завязать бой, и сделала знак стражникам герцога не вмешиваться.
– Довольно, милорд! – громко произнесла герцогиня Амьенская. – Вы слишком долго оскорбляли меня и моего мужа, потому я, Анна, герцогиня Амьенская, леди Скай, отныне и навсегда отрекаюсь от рода Уэстерби! А теперь, милорд, извольте покинуть мой замок!
Анна резко развернулась и прошла в свою комнату, закрыв дверь так тихо, что всем показалось, она ею хлопнула.
Гарьярды встретили госпожу испуганными взглядами.
– Миледи, что же теперь будет? – тихо прошептала Уна.
Анна смерила ее гневным взглядом.
– А что будет? – отрывисто поинтересовалась она.
– Лорд Уэстерби – ваш отец…
– Отец, который, не спросив согласия, отдал меня Джонатану Скаю? Который из чувства гордыни не желает признать герцога моим мужем? Отец, который не гнушается оскорбить дочь в присутствии слуг? – напустилась она на Уну.
– Он желает вам счастья, – возразила девочка.
Анна истерично рассмеялась:
– Неужели? Да будет тебе известно, что лорд Уэстерби желает счастья только самому себе! Что ж, он может быть счастлив: я избавила его от позора быть тестем королевского бастарда!
– Плохо, что стражники слышали весь разговор, – скупо заметила Фелисити. – Негоже людям герцога знать, что лорд Скай приказывал вам уничтожить замок.
Анна замерла. В голове снова пронесся тихий голос Джонатана: «Если я проиграю, ты взорвешь замок. Уничтожишь себя… и всех, кто находится рядом. Ты поняла?» Он притянул жену к себе, с силой вжал в напряженное тело, и Анна готова была пообещать все, что угодно, лишь бы лорд Скай разжал руки. Но кроме Джонатана и ее самой в спальне никого не было. И уж тем более лорд Уэстерби не мог знать, что замышляет зять. Если только…
Герцогиня сжала кулаки, понимая, что Джонатан сам все рассказал тестю. А это означает… она побледнела. Это означает, что лорд Уэстерби причастен к заговору. Возможно, он выдал дочь замуж за лорда Ская для того, чтобы укрепить связи заговорщиков родственными узами. Кто бы мог предположить, что в браке не будет детей? Теперь понятно, почему отец настойчиво интересовался, когда появятся внуки. Роди она наследника, Джонатан ценил бы ее больше.
– Всеединый! – выдохнула Анна. Голова шла кругом. Одно она знала наверняка: надо обо всем рассказать Раймону и сделать это немедленно. Она решительно направилась в сторону двери, распахнула и вышла.
Стражники вытянулись в струнку. В их взглядах читалось одобрение. Преданные своему господину, они по достоинству оценили поступок хозяйки и готовы были охранять ее.
– Где герцог? – отрывисто поинтересовалась герцогиня.
– Милорд направился к его величеству.
– Позовите его! Немедленно!
Солдаты переглянулись.
– Нам запрещено оставлять этот пост, миледи, – извиняющимся тоном произнес один из них.
– Хорошо, тогда я иду к нему.
– И выпускать вас тоже запрещено. Даже если мы согласимся, караулы расставлены повсюду!
Анна закатила глаза.
– Как я понимаю, приказ распространяется и на гарьярд.
– Простите. Милорд дал понять, что мы как на войне.
Понимая, что она ничего не добьется, герцогиня вернулась в покои, прошла в свою спальню. Оставалась одна надежда на Джереми, но парень, как на зло, куда-то запропастился. А ведь лорд Уэстерби вот-вот покинет замок. Гордость не позволит ему остаться после безобразной сцены, свидетелями которой стали его вассалы.
Время утекало сквозь пальцы. Анна металась по комнате, не зная, что предпринять. Она окончательно отчаялась, когда за окном мелькнула знакомая серебристая тень.
– Проблеск! – Анна распахнула окно. – А где Мрак?
«Моя очередь!» – золотистые глаза сверкнули. Дракон горделиво устремился вверх, пару раз перекувырнулся над крышами замка и снова подлетел к окну.
«Нравится?»
– Очень!
«Полетаем вместе?»
– Извини, я не могу, – Анна задумчиво посмотрела на зверя. – А ты не мог бы найти Раймона?
«Зачем?»
– Он мне очень нужен.
В золотистых глазах отразился сложный мыслительный процесс.
«Повелитель плохо слышит меня… лучше если я принесу тебя к нему!» – дракон оскалился, изображая улыбку.
Анна заколебалась. С одной стороны, муж не хотел, чтобы она покидала комнаты, но с другой – дело не терпело отлагательств. К тому же с ней будет Проблеск. Огромный монстр всегда защитит ее. Раймон сам предлагал спрятаться в Амьене.
«Повелитель у короля. Садись!» – зверь призывно выгнул шею. Анна решилась. Вскочила на спину дракона, привычно устроилась между отростками гребня. Проблеск взмахнул крыльями, взмывая вертикально в небо. Ветер засвистел в ушах.
– Осторожнее! – воскликнула Анна. Дракон виновато покосился на нее:
«Извини… может, полетаем? Немножко…»
– Не сейчас. У нас нет времени.
«Ладно!» – вздохнув, Проблеск начал снижаться. Он не стал подлетать к главному крыльцу, приземлился у двери для слуг и расправил крыло, чтобы всадница смогла спуститься. Анна спрыгнула и бросила взгляд на то место, где утром лежало тело гарьярды. На застывшую кровь слетелись мухи. Было что-то омерзительное в их жужжании.
«Ты говорила, у тебя мало времени!» – напомнил Проблеск.
– Да. Спасибо! – Анна опомнилась и поспешила зайти в замок. Темные переходы, скользкие ступеньки… Она с трудом помнила, где разместили его величество: этим Раймон занимался сам. Анна подозревала, что король попросту занял первые попавшиеся комнаты, не заботясь о том, насколько они комфортны.
Коридор гостевого крыла был пуст. Только стражники, стоявшие у каждого поворота и яркие шары-амулеты под потолком. Замок действительно находился на осадном положении. Анна огляделась и, заметив туники с королевским гербом, направилась туда.
– Мидели! – удивленный возглас заставил обернуться.
Лорд Пауэрли ошеломленно смотрел на хозяйку замка.
– Милорд, – Анна кивнула.
– Простите, – спохватился первый маг королевства. – Не ожидал вас здесь встретить. Мне сказали, что герцог буквально заточил вас в ваших комнатах.
– Слухи преувеличены, – натянуто улыбнулась она. – Мой муж всего лишь беспокоится о моей безопасности.
– Поэтому вы здесь одна? – по лицу скользнула тень.
– Мне необходимо переговорить с его величеством. Боюсь, что дело не терпит отлагательств!
– Неужели? – блеклые глаза уставились на хозяйку замка. – Возможно, миледи, я смогу помочь?
– Я полагаю, что его величеству лучше все узнать от меня лично, – она потянулась к двери, но
