В 2006 г. были подписаны рекордные в истории отечественного ВПК пакеты экспортных контрактов.
Первый — на общую сумму 7,5 млрд долл. — был подписан с Алжиром. По сообщениям СМИ, почти половина его суммы приходится на самолеты (34 истребителя МиГ-29 СМТ, 28 — Су-30 МКИ, 14 учебно-боевых Як-130), по 1 млрд долл. — на танки и системы ПВО, относительно небольшая часть — на суда. Платой России за контракты стало списание всего алжирского долга перед СССР на 4,7 млрд долл. Помимо этого Россия должна выкупить у Алжира старую технику (схема trade-in) — поставленные ранее самолеты МиГ-29 первых версий, которые затем предполагается продать в другие африканские и азиатские страны.
В результате заключенной сделки немало предприятий отечественного ВПК получают такой объем заказов, который обеспечивает возможность не только их выживания, но и развития и соответственно увеличивает шансы на победу в тендерах в других странах. (В частности, работой и деньгами обеспечивается пребывающий в сложной ситуации РСК «МиГ» и, таким образом, сохраняется внутрироссийская конкуренция среди производителей истребителей, а следовательно, и легких самолетов вообще.) Кроме того, Алжир оказывается надолго «привязан» к российским поставщикам. Что же касается списания алжирской задолженности, то компромисс представляется полностью оправданным — шансы на получение долга были невелики.
Второй пакет контрактов был заключен с Венесуэлой. По словам генерального директора «Рособоронэкспорта» С. Чемезова, на конец 2006 г. он составил более 3 млрд долл. По опубликованным данным, около половины из них приходится на двадцать четыре истребителя Су-30 МК2 (включая вооружение и наземное оборудование), которые предполагается передавать покупателю по 8 единиц в течение трех лет. Еще от 250 до 500 млн долл. будут стоить около сорока вертолетов Ми-35, Ми-17 и Ми-26. Около 200 млн долл. планируется потратить на строительство завода по лицензионному производству автоматов Калашникова и патронов к ним.
Заметим, что это будут первые миллиардные поставки в страны Латинской Америки. Они, как и алжирский контракт, позволяют территориально диверсифицировать российский экспорт ВВТ, снижая зависимость от крупнейших заказчиков — Индии и Китая [164].
Отметим еще три события, реальные экономические последствия которых нам неясны, но, вообще говоря, могут быть достаточно серьезными.
Первое: в июле — августе определились первые получатели средств Инвестфонда. Последний создан для поддержки крупных бизнес-проектов в виде софинансирования, участия в капитале или предоставления госгарантий по кредитам. Одобрено семь проектов на общую сумму около 136 млрд руб.
Это, во-первых, проект развития Нижнего Приангарья, предполагающий, в частности, достройку Богучанской ГЭС в Красноярском крае, строительство алюминиевого завода и целлюлозно-бумажного комбината. Проект реализуется совместно РАО «ЕЭС России», «Русалом» и администрацией Красноярского края. Во-вторых, предложенный «Татнефтью» проект строительства заводов по первичной переработке нефти, глубокой переработке нефти и нефтехимии в Нижнекамске (Республика Татарстан). На государственные средства будет построена железная дорога и два нефтепровода. В-третьих, проект освоения Быстринского, Лугоканского, Кулдуминского, Солонещенского и Бугдаинского месторождений (медь, золото, серебро, молибден) на юго-востоке Читинской области, предложенный «Норильским никелем». Средства Инвестфонда пойдут на финансирование строительства железнодорожной ветки от Забайкальской железной дороги до Лугокана.
Четыре проекта касаются создания платных автодорог на условиях концессии. В Москве планируется построить новый выход трассы М-1 (Москва — Минск) на Московскую кольцевую автодорогу, а также участок скоростной автомагистрали Москва — Санкт-Петербург с 15-го по 58-й км (самая загруженная часть Ленинградского шоссе). Санкт-петербургский «западный скоростной диаметр» также предполагает строительство части трассы Москва — Санкт-Петербург, только с другого конца. Последний проект — строительство Орловского тоннеля под Невой.
Относительно небольшую часть Инвестфонда — 1,45 млрд руб. — было решено вложить в уставный капитал Российского инвестиционного фонда информационно-коммуникационных технологий (РИФИКТ), проект создания которого был подписан в июле. Фонд создается для поддержки малых и средних компаний, работающих в сфере IT. Он начнет работать после того, как будет проведена первая допэмиссия, в результате которой доля государства уменьшится с нынешних 100 до 51 %, а уставный капитал увеличится до 100 млн долл.
Второе: в декабре правительство одобрило создание семи особых экономических зон (ОЭЗ) туристического типа (вместо ранее планировавшихся четырех) — в Алтайском крае, Горном Алтае, Бурятии, Иркутской и Калининградской областях, а также Краснодарском и Ставропольском краях. Инфраструктура ОЭЗ будет строиться на средства федерального бюджета (1,7 млрд долл. до 2026 г.), а их резиденты получат налоговые льготы. При этом расходы частного бизнеса, как предполагается, должны составить более 10 млрд долл.
Третье событие — законодательное закрепление монопольного положения «Газпрома» и «Рособоронэкспорта» в экспортной сфере. «Газпром» (или его стопроцентные «дочки») становится монополистом в экспорте природного газа (метана), в том числе сжиженного. Исключение составляет лишь природный газ, произведенный на условиях СРП, заключенных до вступления закона в силу.
Выгоды от закона с народнохозяйственной точки зрения сомнительны. Авторы законопроекта утверждают, что таким образом устраняется потенциальная конкуренция российских поставщиков газа за рубежом, которая может привести к снижению экспортных цен. Однако доля «Газпрома» в добыче настолько велика, что при поставках газа по трубопроводам в западном направлении он может обеспечить координацию с другими отечественными производителями самостоятельно. Что же касается восточного экспортного направления (на которое не распространяется единая система газоснабжения) и поставок сжиженного газа, то здесь эффективность монополизации более чем сомнительна.
«Рособоронэкспорт» получил монополию на зарубежные поставки «финальных» систем вооружения, не распространяющуюся, однако, на их обслуживание, поставки комплектующих, запчастей и пр. На наш взгляд, серьезного практического значения это решение законодателей не имеет. Дело в том, что в последние годы все предприятия ВПК, которые имели право самостоятельного выхода на мировой рынок, новые контракты на поставку ВВТ заключали только через «Рособоронэкспорт».
