Читаем без скачивания Кровь обязывает. Тетралогия - Обатуров Сергей

  - Да, ради этого стоило попасть сюда. Ведь, наверное, нигде больше не увидишь такого? Макс, а ты снял это на сотку?

  - Нет, не снял, так как любая наша электроника в этом мире не работает. Можно попробовать сфотографировать на старый фотоаппарат, но думаю, что получится не очень. Там все будет зависеть от чувствительности пленки. Да и все равно, фотография не сможет передать всю красоту этого зрелища. Так что запоминай и гордись тем, что ты, одна из немногих, кто видел это. Все. Давай пей свой кефир и будем ложиться спать. Завтра подниму рано. К обеду мы должны быть над местом распространения плесени. Не могу придумать, как я буду обрабатывать огромную территорию алюминиевой пудрой, руками разбрасывать что ли, как в старину пшеницу сеяли?

  - А давай я буду разбрасывать, а ты, лететь.

  Я уже хотел отмахнуться от этого предложения, но потом вспомнил, как нас таскала в когтях Молния. Если я усажу Татьяну к себе в лапу и разложу там мешки, то можно понемногу ссыпать его между моими когтями, тогда получиться накрыть большую территорию равномерным слоем алюминиевой пудры.

  - Татьяна, а если я обернусь драконом, ты не испугаешься? Естественно, я не стану тебя специально пугать, а тем более есть. Просто тогда я смогу лететь быстрее, а тебе будет удобнее рассыпать алюминиевую пудру из мешков.

  - Думаю, что не испугаюсь. Ты действительно не будешь меня пугать?

  Я отрицательно помотал головой. Ночь в пустыне опускается внезапно, так и у нас, все погрузилось в нормальную ночную темноту. Мы улеглись и вскоре оба заснули.

  4.3. Дракон.

  * * *

  Утром проснулись рано. Позавтракали сытно и вкусно, как сами пожелали. Я полночи размышлял, как лучше всего сделать опыление плесени. Пришел к выводу, что нужно начинать с периферии, взять слегка с запасом, метров на десять, куда еще не добралась плесень. Облететь по кругу. Потом определить ширину полосы, которую могу обработать пудрой. И так, сужая круги постепенно двигаться к центру. Если пудры не хватит, то все равно, распространение плесени приостановиться, а мне придется слетать в Башню Духов и прогнать оставшийся мешок несколько раз. Это при условии, что магическая алюминиевая пудра будет поражать титановую плесень, а иначе нужно будет возвращаться на Землю и приобретать столько пудры, сколько необходимо для накрытия всего участка заражения.

  - Танюша, давай я уже сейчас обернусь драконом. Мы разложим мешки ближе к выходу из пещеры. Я умещусь на самом краешке, ты перетаскаешь мешки в мою лапу и сядешь туда сама. Будет лучше, если ты примотаешь себя к моему пальцу. Дальше я взлечу и как только рыкну, так можно начинать высыпать пудру из мешка. Ты можешь говорить мне мысленно, я услышу, а вот сказать тебе ничего не смогу. Не говорят драконы. Они общаются только мысленно. Так вот, мне кажется, не нужно сыпать слишком много, будет лучше, если пудра будет как бы течь небольшим ручейком. После первого круга я смогу разглядеть, какой ширины получилась полоса обработки и мы начнем смещаться к центру настолько, насколько хватит наших запасов алюминиевой пудры. Ты готова сделать доброе дело для этого мира?

  Татьяна задумалась, а потом кивнула в знак согласия. Я дал ей амулет уменьшения веса. Теперь ей не трудно будет работать с мешками. Я отошел на самый край выхода из пещеры и... взмыл в небо уже драконом. Татьяна и мешки в моей лапе поместятся с трудом. Все же я не такой как Молния. Я, конечно, побольше Малыша, но не на много. Немного размяв крылья, я подлетел к входу в пещеру и, зацепившись когтями за камни пальца, повис рядом с входом. Потом развернулся и втиснул свое огромное тело в туннель, постаравшись оставить Татьяне немного места для возможности перемещаться вдоль моего тела. Когда я услышал от Татьяны, что все готово и можно отправляться, я просто спрыгнул с площадки вниз и, раскрыв крылья, выровнял полет. Начал набирать высоту, а затем перешел в горизонтальный полет. От Татьяны ощущал дикий восторг. Конечно, это ей не на человечьем, тщедушном тельце висеть. Здесь у нее отдельный номер с решеткой в виде моих пальцев и когтей. Набрал свою крейсерскую скорость. Она для Татьяны не страшна. Вот если бы она летела в когтях у Молнии, то давно была бы без сознания. Вскоре стали приближаться к зараженному участку. Я изменил направление полета вдоль кромки плесени и рыкнул Татьяне. Вскоре от нее донеслось, что все идет нормально. Примерно через полтора часа я увидел впереди светлую полоску нашей пудры. Завершил полностью круг и сместился в сторону. Теперь я точно знал, насколько мне нужно сдвигать следующий круг. Мешка хватило на полтора круга, мне пришлось сделать разворот для того, чтобы попасть на то самое место, где кончился мешок с пудрой. Как только от Татьяны донеслось, что она готова начать, я подобрался к месту окончания предыдущего опыления и опять рыкнул Татьяне. По нашей с ней договоренности, третий мешок должен был быть тот, который прошел магическую обработку. Второго мешка хватило почти на два с четвертью круга, и Татьяна стала готовить магический мешок. Вот от нее поступила мысль, что она готова и я, выйдя к точке окончания последнего мешка, рыкнул ей. Я наворачивал круг за кругом и все ждал, когда же кончится мешок, но сообщение от Татьяны не поступало, потом пришло какое-то ощущение ее недоумения. Наверное, мешок стал, как и фляжка, бездонным. И это хорошо. Я до вечера накрыл весь участок заражения, вместе с кораблем и приземлился возле нашей прошлой стоянки. Выпустил Татьяну и она покатилась по песку. Я сменил ипостась на человеческую и извинился перед ней. Я, до этого, никогда, никого не таскал в лапе. Оказывается это очень неудобно. Не знаю, как Молния к этому приспособилась? Она же нас с Михалычем по одному в каждой лапе таскала, да еще могла взлететь и приземлиться на эти самые лапы. Татьяна отряхнулась, и сообщила, что не случилось ничего страшного, песок мягкий, и она не ушиблась, да и кольцо бы не дало. Тут я с ней согласился.

  Расположились, как и в прошлый раз в бревенчатом домике, рядом с входом в библиотеку. В нее мне больше не хотелось, что толку от знаний, которые ты не можешь применить. Те древние жили при других условиях. Сами метрики пространства были другие. Они много экспериментировали с окружающим миром, многого достигли. А потом случилось то, что и должно было случиться. Очередной опыт с пространством вдруг стал неуправляемым. Ткань пространства рвалась как паутина, менялись метрики пространства, время начало скакать, и самое главное, некоторые основные микроэлементы этой части вселенной, вдруг стали замещаться другими. Люди просто умирали, потому, что их кровь отказывалась переносить кислород из-за того, что из нее исчезло железо, его заменил другой элемент. Какой, этого никто, никогда не узнает, потому, что проверить это было уже некому. Библиотека, существовавшая автономно, исправно получала информацию. Автоматы, когда-то созданные древней расой для облегчения своего труда, продолжали какое-то время исправно выполнять свои функции. Но проходило время, а их трудом не пользовались, результаты их деятельности не были востребованы. Те, ради кого эти аппараты были сделаны, перестали существовать. Но пострадал не только животный мир и люди. Метрики пространства скакали как необъезженные кони, а за ними скакала и планета. Она, то исчезала из этого участка вселенной, чтобы оказаться в другом, то возвращалась на свое место. Но в природе есть закон, по которому выходило, что если в одном месте пространства что-то исчезло, то это место будет тут же, по меркам вселенной, занято чем-нибудь другим. И тогда уже при возвращении планеты на прежнее место, чтобы избежать столкновения планет, само пространство выбросило этот мир, в образовавшуюся где-то пустоту. Здесь ее и обнаружил один из богов. Он заново создал на ней новую жизнь, приспособил автоматы, для нужд новообразованной жизни, попросил единорогов контролировать планету. Те, на протяжении огромного количества времени, исправно посещали этот мир.

  Идиллия продолжалась ровно до того времени, пока чужой бог, не положил глаз на эту планету. Этим богом был бог-дракон. Все бы кончилось печально, но симбиоз молодой драконы и магического искусственного интеллекта, наследия тех самых древних, позволил уничтожить бога-дракона, однако, смерть бога в масштабах одного мира вызывает сильнейший катаклизм. В результате этого, локального конца света, мир лишился большинства своих магов, да и население сильно сократилось. Плюс ко всему, другой бог воспользовался ситуацией и чужими руками попытался прибрать этот мир себе. Его помощь заключалась в том, что он зацепил второй конец стационарного портала за этот мир. Сюда хлынул поток хищных тварей, населяющих тот, враждебный мир. Они не только уничтожали все живое, они еще и скрещивались с местными формами, их биологические жидкости были опасны для местных животных и людей. Так происходили мутации. Если бы не Гайер, с заложенными в него функциями по контролю за стабильностью существования планеты, то все могло бы кончиться обычным мертвым спутником местного светила, но Гайер смог изолировать место подсоединения портала. Вот такое стабильное состояние я и застал в свое первое посещение этого мира.