— Джин! Откуси ему правую руку! — скомандовал комиссар, указывая на застывшего в проходе недалеко от Реджинальда второго террориста, который обалдело уставился на своего упавшего на пол товарища.
— Я же сказал — ПРАВУЮ! — сокрушенно вздохнул Фухе через секунду.
— И я же сказал — РУКУ! — добавил он после очередного треска разгрызаемых костей.
— Ну да ладно, и так неплохо получилось, — философски заключил комиссар еще через несколько секунд, когда Реджинальд, чтоб уж точно не ошибиться, поотгрызал у несчастного террориста все конечности. — Вот тебе и закуска под пиво!
Дальнейший полет прошел без приключений, и вскоре приятели уже спускались с трапа самолета в международном аэропорту Дели.
Таможню Фухе с Реджинальдом миновали на редкость легко — поскольку при виде тигра таможенники попросту разбежались.
— Меня испугались, — довольно усмехнулся комиссар.
— Скорррее уж меня, — не согласился Реджинальд.
— Ну да! Неужели ты хочешь сказать, что какой–то там тигр страшнее великого комиссара Фухе?!
— Может, и не стрррашнее, но ведь они вас не знают, господин комиссаррр!
— Еще узнают! — пообещал Фухе, и оба двинулись на поиски вокзала, чтобы оттуда поездом добраться до штата Раджастхан.
Долго им не удавалось ни у кого узнать дорогу, поскольку все прохожие при виде этой парочки разбегались в разные стороны. Наконец Фухе ухитрился поймать за шиворот какого–то не слишком расторопного старика в длинной белой одежде, и как следует встряхнул его.
— Как добраться до вокзала? — без всяких церемоний поинтересовался комиссар.
— Моя–твоя англишки не понимай! — попытался отвертеться старик.
— Сейчас твоя будет все понимай и все рассказывай, — пообещал старику Фухе, — иначе вот он, — он указал на Реджинальда, — тебя поедай. Прямо сейчас. Понял?
Реджинальд при этом зарычал как можно страшнее — совсем как Фухе в баре.
— Понял–понял! — тут же заговорил старик на вполне приличном английском. — Я все скажу: и кто убил Индиру Ганди, и кто поставляет оружие сикхским сепаратистам в Кашмире, и кто в правительстве работает на пакистанскую разведку, и кто ворует финики у мамаши Нури — только пусть этот меня не ест, хорошо, саиб? У меня жена, дети, внуки, правнуки, и еще родня в деревне…
— Заткнись! — прервал Фухе это словоизвержение. — Про Кошмар и Гондураса Инди ты расскажешь в другом месте. Финики у этой старой дуры ты же и воруешь, — Фухе выхватил из рук старика полотняный узелок, из которого действительно посыпались сушеные финики, — а нам нужно всего лишь знать, как пройти на вокзал. Ну, говори!
— А, так вы хотите взорвать вокзал и накормить тигра трупами пассажиров! — почему–то обрадовался старик. — Вам надо пройти по этой улице, в самом конце свернуть направо, пройти мимо сада царицы Кунти и еще чуть–чуть вперед — и вот он, вокзал!
— Спасибо, — поблагодарил старика вежливый Реджинальд, отчего у старика отпала челюсть, и он сел прямо на пыльную мостовую, а Фухе направился в указанном направлении, жуя на ходу конфискованные финики; Реджинальд последовал за комиссаром, оставив старика искать свои вставные зубы.
Поезд в Раджастхан отходил через час, в кассу стояла огромная очередь полуголых индусов с баулами, сумками, корзинами, базуками, пулеметами и прочей поклажей, но при появлении Реджинальда очередь мгновенно испарилась. Кассиру из своего окошечка Реджинальда видно не было, поэтому он спокойно продал Фухе два билета и устало вытер пот со лба — наконец–то эта проклятая очередь закончилась!
— А ты иногда бываешь полезным спутником, — заметил Фухе. — Думаю, мы с тобой сработаемся.
— Рррад быть полезным, господин комиссаррр! — расплылся Реджинальд в своей обворожительной улыбке, сверкавшей теперь к тому же титановым оскалом.
Приятели еще успели купить пива в ближайшем ларьке с невразумительной вывеской «Бомбейплодоовощхоз» и погрузились в поезд, который должен был доставить их в Раджастхан к завтрашнему утру.
В вагоне по странной причине никого, кроме них, не оказалось, и Фухе с Реджинальдом могли теперь наслаждаться заслуженным покоем и, попивая под стук колес пиво, беседовать на разные интересующие их темы.
— Скажите, господин комиссаррр… — поинтересовался тигр.
— Можно без «господина», — великодушно разрешил Фухе. — И вообще, можешь звать меня просто Фердинандом или даже Фредом.
— Хорррошо, скажите мне, Ферррдинанд, а как вы узнали, что этот старррик сам и воррровал финики? — видимо, этот вопрос давно мучал Реджинальда, но он все не решался спросить.
— Как узнал? — с чувством превосходства улыбнулся Фухе, закуривая «Синюю птицу». — Это же лиминтарно, Джин! Интуиция!
— Кстати, а кто такой этот Гондурас Инди, о котором бормотал тот старикан? — поинтересовался в свою очередь комиссар.
— Не Гондурррас Инди, а Индиррра Ганди; и вообще, это женщина, пояснил тигр.
— Ну? — не понял Фухе. — И кто она такая?
— А может, все же стоило сдать того старикана в полицию или в контрразведку? — вслух размышлял Фухе, узнавший, наконец, от своего полосатого приятеля, кто такая Индира Ганди, а также прослушавший краткую лекцию о внешнем и внутреннем положении Индии. — Может, он и правда чего знает?
— Врррал он все, — сонно отвечал Реджинальд. — Чтоб только отпустили.
— Может быть, может быть, — задумчиво проговорил Фухе. — А может быть, и нет… А, все равно! — махнул рукой комиссар. — Старикан уже далеко, да и вообще, Конг же просил не учинять международных конфликтов! А вдруг этот старикан чего–то знал? Пакистанская разведка, сепаратисты, убийство этой… Ганди, финики опять же… Точно международный скандал был бы! Правильно мы его отпустили… Пусть местные сами разбираются. Вот только надо было напоследок его пресс–папье треснуть — про наркотики и тугов он все равно ничего не знал…
Поезд тем временем уже замедлял ход, подъезжая к какому–то захолустному полустанку.
— Нам здесь выходить, — сообщил окончательно проснувшийся Реджинальд. — От этого полустанка до дворррца магаррраджи часа тррри ходу.
Вскоре оба уже стояли на совершенно пустой платформе; впрочем, тут никого не было и до их появления.
Дорога заняла несколько больше трех часов, и когда из–за поворота наконец действительно показался белокаменный дворец с мраморными колоннами, террасой и разбитым вокруг парком, комиссар уже валился с ног от усталости, тем более, что жаркое индийское солнце к тому времени поднялось в зенит и явно задалось целью поджарить все, до чего могло дотянуться своими огненными лучами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
