомат, периодически поглядывая в окно.
– Жека… – обратил я его внимание и смущенно достал два пистолета. Второй у Белоснежки еще в машине отобрал.
– Фига ты хомяк! Тоже почистить? – Взяв пистолеты в руки, он покрутил их оба, рассматривая. – Где нарыл-то?
– Вчера взял у полицейского погибшего, – Жека лишь покачал головой и что-то забубнил себе под нос, а потом посмотрел на меня: – Все, автомат забирай и спать вали. Давай-давай, пистолеты почищу, потом заберешь. И вообще, лучший пистолет – это автомат.
– Ну как минимум, пистолет нужен для того, чтобы до автомата добраться…
– Епть, тебе в депутаты надо, там такие говорливые нужны, – покачал головой Жека, – вали спать, я разбужу. Давай-давай, – даже привстал он, демонстрируя намерение выдворить меня из кухни.
– Жека, толкни чуть пораньше, я разгрузку еще подогнать хотел, – попросил его, уже уходя.
В темном коридоре не то чтобы потерялся, но в кромешной темноте немного дезориентировался. На ощупь дошел до одной из дверей, приоткрытой. Когда заходил в квартиру, в этой комнате свет горел, сейчас нет. Аккуратно, сантиметр за сантиметром дверь приоткрыл, чтоб не скрипнула, и вошел внутрь. Опаньки, а тут печка топится – по стенам пляшут отсветы из щелей дверцы.
Сделав пару шагов, осмотрелся – комната приличных размеров, но кровать одна и занята уже. Несколько матрасов кинуто на пол, на одном из них Геша спит, второй матрас пустой. Я подошел туда, положил рядом автомат и присел. Подумав, ботинки решил все же снять, хотя была мысль прямо в них завалиться. Расшнуровался, стянул берцы, отставив их подальше. Лег, не раздеваясь, и заворочался, устраиваясь удобнее. С удовольствием зевнул, чувствуя, что моргну сейчас в последний раз и засну. Хорошо как…
Шорох в углу заставил напрячься. Я приподнялся на локте, всматриваясь в угол. Вроде и нет там никого, а вроде и…
– Чего уставился? – тихо спросил знакомый голос из темноты, я чуть не подпрыгнул от неожиданности.
– Фу, блин, напугала, – покачал я головой, различив силуэт в углу. Белоснежка там сидит, сжавшись. – Может, тебе поспать, а? – недоуменно спросил ее.
– Без советчиков как-нибудь, – так же тихо буркнул голос.
«Да и пошла ты в жопу, коза», – беззвучно произнес я и еще раз широко зевнул. Так, что слезы из глаз брызнули.
Улегся обратно и вновь попытался устроиться. Как назло, сейчас не получалось – уже то локоть мешал, то штаны поправить надо, мешаются. Еще разок зевнул и закрыл глаза. Все, сейчас засну.
– Я хочу спать, но не могу!
Это во сне, что ли, голос? Я открыл глаза и заморгал. Только через несколько секунд понял, что это Белоснежка сказала. Притом голос по интонации отличается. В этот раз как-то у нее… человечнее, что ли. Блин, засну я сегодня или нет? Сев на матрасе, посмотрел в темноту угла.
– Заснуть не можешь? – постарался, чтобы раздражения в голосе не звучало.
– Да.
– Почему?
– Не знаю.
И опять молчание. Долгая пауза, я уже подумал, а не забить ли мне на нее и улечься спать. Зевнув опять, так и решил сделать, но Белоснежка заговорила вновь:
– Я… не могу заснуть, не знаю… я так спать хочу… – В голосе проскользнули нотки отчаяния.
Поднялся и тихо подошел к ней. Уперся ладонью в пол и присел, прислонившись спиной к стене. Двигался аккуратно, чтоб болячки не потревожить, – стоило расслабиться, как они напомнили о себе. Сдержавшись, чтобы не закряхтеть, как старый дед, уселся рядом с девушкой.
Белоснежка сидела, обхватив руками коленки. Распущенные до этого волосы сейчас были стянуты в хвост. Один локон выбился, и мне сильно захотелось его поправить. Сдержался.
– Тебя как зовут-то? – неожиданно даже для себя вдруг спросил я.
– Василиса. Асей тебе можно называть, Васей не надо, разозлюсь. А ты Алексей? – глянула девушка на меня, наклонив голову. Рядом с выбившейся из-за уха прядью упала еще одна.
– Александр. Ты почему не спишь? – чуть наклонился я, пытаясь ей в глаза глянуть.
– Хочу – не получается. Только расслаблюсь, и сердце начинает стучать, сильно, – девушка приподняла голову, глядя на меня. – Просто всем телом удары чувствуются. Встряхнусь, встану – перестает. Вот с тобой сейчас разговариваю, нормально все.
Голос у нее все же подрагивает. Хотя столько всего пережитого ей за последние сутки может и здорового мужика в состояние нервного срыва привести.
– Все нормально, не парься. Сейчас заснешь. Давай вставай, – я поднялся и уже смотрел на нее сверху вниз.
Белоснежка глянула на меня и протянула руку. Машинально помог ей подняться, и мы вместе дошли до кровати. Кровать двуспальная, широкая. Подружка, лазурная девушка, уже спала, укрывшись с головой, но узнать ее можно было по светлым волосам, выбивающимся из-под одеяла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
