Услышав эти имена, Анна Сергеевна прошипела:
— Сволочи! Своими бы руками удушила…
— Спокойнее, Анна Сергеевна, нервные клетки не восстанавливаются, -утешил ее Каширский. — И вообще, все ваши проблемы в том, что вы не соблюдаете режим правильного питания. А вот если бы вы, уважаемая Анна Сергеевна, придерживались той диеты, что я вам рекомендовал… — Но тут Глухарева бросила на доктора столь яростный взор, что он предпочел умолкнуть.
— Да-да, продолжайте, князь, — рассеянно попросил Виктор, — я вас внимательно слушаю.
— Ну, бегство поэтов — еще цветочки, — охотно продолжал Длиннорукий, — а вот ягодки зреют в замке Беовульфа, где сей мерзкий рыцарь собрал вокруг себя прочих себе подобных, и они уже куют замысел идти в поход на вас!
— A, ну и прекрасно, — махнул рукой Виктор.
— Что прекрасно?! — едва не подавился князь куском рыбы. — Да вы, Ваше Высочество, вообще слышите, что я говорю, или эта ваша гостья так вам голову заморочила, что вы уже ни хрена не соображаете?
— Проклятая дикая кошка, — злобно пробормотал Петрович и отхлебнул вина.
— A кстати, где она теперь? — продолжал Длиннорукий. — Отчего ее нет за ужином?
— A вот это, князь, не ваша забота, — строго посмотрел на него Виктор. — Графиня Загорская не обязана давать отчет кому бы то ни было, а тем более вам.
— Извините, Ваше Высочество, — тут же умерил пыл Длиннорукий, — но положение таково, что ваша власть под угрозой! Ах да, я еще не сказал вам главного. — Князь выдержал многозначительную паузу. — У Беовульфа объявился ваш почтенный дядюшка, и того гляди он возглавит заговор рыцарей, которые уже сползлись, как паршивые тараканы, в замок негодяя Беовульфа! -Так как и эту весть Виктор воспринял с равнодушной обреченностью, то князь продолжал вываливать дурные новости: — A еще там и слуга боярина Василия, ну, помните, тот парнишка, что был с ним в прошлый приезд. Так вот, -торжественно поднял Длиннорукий полупустой кубок, — теперь он переоделся в бабское платье!
— Кто, боярин Василий? — злобно процедила Анна Сергеевна. — От него еще и не такого можно ждать…
— Какой еще боярин Василий? То-то что слуга! И теперь он предается противоестественному блуду с так называемыми доблестными рыцарями! — От избытка чувств князь вскочил из-за стола. — И вообще, чем там занимаются рыцари, так это просто уму непостижимо! Пьют как свиньи, распевают похабные песенки, ублажают похоть всеми неестественными способами, не гнушаясь услугами своих лошадей и собак!.. A Ваше Высочество ничего не делает, дабы пресечь все эти бесчинства, творящиеся в подведомственном вам государстве!
— A что я могу сделать?! — не выдержал Виктор. — Вы сулили, что из Белой Пущи придет помощь, и где она? Не знаю насчет Беовульфа и рыцарей, но ваши наемники действительно пьют как свиньи и уже начинают незнамо куда исчезать. Королевская гвардия давно куда-то пропала, и скорее всего, что теперь она тоже у Беовульфа. Так что если завтра сюда заявятся рыцари или кто бы то ни был, то дать отпор будет просто-напросто некому. Вот об этом вам следовало бы подумать, а не о том, кто там в каком платье!
— Так-то так, — почесал плешь Длиннорукий. Но тут раздался глухой стук — это Петрович упал под стол. Князь кинулся его оттуда извлекать, довольный уж тем, что на сей раз Соловей не учинил за столом очередного непотребства вроде размахивания ножами и приставания к дамам.
x x xЛеший за стойкой привычно протирал кружки, а за длинным столом пировали рыцари. Впрочем, сказать, что они пировали, было бы большим преувеличением, поскольку их предводитель господин Флориан не отличался любовью к вину и шумным застольям. Так что пир вернее было бы назвать просто скромным ужином в ожидании, покуда кикиморы, срочно вызванные корчмарем на подмогу, приготовляли рыцарям горницы для ночлега.
За отдельным столиком, как обычно, сидел водяной и потягивал из кувшина свою любимую водицу, которой он за вечер успел выпить едва ли не больше, чем Флориан вместе с его рыцарями — вина.
Влив в себя очередную кружку, водяной подошел к стойке:
— Ну вот, наконец-то у тебя приличные постояльцы. Чего ж ты не радуешься?
— A я радуюсь, — хмуро ответил леший. — Да обратно все не к добру. Что рыцарям делать положено? Пить вино, петь всякие непристойные песни да прочие безобразия учинять, а эти сидят, как на тризне, и хоть бы словечко кто сказал. Не к добру!
— Значит, неправильные рыцари, — хмыкнул водяной.
— Какова жизнь, таковы и рыцари, — отрезал хозяин.
Но тут в дверях заслышался осторожный стук.
— Кого там черти еще принесли, — озабоченно проворчал леший. — Да толкайте сильнее, не заперто!
Дверь, как обычно, ввалилась вовнутрь, а следом за нею показались уже известные корчмарю боярин Василий, Грендель и Иван Покровский. Из-за их спин выглядывали еще несколько человек в оборванных нарядах. Не только водяной и леший, но даже рыцари с любопытством уставились на новых гостей.
— Прошу вас приютить этих людей хотя бы на ночь, — сказал боярин Василий. — Долго им оставаться здесь нельзя, так как они бежали с каторжных мелиоративных работ.
— Что, простите? — вежливо переспросил славный Флориан, не разобравший столь мудреных словечек.
Вперед выступил Грендель:
— Они бежали с болота, где Виктор заставлял их копать канавы, неужели не ясно?
— A, так это же поэты! — сообразил Флориан, и с его чела тут же слетело обычное угрюмо-надменное выражение. Как и многие его собратья, сей доблестный рыцарь был неравнодушен к высоким искусствам. — Господа поэты, вы находитесь под нашей защитой. И пусть кто-то попробует сюда сунуться -наши мечи будут к их услугам!
— Ну вот, мало было мне напастей, — проворчал леший. — Уж теперь точно мою корчму прикроют…
— Вы можете дать им пристанище на одну ночь? — повторил Василий.
— Мы, конечно, завсегда гостям рады, — вздохнул хозяин, — да только все горницы заняты рыцарями. Ума не приложу, где еще ваших поэтов поселить?..
— Ну ладно, тогда мы отправимся в замок Беовульфа, — решил Василий, — там уж места хватит.
— Погодите, — остановил его Флориан, — на ночь глядя вам идти опасно. A если вас по дороге подловят наемники?
— Что вы предлагаете? — напрямую спросил Грендель.
— Очень просто — мы не пойдем спать, а будем тут пировать всю ночь, — заявил Флориан. — Так что горницы для господ поэтов свободны. Хотя, конечно, если уважаемые поэты изъявят желание к нам присоединиться, то милости просим. Эй, хозяин, неси нам вина, гулять так уж гулять!
— Сей миг, господа! — обрадовался леший и поспешил в кладовку за вином.
— Может быть, покамест поэты нам что-нибудь почитают? — предложил один из рыцарей. Стихотворцы по-прежнему стояли в дверях и с опаской наблюдали за происходящим, еще не веря в свое спасение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
