Предисловие к изданию речи «Об обмане народа лозунгами свободы и равенства»
Вопрос, который я разбирал в своей речи 19-го мая на съезде по внешкольному образованию, именно вопрос о равенстве вообще и о равенстве рабочего и крестьянина в особенности, есть, несомненно, один из самых острых и «больных» вопросов современности, затрагивающий наиболее закоренелые предрассудки мелкого буржуа, мелкого хозяйчика, мелкого товаровладельца, всякого обывателя и девяти десятых интеллигенции (в том числе меньшевистской и эсеровской интеллигенции).
Отрицание равенства рабочего с крестьянином! Подумать только, какая чудовищная вещь! Конечно, за нее постараются ухватиться все друзья капиталистов, все прихвостни их, а меньшевики и эсеры в первую голову, чтобы «поддразнить» крестьянина, «разжечь» его, натравить на рабочих, на коммунистов. Такие попытки неизбежны, но так как они основаны на лжи, то позорный провал их обеспечен.
Крестьяне – трезвые, деловые люди, люди практической жизни. Им надо разъяснять дело практически, на простых, житейских примерах. Справедливо ли, чтобы крестьянин, имеющий излишек хлеба, прятал этот излишек, дожидаясь повышения цены до спекулятивной, бешеной высоты и не считаясь с голодными рабочими? Или справедливо, чтобы государственная власть, которую держат в руках рабочие, брала все излишки хлеба не по спекулятивной, не по торгашеской, не по грабительской цене, а по твердой цене, установленной государством?
Вопрос стоит именно так. В этом вся суть. От этой сути дела хотят «отболтаться» всякими фразами о «равенстве» и о «единстве трудовой демократии» всякие обманщики, работающие, подобно меньшевикам и эсерам, на пользу капиталистов, на пользу возвращения всевластия капиталистов.
Крестьянин должен выбирать:
за свободную торговлю хлебом, – это значит, за спекуляцию хлебом, это значит, за свободу наживаться богатым, за свободу разоряться и голодать бедным, это значит, за возвращение всевластия помещиков и капиталистов, за разрыв союза крестьян с рабочими;
или за сдачу излишков хлеба по твердой цене государству, т. е. объединенной рабочей власти, – это значит, за союз крестьян с рабочими для полного уничтожения буржуазии, для устранения всякой возможности восстановления ее власти.
Так стоит выбор.
Богатенькие крестьяне, кулаки, выберут первое, захотят попробовать счастья в союзе с капиталистами и помещиками против рабочих, против бедноты, но таких крестьян в России будет меньшинство. А большинство крестьян пойдет за союз с рабочими против восстановления власти капиталистов, против «свободы наживаться богачу», против «свободы голодать бедняку», против того, чтобы обманно прикрывать эту проклятую капиталистическую «свободу» (свободу голодной смерти) пышными словами о «равенстве» (о равенстве сытого, имеющего излишки хлеба, с голодным).
Наша задача – бороться с хитрым капиталистическим обманом, который проводят меньшевики и эсеры посредством звонких и пышных словечек о «свободе» и «равенстве».
Крестьяне! Срывайте личину с тех волков в овечьей шкуре, которые поют сладенькие песни о «свободе», «равенстве», «единстве трудовой демократии», а на деле защищают этим «свободу» помещика угнетать крестьян, «равенство» богача-капиталиста с рабочим или с полуголодным крестьянином, «равенство» сытого человека, прячущего излишек хлеба, с рабочим, которого мучит голод и безработица из-за разорения страны войной. Такие волки в овечьей шкуре – худшие враги трудящихся, они на деле, хотя бы и звались меньшевиками, эсерами или беспартийными, друзья капиталистов.
«Рабочий и крестьянин равны как труженики, но сытый спекулянт хлебом не равен голодному труженику». «Мы боремся, только отстаивая интересы труда, беря хлеб у спекулянта, а не у труженика». «Мы идем на соглашение с середняком-крестьянином, с крестьянином-тружеником» – вот что я заявил в своей речи, вот в чем суть дела, вот какова настоящая правда, запутываемая звонкими фразами о «равенстве». И громадное большинство крестьян знает, что это правда, что рабочее государство борется с спекулянтами и с богачами, всячески помогая трудящимся и бедным, – тогда как и помещичье государство (при царе) и капиталистическое государство (при самой свободной и демократической республике) всегда и везде, во всех странах помогают богачам грабить тружеников, помогают спекулянтам и богачам наживаться на счет разоряющихся бедняков.
Эту правду знает всякий крестьянин. И поэтому большинство крестьян, чем они будут сознательнее, тем скорее и тверже сделают свой выбор: за союз с рабочими, за соглашение с рабочим правительством, против государства помещичьего или капиталистического; за Советскую власть против «Учредительного собрания» или «демократической республики»; за соглашение с большевиками-коммунистами, против поддержки капиталистов, меньшевиков и эсеров!
* * *
А господам «образованным», демократам, социалистам, социал-демократам, социалистам-революционерам и т. п., мы скажем: на словах вы все признаете «классовую борьбу», на деле вы забываете о ней как раз тогда, когда она особенно обостряется. Забывать же о ней значит переходить на сторону капитала, на сторону буржуазии, против трудящихся.
Кто признает классовую борьбу, тот должен признать, что в буржуазной республике, хотя бы самой свободной и самой демократической, «свобода» и «равенство» не могли быть и никогда не были ничем иным, как выражением равенства и свободы товаровладельцев, равенства и свободы капитала. Маркс тысячи раз, во всех своих произведениях и особенно в своем «Капитале» (который вы все на словах признаете), разъяснял это, издевался над абстрактным пониманием «свободы и равенства», над пошляками Бентамами, не видящими этого, вскрывал материальные корни этих абстракций.
«Свобода и равенство» в буржуазном строе (т. е. пока держится частная собственность на землю и на средства производства) и в буржуазной демократии остаются только формальными, означая на деле наемное рабство рабочих (формально свободных, формально равноправных) и всевластие капитала, гнет капитала над трудом. Это – азбука социализма, господа «образованные», – и вы эту азбуку забыли.
Из этой азбуки следует, что во время пролетарской революции, когда классовая борьба обострилась до гражданской войны, только дурачки и предатели могут отделываться фразами о «свободе», «равенстве», «единстве трудовой демократии». На деле все решает исход борьбы пролетариата с буржуазией, а промежуточные, средние классы (в том числе вся мелкая буржуазия, а значит и все «крестьянство») неизбежно колеблются между тем и другим лагерем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
