Отца я не могу отделить от экипажа, от товарищей. В страшную минуту все они были вместе, поэтому я считаю обе братские могилы, где бы они ни находились — в океане или на суше, — для меня все равно дороги и святы. Я считаю, что все матери, вдовы, дети погибших моряков имеют право побывать в этих местах. Ведь координаты гибели К-129 известны точно. По этому поводу я веду переписку с нашей войсковой частью на Камчатке. Командование дало согласие на установку мемориальной доски в поселке на улице Кобзаря с именами всех погибших. Но, к сожалению, даже в этой части не могут восстановить полный список. Хотя попытки такие делаются. Об этом мне сообщил работник музея боевой славы при Доме офицеров лейтенант Андрей Куликов. Я хочу знать, где лежит мой отец — на дне Тихого океана или похоронен в Америке? Это письмо написала под диктовку моя мама. Мне писать очень трудно, так как я инвалид по зрению 2-й группы. Мне 29 лет».
«Долгое время считалось, что бортовой номер лодки Кобзаря 574, — также из текста Н. Черкашина. — В действительности он был иным. Эту информацию подтвердили вдова и сын командира БЧ-5 капитана 3-го ранга Н. Орехова. Девятилетний Игорь, побывавший на лодке за день до ее выхода, отчетливо запомнил цифры «722».
9 апреля 1999 г. в Санкт-Петербурге в актовом зале Нахимовского военно-морского училища орден Мужества, которым посмертно награжден Николай Орехов, вручен его сыну Игорю.
11. Жарнаков Александр Федорович, 1939 г. рождения, старший лейтенант, начальник РТС. Сведений нет.
Орден Мужества старшего лейтенанта Александра Жарнакова 9 апреля 1999 г. вручен в Петербурге его дочери Елене.
12. Егоров Александр Егорович, 1934 г рождения, инженер-капитан-лейтенант, командир моторной группы БЧ-5. Сведений нет.
Прикомандированный офицерский состав:
13. Черепанов Сергей Павлович, 1932 г. рождения, майор медицинской службы, врач подлодки.
Не зря в списке он значился под номером чертовой дюжины. Приказом ГК ВМФ № 0106 от 18 января 1968 г. в связи с тяжелыми семейными обстоятельствами был уже переведен во Владивосток преподавателем военной кафедры мединститута. Приказ слишком долго добирался из Москвы до Камчатки. Но по разрешению ОК ТОФ был оставлен на лодке для обеспечения похода, фактически для наблюдения за больным командиром, историю болезни которого он хорошо изучил по прошлому походу — других разумных версий оставления его на лодке нет.
9 апреля 1999 г. в Санкт-Петербурге в актовом зале Нахимовского военно-морского училища орден Мужества, которым посмертно награжден Черепанов, принял его внук, тоже Сергей, внешне очень похожий на своего деда.
14. Мосячкин Владимир Алексеевич, 1942 г. рождения, старший лейтенант, командир группы разведки ОСНАЗ.
Сведений нет. Прикомандирован на период выхода в море. Командир группы разведки ОСНАЗ подводной лодки Б-50. Вероятно, в 1964 г. закончил в Ленинграде ВВМУ им. Ленинского Комсомола — фрагмент училищной печати заметен на фотографии из личного дела.
Орден Мужества старшего лейтенанта Владимира Мосячки-на 9 апреля 1999 г. вручен в Петербурге его дочери Елене.
Старшинский и рядовой состав:
15. Бородулин Вячеслав Семенович, мичман сверхсрочной службы, 1939 г. рождения, старшина команды рулевых-сигналь-щиков. Сведений нет.
16. Лапсарь (иногда — Лопсарь) Петр Тихонович, 1945 г. рождения, старшина 2-й статьи, командир отделения рулевых-сиг-налыциков.
Призывался из Брянской области. В Обнинске, в Учебном центре ВМФ, где стажируются экипажи атомных субмарин, служат его двоюродные братья, а престарелая мать живет в Брянской области.
17. Овчинников Виталий Павлович, 1944 г. рождения, матрос, рулевой-сигнальщик. Сведений нет.
18. Хаметов Мансур Габдулхакович, 1945 г. рождения, старшина 2-й статьи, старшина команды электриков штурманских.
Призывался из города Пермь в октябре 1964 г. Из большой рабочей семьи, был первым помощником отцу по дому. Закончил вечернюю школу, работал на заводе им. Калинина. В мае 1968 г. отца вызвали в Свердловский военкомат Перми. Военком сообщил: «Мансур трагически погиб в океане». 58-летний Габ-дулхак Хаметович потерял сознание, извещения не взял, родным ничего не сообщил, но с того дня работать уже не мог… И с того момента замолчал. Два года до своей смерти, запершись в комнате и накрывшись одеялами, отец рыдал и причитал по-татарски. Умер, так и не поверив в гибель любимого сына. 10 августа 1968 г. в военкомат вызвали уже сестру Мансура, Веру, и ей вручили так и не взятую отцом бумагу.
19. Кривых Михаил Иванович, 1947 г. рождения, старший матрос, старший электрик штурманский.
Призван в 1966 г. из села Тунгуска Черемховского района Иркутской области.
20. Гущин Николай Иванович, 1945 г. рождения, старшина 2-й статьи, командир отделения управления.
Призывался из Нижнего Тагила Свердловской области.
21. Балашов Виктор Иванович, 1946 г. рождения, старший матрос, старший электрик-оператор. Сведений нет.
22. Шувалов Анатолий Сергеевич, 1947 г. рождения, матрос, старший электрик-оператор. Сведений нет.
23. Кизяев Алексей Георгиевич, 1944 г. рождения, старшина 2-й статьи, старшина команды подготовки и пуска. Сведений нет.
24. Лисицын Владимир Владимирович, 1945 г. рождения, старшина 1-й статьи, командир отделения бортовых приборов.
Призывался из города Свердловска. Выпускник Свердловского политехникума. Мечтал после службы поступить в Уральский политехнический институт. Семья Лисицына не имела никаких известий о судьбе Владимира, по крайней мере, до 1984 г.
«Зимой 1984-го меня вызвал начальник политотдела, — писал капитан 2-го ранга Александр Львов в «Красной Звезде». — В кабинете у него покуривал посторонний штатский в легкомысленной для наших краев дубленке.
— Знакомьтесь, журналист из «Комсомолки» Михаил Хрома-ков. Пробудет здесь три дня. Будет писать, — «начпо» помолчал, — о «К-129»…
Мы вышли с Михаилом на крыльцо политотдела, закурили. Внизу у пирсов чернели корпуса лодок, таких же, как «К-129». На них копошились матросы, шел обычный день.
— А с чего вдруг «Комсомолка» взялась за это?
— Понимаете, в газету пришло письмо, — протирал очки корреспондент, — от матери матроса Лисицына. Жаловалась: дескать, вот уже много лет сын не пишет. И не возвращается домой. Мол, почему на флоте так долго служат? Мы обратились в Минобороны, а сын, оказывается…
Через час в «секретке» на плавказарме я перевернул все, пока нашел два запыленных тома посмертной переписки по личному составу «К-129». Листали старые документы на плавмастерской «ПМ-150», где устроил журналиста со всеми удобствами. Убивало необъяснимое: извещение о смерти по какой-то причине не ушло семье только этого моряка. Здесь были командировочные (офицеры соединения ездили во все семьи погибших), какие-то счета, фотографии, множество других бумаг по каждому члену экипажа. Но не по этому парню… Оказалось, он писал стихи. Я и сейчас помню, как капитан 2-го ранга Сергеев, человек, далекий от всяческих сантиментов, на память произнес четыре строки:
И даже чайки не поверят,Когда сквозь утренний туманВсплывет вдруг «К-129»,Подмяв под корпус океан…
Перед отъездом журналист попросил меня, чтобы мы завернули на склад, где матросы молодого пополнения получают обмундирование. Из пыльного фанерного ящика на стеллаже Михаил достал новенькую бескозырку.
— Такую носил Лисицын?
— Да.
— Пошли ее матери.
На аэродроме в Артеме он сжал мне руку:
— Я напишу об этом парне. Обязательно. Вот увидишь!..
Но я знал: он не напишет. Что может он написать?»
Замечательные подробности истории незаурядной семьи Лисицыных рассказала в интервью одной из краснодарских газет родная сестра погибшего Евгения Лисицына — всемирно известная исполнительница органной музыки, долгие годы она была «примой» Домского собора в Риге:
«Тульские мы. Самоварщики-оружейники. А прапрабабушка моя была кормилицей Льва Николаевича Толстого. Существует семейное предание, что он ее очень любил, навещал в ее деревенской избе, печь там выложил своими руками… Деревня, в которой жили предки моей мамы, называется Житово, это рядом с Ясной Поляной. А дедушка был гармонщик. Делал гармошки. Мама моя помнит, как — маленькой — вставляла в дедушкины гармошки перламутровую инкрустацию. Папина родня из самой Тулы. Говорят, видели самовар середины прошлого века, на котором было написано «Лисицынъ». А дедушка отца был книготорговец Белов. Начинал с нуля, сам выучился, начал торговать, разбогател, у него было несколько больших домов и магазинов в Туле и Москве.
В 49-м г. папа, мама и мы с братишкой перебрались на Урал, в Челябинск-40. Папа работал на знаменитом комбинате «Маяк», страшно засекреченном, где в 57-м г. произошел памятный взрыв. Сейчас наш номерной городок переименовали в Озерск. Брат мой Володя пошел служить во флот, сам выбрал, говорил: «Хочу туда, где интересно. Будет что внукам рассказать…» Он был членом экипажа той подводной лодки К-129, которая бесследно исчезла в Тихом океане близ Гавайских островов. Страшная трагедия пришла в семью. Помню, я неделю не в этом мире была. Чтобы уберечь родителей от воспоминаний, перевезла их в Латвию, они прожили там 10 лет и переехали в Москву».
