– Как угодно вашему… Как тебе угодно, Руменика. Ты, я и Хейдин пришли сюда через Круг, поэтому пройти обратно для нас не составит труда. Тем более что у тебя и Хейдина есть каролитовые перстни. Липка через Круг не проходила, но она обладает магической силой, доставшейся ей от матери, поэтому Переход для нее не опасен. Кроме того, каролитовая магия перстня Хейдина распространяется и на нее – каролит очень сильно реагирует на любовь. А вот Ратислав при Переходе может пострадать.
– Поясни, пожалуйста, – потребовал Хейдин.
– Ну, он может потеряться, попасть в другую точку мироздания… Он должен быть крепко связан с нами магической энергетикой. Надо быть уверенным в том, что он не оказался с нами… случайно. И это могут подтвердить только волхвы.
– Волхвы? – Липка испуганно зачурилась. – Язычники?
– Они самые. Именно к ним мы и держим путь.
– Но как мы их найдем?
– Я чувствую их магию.
– Зарята, я не совсем понимаю, зачем нам нужны волхвы, – сказал Хейдин.
– Все просто. Ратислав – часть этой земли. Он рожден на ней и связан с ней всем своим существом. Волхвы могут слышать голос земли, их вера связана с окружающим их миром. Они смогут прочитать судьбу Ратислава и раскрыть ему его предназначение.
– Но зачем это нужно?
– Ну, хорошо. – дракон с шумом засопел. – Ратислав должен быть уверенным в том, что он сделал верный выбор, отправившись за Круг вместе с нами. Он обязан вступить за Круг с открытым сердцем. И потом – извини, что я об этом говорю, Ратислав! – в будущем ты можешь стать для нас очень серьезным препятствием, если вдруг окажется, что мы в тебе ошиблись. Нам предстоят очень серьезные испытания, борьба с силами, могущество которых очень велико. Мы должны АБСОЛЮТНО точно знать, что ты достаточно силен, чтобы не подпасть под чары этих сил. Такое превращение может случиться с тобой даже против твоей воли, и нам всем будет очень горько видеть в тебе врага. Поэтому мы должны показать тебя волхвам. Они рассеют наши сомнения.
Ратислав ничего не сказал. В глазах его блеснули слезы. Поставив на войлок чашку с недоеденной кашей, он встал, быстро, не глядя ни на кого, прошел к выходу и выскользнул из юрты. Воцарилось молчание.
– Ну вот, ты его обидел, – сказала Руменика дракону.
– Я не хотел! – запротестовал Зарята. – Я ведь сказал правду. Это на самом деле очень важно. Он должен понимать.
– Понять-то он понял, – заметил Хейдин, – но это его сильно задело. Он решил, что мы ему не доверяем, что он чужой среди нас. Я поговорю с ним.
– Нет, я поговорю с ним, – сказала Руменика. накинула шубу и вышла из юрты.
Ратислав стоял неподалеку, около сбившихся к группу лошадей. Он гладил морду своего коня и что-то шептал ему в ухо. Руменика подошла ближе. Ратислав опустил глаза, чтобы не встречаться с ней взглядом.
– Ты не должен на него обижаться, Ратислав, – сказала девушка. – Не забудь, он всего лишь ребенок. И, как все дети, порой говорит не подумав.
– Да все я понимаю, – Ратислав помолчал. – Может, он и верно говорит. Может, зря я к вам прибился.
– Не говори ерунды, – Руменика подошла к юноше вплотную, взяла его за руку. – Ты уже показал, на что ты способен. Это благодаря тебе Зарята остался жив, когда напали разбойники. Это ты спас Хейдина и всех нас. Ты всегда будешь для нас человеком, заслуживающим доверия каждого из нас. Ты нужен нам, Ратислав. Ты нужен мне. И ты идешь с нами до конца.
– Я ведь почему огорчился: Зарята, может быть, и правый. Я же не знаю, какой он, этот ваш мир. Вдруг и в самом деле я не гожусь идти с вами? Вдруг подведу вас? Не смогу, не сдюжу? Это здесь я герой, а там пользы от меня будет ни на грош. Верно это, надобно меня проверить. Поеду я с вами к волхвам, как задумал Зарята, а там как оно повернется. Коли не пройду испытания, вернусь домой. Без меня путь продолжите.
– Только с тобой! – уверенно сказала Руменика, улыбнулась юноше. – Куда мы без нашего Ратислава? Я тебя не отпущу. И знаешь, почему? Не потому, что ты убил стрелой грифа и остановил этого страшного Легата. И не потому, что ты показал себя храбрым воином. Меня другое в тебе восхитило. То, что ты Липку отпустил. Чужое счастье ты ставишь выше своего, а это самое трудное в жизни.
– Ты думаешь?
– Не говори, что ты этого не знал. Понять другого человека, суметь поставить себя на его место – вот то, что дано совсем не каждому. А ты поступил с Липкой благородно. Почему-то считается, что если мужчина любит женщину, он должен сделать все возможное и невозможное, чтобы она стала его женой. Любой ценой и любыми средствами. И женщину при этом такой вот настырный кавалер не спрашивает – а нужен ли он ей, или в ее сердце живет кто-то другой? Вы, мужчины, порой считаете, что женщина не может любить никого, кроме вас. Но это не любовь, Ратислав – это просто жажда обладания. Такому мужчине все равно, чем обладать; золотом, редким драгоценным оружием, породистой лошадью, красивой женщиной. Главное, чтобы это было только у него. Смысл жизни – показать остальным, что он победитель. Захотел он женщину – и она его. А настоящая любовь в другом. Истинно любит тот, кто отпускает женщину, если видит, что с другим ей лучше, чем с ним.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Потому что я восхищаюсь тобой, Ратислав. Ты вырос в деревне, но ты благороден, храбр, и сердце твое наполнено добротой. Не всякий знатный рыцарь может похвастаться качествами, которые есть у тебя. Ты настоящий мужчина, и я… я очень рада, что повстречала тебя. Еще раз повторю – ты мне нужен. Поэтому будь со мной. Пойдем, ужин остынет.
– Руменика!
– Что?
– Можно я спрошу тебя? Я хочу знать – ты любишь кого-нибудь?
– Люблю? – Руменика улыбнулась. – Все зависит от того, какую любовь ты имеешь в виду. Я люблю Хейдина, потому что он истинный рыцарь. Это любовь – уважение. Так же я любила своего Акуна, и мне до сих пор не хватает его. Я люблю Заряту, потому что он мой брат, в нем ключом бьет жизнь, и вообще, он ужасно милый и забавный. Липку я люблю за ее красоту и нежность. Таких людей просто нельзя не любить. Еще я люблю Габара и Куколку – они для меня лучше иных людей. Даже императора Шендрегона я когда-то любила – по крайней мере, очень многие люди без колебаний назвали бы наши отношения любовью. И старую Хорлу, свою опекуншу, я тоже любила, хотя она иногда безжалостно меня била. Так что любовь, Ратислав – она разная.
– Ты не назвала меня, – заметил Ратислав.
– Верно, не назвала, – Руменика сверкнула глазами, легко коснулась пальцами щеки юноши. – Я не назвала еще одного человека, которого давно нет в живых. Ты чем-то напоминаешь мне его. И моя любовь к тебе совсем другая.
– Правда? – Ратислав ощутил неописуемый трепет во всем теле. – Какая же?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
