К сожалению, о той стране известно подозрительно мало, историки «не заметили» ее. Нет ни одной серьезной научной работы, проясняющей историю албан: документы уничтожены, а исторические свидетельства так отредактированы поколениями «ученых», что найти в них логику не представляется возможным. Они и близко не обладают теми достоинствами, которые требуются от добросовестного исследования. Греческие мифы блекнут перед нынешними научными «трудами».
То, что землю Албании заселили до прихода сюда тюрков, то есть до начала IV века, сомнений не вызывает. Но вот в то, что коренное население стало основателем нового государства, поверить никак нельзя. С чего бы это вдруг? Закавказье было зависимым с VI века до новой эры, то есть со времен Персии. И жило по ее законам. Их диктовали, как волк диктует ягненку.
Создать из колонии независимое государство способна только внешняя сила. И вообще, нельзя говорить о стране в отрыве от политической обстановки, которая ее окружала. Как бы ни настаивали оппоненты, какие бы доводы ни приводили, но не могло быть Кавказской Албании раньше рубежа III–IV веков, то есть до прихода на Кавказ тюрков-кипчаков и до свержения царской власти в Парфии.
Так уж распорядилась мировая политика. А у нее свои законы, которые никто не в силах изменить!
Независимых Армении или Грузии (Иберии) тоже быть не могло, по тем же самым причинам. Впрочем, их и не было.
Первого правителя Кавказской Албании звали Вачаган, то есть хан Вача. Он был из династии Аршакидов и известен под прозвищем Храбрый. Его сменил царь Урнайр, современник Тиридата и Григория, он стал главным лицом в политической жизни Кавказа. Это Алтай сделал его главным! Масштаб дел Урнайра сравним с деяниями царя Канишки. В 304 году в городе Дербенте этот албанский царь объявил веру в Бога Небесного (новое христианство) религией государства, учредил Церковь и Патриарший престол, где учили новообращенных богослужению и приобщали к тюркской культуре. С его благородных усилий миру явился кавказский Кашмир, — то есть еще один плавильный котел для культур разных народов.
Вот в чем смысл создания нового государства: история Среднего Востока повторялась, но уже на Кавказе. А это еще раз косвенно подтверждает координацию Великого переселения народов, руководство им. Собственно, создание очагов алтайской культуры и было итогом переселения. Самым весомым, самым заметным. И читалось оно по многочисленным признакам, которые обретала культура Запада.
Что любопытно, знать Кавказской Албании была такой же «высокомерной и причудливой», как армянская аристократия, и тоже «из кочевников». Но в Албании тюркская речь главенствовала, была понятна народу, а в Армении — нет. Пожалуй, это и отличало две страны, первыми обратившимися к «новому христианству». Главой Албанской церкви стал внук Григория Просветителя — Григорис, он известен под именем святой Георгий, здесь целая история, которая стала тайной после 495 года, тогда римский престол запретил упоминать о деянии Григориса. Однако память о нем сохранилась, его могила в окрестностях Дербента, семнадцать веков это место паломничества и христиан, и мусульман…
Вслед за армянами другие народы Запада увидели величие тюркской веры и устремились к ней. Подобной культуры никогда прежде Европа не знала.
Если в Индии и на Среднем Востоке сплав культур дал новую ветвь буддизма, а также зороастризм, манихейство и другие религии, то здесь, на Кавказе, рождалось совсем иное. Европейцы получали веру, позже названную монофизитством или арианством.
То было еще не христианство, а лишь шаг к нему.
На принципах Единобожия строилась Армянская церковь, это отличает ее — монофизитскую Церковь! — до сих пор. Албаны, иверы (грузины), сирийцы, египтяне, тиграи (эфиопы) тоже создали подобную Церковь, где тоже главенствовал Бог Небесный. И они хотели быть союзниками тюрков. Вот почему они назвали глав своих Церквей по-тюркски «каталык», как основателя Армянской церкви Григория Просветителя. Строго говоря, схема событий всюду была одной и той же: создавались первые Церкви, Иисуса Христа там знали, но не как Бога. Христианским легендам предстояло родиться позже, в греческой и римской среде…
Кавказская Албания со святым городом Дербентом по праву сравнима с Кашмиром, она была крупным духовным центром не только Востока, но и Запада. Дербент упомянут в Коране, в Хадисах, а Кавказ — в Библии. Отсюда начиналась дорога христианской Европы. В баптистерии, сооруженном на площади Дербента, тюрки крестили будущих европейских епископов, их будущих прихожан (не в синагоге же те обретали новую веру!).
Следы того исторического баптистерия сохранились. И первый храм, около которого совершался обряд посвящения, тоже откопали археологи, он на горе, за крепостной стеной. От времени здание ушло в землю, но не исчезло. Все на месте.
Правда, с VIII века христиане обходят Дербент стороной. Тогда город захватили арабы и изгнали христиан, у которых были иные взгляды на Единобожие и которые не могли доказать свою точку зрения с оружием в руках. Мусульмане разрушили Патриарший престол, соборный храм города переделали в джума-мечеть, она до сих пор хранит следы христианского прошлого, уж очень необычна для мечети ее архитектура.
Видимо, тогда, в неспокойное время, чтобы спасти первый свой храм, христиане засыпали его по купол землей, условия гористой местности позволяли маскировку. Такая же участь постигла баптистерий, он тоже оказался под землей. И вскоре о нем забыли… Но для археологов слой лежалой земли не помеха.
При арабах в Дербенте больше не крестили. А крещение, то есть троекратное погружение в освященную крестом воду, — обряд посвящения в тюркскую веру. Его проходил на Алтае каждый ребенок еще за пять веков до новой эры. Обряд не забыт поныне, «ары-сили» или «ары-алкын» называют его. Воду освящали серебряным крестом… Древность — штрих, который придает благородство делу, а людям уверенность, так считал народ Алтая.
С какой стороны ни смотреть, а в Дербенте и Закавказье были первые христианские храмы, первые епископы. Те храмы своей архитектурой повторяли культовые здания, которые строили тюрки на Среднем Востоке, например. Или в степи нынешнего Казахстана. Один к одному.
Вот откуда столь поразительное «сходство в развитии кушанского зодчества, парфянской культовой архитектуры и религиозной архитектуры Персиды, Хорезма», отмеченное многими исследователями. Истоки этого сходства на Алтае, откуда традиции храмового строительства пришли в Индию, на Средний Восток, на Кавказ и далее в Европу. Впрочем, как пишут историки, планировка храмов в виде круга также «восходит к традициям кочевых племен», то есть тюрков. И на фундаменте, в плане повторяющем равносторонний крест, строили храмы только тюрки!
Удивительно сходство кушанского искусства с храмовой готикой Европы. Академик Г. А. Пугаченкова так и пишет: «Скульптуры Буткары (I–III вв.) и особенно Хадды (II–IV вв.) обнаруживают неожиданную общность с романской и готической скульптурой. Здесь, разумеется, не может быть речи о каких-либо контактах, ибо между ними — многовековой интервал времени…»
Однако тут академик права лишь отчасти. Да, в то время, когда создавались кушанские шедевры, Римская империя не могла позволить себе подобное. Не потому, что там были плохие скульпторы или народ не ценил прекрасное. Там не верили в Бога Небесного, там были другие культы. Только с приходом тюрков, когда духовная культура Запада начинала меняться, он обратился к Богу, а значит, и к традициям храмового искусства. Вот для чего понадобился «многовековой интервал времени», чтобы готическая скульптура приблизилась к кушанскому искусству.
Именно благодаря «контакту», о котором не ведет и речи академик Пугаченкова, стал возможен взлет храмового искусства на Западе.
Первыми изменения пришли в Дербент, к его Патриаршему престолу, и уже отсюда пошла христианская культура, принявшая не только алтайский обряд Единобожия, но и его художественные образы, архитектуру, философию. Усвоенные и творчески переработанные в Парфии и Кушании, они продолжили свое движение на Запад. Увы, любое новое невозможно без «хорошо забытого старого». И чем солиднее старый задел, тем масштабнее новое.
Да, фигуры христианских апостолов удивительно напоминают буткарских и хаддских архатов; химеры — демонов; смеющиеся ангелы — улыбающихся дэватов; задумчивые мадонны и великомученицы — девушек-адорантов, взирающих на Тенгри Бурхана… Потому что они сделаны по одним «лекалам». Это еще один след тюркской культуры в мировой цивилизации.
В Кавказской Албании и Армении новые храмы строили не где придется, а в святых местах — пирах, куда испокон веков ходили люди. Древние святилища уступали место храмам и монастырям. Новая вера, растворяя в себе иные элементы старой веры, не вступала в конфликт с ней. Меняя праздники и святые места, населению меняли мораль, тут тюрки действовали очень мудро и дальновидно. Видимо, поэтому до сих пор к древним албанским памятникам приходят и христиане, и мусульмане. Называют их своими…
