И Бауманн исчез во мраке.
Крупные хлопья снега покрывали согнутую фигуру Кейда на стене. Он решил не дожидаться Бауманна. Сбросил со стены снеговую шапку, чтобы отметить место «перехода», и спрыгнул в глубокий снег на той стороне. Хотя снег смягчил падение, ступни он все же отбил. Кейд двинулся вглубь, стараясь держаться деревьев и двигаясь осторожно и бесшумно.
Прошло какое-то время, Кейд понятия не имел, какое. Завывал ветер, а облепивший снег превратил Кейда в белого призрака. Наконец, деревья закончились, и он вышел на ровную поверхность, которая, по его догадкам, была лужайкой, окружающей шато.
Само здание он разглядел чуть позже — большое, хаотичной планировки, с башенками — типичный швейцарский замок, высотой в три этажа, с узкими окнами, в некоторых из которых был виден свет.
Кейд почувствовал опасность и замер. Попятился, остановился у заснеженной ели. Он стоял неподвижно, и снег засыпал его. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Кейд возблагодарил Бога за то, что не вышел на открытое пространство. Вблизи здания он увидел какое-то движение, а потом разглядел фигуру человека, который, наклонив голову, совершал обход шато по периметру. Затем он разглядел и других людей — часовых, расставленных вдоль стен с большим интервалом. Вид этих людей заставил Кейда попятиться еще дальше, под укрытие деревьев.
Он наблюдал еще минут двадцать, пока окончательно не замерз. Затем, решив, что увидел достаточно, направился к стене.
Кейд с большим трудом нашел то самое место. Еще немного, и снег занес бы его полностью. Равно как и следы под стеной.
Он негромко позвал:
— Бауманн?
— Здесь я, — послышался голос с той стороны, и над стеной взвилась веревка, конец которой упал у ног Кейда.
Ему понадобилось несколько минут, чтобы вскарабкаться наверх. На это ушло столько сил, что Кейду пришлось задержаться на стене, чтобы восстановить дыхание и дать сердцу возможность замедлить свое безумное биение. Придя в себя, он спрыгнул к ногам Бауманна.
— Ты почему меня не подождал? — зло спросил Бауманн. — Я велел тебе ждать.
— Да, действительно, извини. Идем отсюда.
Они молча прошли к «ягуару», стряхнули с себя снег и с наслаждением забрались в салон.
— Ну и что там происходит? — поинтересовался Бауманн на обратном пути к отелю.
— Происходит кое-что, — ответил Кейд. — В отеле поговорим.
Через несколько минут «ягуар» затормозил у отеля, и мужчины зашли в теплый, залитый ярким светом вестибюль. Управляющий отелем, Вилли Танц, невысокий улыбчивый толстяк-швейцарец, большой друг Бауманна, вышел из-за стойки регистрации.
— Хорст, ты не заполнил полицейские формуляры на своего друга и мистера Шермана.
— Извини, я забыл, — ответил Бауманн. — Дай их мне. Мы заполним в номере.
Забрав у кланяющегося Танца бланки, Бауманн направился наверх. Кейд за ним. В номере они принялись сбрасывать свою лыжную одежку.
— Ну? Давай, Кейд, выкладывай и не напускай на себя таинственность.
Кейд уже снял штормовку и, усевшись у огня, стягивал лыжные ботинки.
— Вокруг замка патрулирует, по крайней мере, дюжина вооруженных охранников, — сказал Кейд. — И у двух из них автоматические винтовки, это точно.
Бауманн был поражен.
— Ты уверен?
— Я наблюдал за ними минут двадцать.
— Ну ничего себе! — Бауманн стряхнул с ног ботинки и протянул ноги в толстых носках к огню. — Но почему?
Кейд пожал плечами.
— А что там у нас барометр показывает?
Бауманн поднялся на ноги, позвонил в регистратуру и спросил, какая завтра ожидается погода. Выслушав ответ, он что-то проворчал и повесил трубку.
— Завтра будет ясно.
— Там, на краю поляны, растет большая сосна. Прямо перед замком. Это единственное место, откуда я могу сделать снимки. Там терраса на уровне второго этажа. Если завтра будет солнце, то Анита, возможно, выйдет на террасу. Другой возможности сделать фотки я не вижу. Мне нужен телеобъектив на шестьсот миллиметров. Где я могу его достать?
— А как быть с охранниками?
— Не думай о них. Главная забота — линзы.
Бауманн на секунду задумался, затем посмотрел на часы. Было уже несколько минут за полночь.
— Завтра я смогу тебе раздобыть объектив.
— Мне нужно быть на этом дереве до того, как рассветет.
Бауманн нахмурился, потом подошел к телефону и набрал номер. Кейда не заботило, что он говорит и с кем. Он придвинулся к огню и обдумывал все технические трудности, с которыми ему предстояло столкнуться. С телеобъективом он сможет сделать приличные снимки, если, конечно, солнце будет достаточно ярким, чтобы выманить Аниту на террасу.
— Я пошлю Грау, — сказал Бауманн, после того как повесил трубку. — В Монтре у меня есть друг, владелец фотомагазина. У него найдется такой объектив. Грау смотается туда и обратно часа за три.
Он прошел в спальню Грау и вытащил того из постели. Бедняга, узнав, что ему надо ехать среди ночи в Монтре, очень расстроился — если судить по тем проклятиям, которыми он сыпал. Но ругался он ровно столько времени, сколько понадобилось, чтобы натянуть одежду. После чего ушел из номера.
Кейд принес из своей спальни камеру и прочее оборудование. Зарядил «минолту» пленкой, проверил другое снаряжение.
— Мне требуется побольше бутербродов, чтобы продержаться двенадцать часов, большой термос кофе, полбутылки бренди, моток тонкого, прочного шнура, метра три веревки с узлами, хороший охотничий нож и шипы, которые используют скалолазы.
Бауманн кивнул. Впервые с тех пор, как он встретил Кейда, прислушивался к каждому его слову.
— Все это у тебя будет. Что-нибудь еще?
— Да вроде нет. Я иду спать. Разбудишь меня в шесть. Думаю, это будет в самый раз.
— Мне надо быть где-нибудь поблизости?
— Нет. Как только я залезу на дерево, я буду действовать в одиночку. Но, конечно, в случае чего, у меня должна быть возможность быстро оттуда убраться. Мы сможем как-то связаться друг с другом?
— Возьмешь с собой коротковолновую рацию. Тяжеловато, конечно, но так проще всего и безопасней. Годится?
— Отлично. Через стену нам надо будет перебраться вместе. Если снегопад прекратится, ты заметешь следы. Ну и снаряжение поможешь нести.
На следующее утро, в шесть с минутами, Кейд и Бауманн вышли из отеля. Грау привез из Монтре объектив, а Бауманн достал все остальное, что запрашивал Кейд, — это было упаковано в рюкзак. Снегопад закончился, морозец стоял приличный, и дорога стала опасно скользкой.
Они остановились у «симки» Шермана, все еще стоящей на обочине дороги. Бауманн рассказал Шерману о вооруженных охранниках.
— И зачем это им? — спросил Шерман с озадаченным видом.
— Вот мы и собираемся это выяснить, — ответил Бауманн. — Ты будешь ждать по эту сторону стены. Когда я вернусь, перебросишь мне веревку. Гляди в оба!
Бауманн подсадил на стену Кейда, а его самого подсадил Шерман. Шерман привязал к концу веревки рюкзак, сумку с фотоснаряжением и рацию, и Бауманн затащил все это на стену. Потом оба спрыгнули и осторожно двинулись через лес. Они шли друг за другом, и Бауманн тщательно ступал в следы Кейда.
Наконец Кейд тихо произнес:
— Мы уже близко. Осторожно.
Бауманн что-то пробормотал в ответ. Перед ними за деревьями была заснеженная лужайка.
Кейд шел медленно, удвоив осторожность, пока они не подошли к выбранной им во время вчерашней разведки сосне.
— Видишь их? — прошептал он, указывая в сторону замка.
Бауманн с шипением выпустил воздух сквозь зубы, когда заметил охранников. Они стояли с интервалом метров в десять и вглядывались в лес. Темные неподвижные фигуры с оружием наперевес.
Кейд, держась в тени дерева, уселся прямо в снег и стал привинчивать шипы на подметки своих ботинок. Пальцы его плохо гнулись от холода, работка была не из легких.
Бауманн прошептал:
— Слушай, кого и от кого они охраняют?
Он все еще пристально вглядывался в неподвижные фигуры часовых.
— У тебя еще будет время об этом поразмыслить, — ответил Кейд, поднимаясь.
Он размотал веревку с завязанными узлами и забросил ее на ближайшую толстую ветвь, затем, ухватив за петлю, вонзил шипы в кору дерева и медленно, натужно полез вверх. Забравшись на нижнюю ветвь, передохнул.
— Ладно, — сказал он, склонившись вниз. — Давай оборудование и сваливай. Не забудь следы замести.
Бауманн привязал рюкзак и прочее к концу веревки и проследил, как Кейд затаскивает все это на дерево.
Потом помахал рукой, пробормотал: «Удачи!» и попятился в глубь леса, заметая следы срезанной еловой лапой.
Кейд подождал, пока Бауманн не скроется из виду, после чего продолжил восхождение. Он двигался очень осторожно, чтобы не сбросить густой слой снега, покрывающий ветви. Под конец, почти у самой верхушки, он оказался на одном уровне с террасой, под которой находился массивный портал главного входа в замок.
