Да ведь и повязана оказалась партия услугами Якова Михайловича! Осудишь — и тем самым признаешь, какой тип и какими методами помог победить. А может быть, и вскрывшиеся делишки были такого свойства, о которых громко говорить не принято? Наподобие связей с «силами неведомыми»? Тем более что в коммунистическом руководстве оставалось еще много людей, связанных с теми же силами — Троцкий, Зиновьев, Каменев, Радек, Бухарин… Но смерть Свердлова, казалось, сама собой сняла все проблемы. Какая бы там вина за ним ни обнаружилась — его уже нет. Терпеть его рядом больше не нужно. И все равно он больше ничего не натворит. Вот и решили — прославить. Прославить — и как бы забыть. И прославили (но Екатеринбург переименовали в Свердловск гораздо позже, в 1924 году, после смерти Ленина).
И все же, несмотря на прославление, начались очень заметные исправления политического курса. Кто, казалось бы, должен возглавить после Свердлова ВЦИК, если не Аванесов? Ближайший помощник покойного, его «альтер эго»? Как бы не так, на этот пост выбирают Калинина. Причем без участия самого Калинина — он не был даже членом ВЦИК. На заседании ВЦИК предложение о его избрании внес Ленин. От лица партии. И 9 апреля Михаил Иванович выступил с программной «Декларацией о ближайших задачах ВЦИК». Где указывалось — дескать, ни в старой, ни в новой программах партии «не говорится, что мы должны разорять крестьян, сгонять их насильно в коммуны, насильно объединять их земли, поселять их в общие жилища». Наоборот, нужен безболезненный переход к коммунистическому строю, надо прилагать все усилия к сохранению их благосостояния.
Перечислялись и меры для этого: местным исполкомам не чинить препятствий в товарообмене между волостями и уездами; не разрушать благоустроенных крестьянских хозяйств, а оказывать им содействие; способствовать улучшению скотоводства, огородничества, пчеловодства, поощрять их; не мешать развитию домашних ремесел и кустарничества; «чрезвычайный налог» (продразверстку) взыскивать планомерно, но не выходя за установленные пределы; привлечь в исполкомы беспартийных средних крестьян, хорошо знающих местную жизнь. И «освободить из заключения рабочих, крестьян, красноармейцев и граждан, злонамеренность и явная контрреволюционность которых не будет доказана следственными властями».
Пункты откровенно «антисвердловские». А выбор Лениным Калинина говорит и о другом. Об изменении роли самого ВЦИК. Вместо председателя-политика, председателя-лидера Владимир Ильич проводит кандидатуру председателя-хозяйственника. Калинин и в Питере отличился тем, что сумел кропотливой работой восстановить и поддерживать в приемлемом состоянии городское коммунальное хозяйство. Но видно и то, что Ленин тоже стал использовать «кадровые» методы, которыми прежде оперировал Яков Михайлович. Он ставит «своего» человека. Того, кто не будет плести интриги и своевольничать. Перед ВЦИК Ленин тоже выдвинул задачи перейти от единоличного руководства на коллегиальные методы «в области организации, выбора людей, назначения их на ответственные посты по всем разнообразным специальностям».
А свердловские кадры аккуратно, без шума устраняются. Удаляются со значимых постов на второстепенные. Аванесова вообще убрали из ВЦИК. Он остался только членом коллегии ВЧК, куда его пристроил еще Яков Михайлович. А потом его задвигают на совершенно малозначащую должность заместителя наркома Рабоче-крестьянской инспекции. Даже не наркома, а замнаркома. «Свердловец» Петерс считался вторым лицом в ВЧК после Дзержинского, в отсутствие «Железного Феликса» замещал его. Теперь Петерса посылают на фронт. А на роль второго лица выдвигают Менжинского. Сменяют даже охрану коммунистического руководства! Сформированному Яковом Михайловичем отряду ВЦИК присваивают имя Свердлова, но меняют название «автобоевой» на «автоброневой» и тоже отправляют на фронт. А для охраны вместо него привлекают кремлевских курсантов…
Нет, я далек от того, чтобы обелять прочих лидеров революции, перелагая вину за все беды, зверства и безобразия гражданской войны на одного лишь Свердлова. Партия по тем или иным причинам не осудила его злодеяний, а тем самым приняла их. И то, чему он открыл дорогу, продолжало широко разливаться по Руси. Да и других проводников и исполнителей, помимо Якова Михайловича, оказалось более чем достаточно. Продолжилась вакханалия гонений на Церковь. И уже вскоре после смерти Свердлова, 11 апреля, его друг Загорский-Лубоцкий учинил кощунственную акцию публичного вскрытий мощей св. преподобного Сергия Радонежского с киносъемкой варварского действа. Видимо, за этот «подвиг» через несколько месяцев, когда 25 сентября Загорский был убит бомбой, брошенной анархистами, Сергиев Посад переименовали в Загорск.
Еще долго разгуливал по стране «красный террор» — он оказался слишком «удобным» методом избавляться от политических противников. Не завершились реформами весны 1919 года и конфликты с крестьянством. Будут и дальше бесчинства продотрядов — кто их там в глубинке проконтролирует? Будет и голод, поскольку порочной являлась сама политика продразверстки. Будут и бунты, мятежи, восстания с жестокими подавлениями. И успокоение принесет только следующая реформа, в 1921 году. Но эти злодеяния и политические перемены были связаны уже с другими именами и выходят за рамки данной книги.
Когорта «свердловцев», которую создавал Яков Михайлович, после его кончины рассыпалась. Большинство из них стало впоследствии не «свердловцами», а троцкистами. Но чаще они оставались на должностях далеко не первого плана. Пристраивались при органах печати, при наркоматах, НКВД, ВСНХ. Многие часто меняли место работы, перескакивая то туда, то сюда.
Иерарх «сил неведомых» Якоб Шифф, один из главных закулисных вдохновителей и спонсоров российской революции, умер в 1920 году. Но его компаньоны Лоеб, Кун и пр. не только свалили Российскую империю, а еще и сделали на этом сногсшибательный «гешефт». В начале 1920-х, когда власть по сути оказалась в руках Троцкого, Зиновьева, Каменева и прочей шарашки, они чрезвычайно щедро расплатились с заокеанскими покровителями за «долги» российским золотом. В Америку хлынул настоящий золотой поток через подставные фирмы. По оценкам «Нью-Йорк таймс», не менее чем на полтриллиона долларов. Тогдашних. Из них в сейфах банкирского дома «Лоеб, Кун и компания» осело 103 млн. (Меркулов Д. Н., Бобровник В. М. Контрреволюция и национальная идея России, М., 2003). Так что «благословенный» нэп, воспетый нашими перестроечниками-демократами, стал, по сути, не только временем послаблений частному предпринимательству, но и первым периодом разворовывания нашей страны.
И наверное, не случайно именно в это время многие бывшие «свердловцы» вновь выдвинулись на высокие посты. Белобородов помогал Троцкому создавать «трудовые армии», стал членом ЦК, получил пост наркома внутренних дел. Сафаров возглавил комсомол. Стучка стал председателем Верховного Суда. Пинхус Войков как человек, долгое время живший за границей, получивший образование в Женеве и Париже, сумел устроиться по дипломатическому ведомству, был назначен полпредом (послом) в Варшаву. Вел себя заносчиво, бахвалился славой цареубийцы, заявлял: «Мир никогда не раскроет тайну гибели царской семьи».
Лейба Сосновский стал видным троцкистским публицистом. Прославился сборниками статей, где оплевывал Россию, ее традиции и историю — создав, например, книгу «Рассея». Чуцкаев возглавил не совсем понятный «Комитет по устройству трудящихся евреев». Голощекин возвысился до поста председателя Казахского крайкома партии (Казахстан тогда не был отдельной республикой), был избран кандидатом, а потом и членом ЦК КПСС. В Казахстане отметился страшными безобразиями, учинив, как он называл, «малый Октябрь». Преследовал национальные кадры, изводил под корень малочисленную интеллигенцию, давил даже казахов-партийцев. А в период раскулачивания и коллективизации вздумал перестроить на новый лад все хозяйство. И так «перестроил», что совсем развалил и вызвал голод, унесший 1,8 млн. жизней.
Юровский возглавил Гохран. И активно занялся аферами по перепродаже русских сокровищ за рубеж. Очевидно, в компании с покровителями из высших эшелонов власти. Но случайно вскрылась попытка вывезти за границу царскую корону, державу и скипетр. Та самая попытка, которую в фильме «Корона российской империи» приписали штабс-капитану Овечкину. В реальности это было дело рук «свердловца» и цареубийцы Юровского. Однако после разоблачения все ограничилось тем, что корону, державу и скипетр вернули с дороги, дело замяли, а виновник отделался увольнением.
Виктор Кингисепп подвизался в Коминтерне. Но при очередном переходе границы для нелегальной деятельности в Эстонии тамошние правоохранительные органы все же поймали его. И расстреляли. Зря они это сделали. Ох как зря! Иначе не был бы переименован старинный русский город Ям и не носил бы сейчас идиотское, режущее слух название Кингисепп.
