до ее наступления, я же карала тех, кто уже стал угрозой. Мы все еще ссорились, все еще спорили, но впервые в наших разногласиях не чувствовалось ненависти. Вскоре это переросло в страсть.
Мой желудок сжимается. Надеюсь, Нимуэ избавит меня от дальнейших подробностей.
– Я полагала, что наш альянс стал дружеским, пока однажды он не превратился в нечто большее. Ронан поддержал меня, когда я выдвинула свою кандидатуру на роль неблагой королевы Мореи. Мы даже говорили о том, что он будет править рядом со мной как мой партнер, мой супруг. Вместе мы стали бы непобедимы. Не знаю, что такого я сделала, чтобы он передумал, но твой отец тайком выдвинул свою кандидатуру на пост благого короля Мореи. Вместо того чтобы править как мой партнер, он предпочел противостоять мне. Захотел жить в своем собственном дворце. Я была слишком расстроена, чтобы бросить ему вызов. Вскоре после этого я обнаружила, что беременна. Впервые с тех пор, как он занял трон, мы встретились лицом к лицу. Он был таким холодным и отчужденным. Я знала, – его любовь ко мне либо угасла, либо была лишь плодом моего воображения. Вот тогда мы и заключили нашу сделку.
Все, что она говорит, противоречит тому, что я знала об их отношениях. У отца имелись свои причины стать благим королем. Он считал Нимуэ опасной, был убежден, что ее силе нужен противовес. Но мог ли он разбить ей сердце? Мог ли отказаться от планов, которые они строили, променять мечты о совместном правлении на шанс самому занять трон? Или только Нимуэ смотрела на вещи подобным образом. Как бы то ни было, я осознаю, насколько мимолетной может быть истина. Для каждого она своя. Проблемы Нимуэ с моим отцом могут быть решены. Или нет. Это их личное дело, которое не имеет ко мне никакого отношения.
Я смотрю вниз на форму, которая все еще остается под моими руками, светящееся существо, пульсирующее в тускло-фиолетовом теле Дориана. Я снова поворачиваюсь к Нимуэ.
– Ты сожалеешь об этом?
– О чем? – приподнимает она фиолетовую бровь.
– О времени, что провела с моим отцом. О вашей связи. О ночи, которую ты разделила с ним.
Прежде чем ответить, Нимуэ несколько мгновений молчит.
– Нет, потому что благодаря этому на свет появилась ты. Можешь считать меня ужасной матерью, но я действительно люблю тебя, Мэйзи.
– Тогда ты должна понять, почему я не могу позволить Дориану умереть. Почему я умоляю тебя вернуть его.
– Умоляешь? Означает ли это, что ты наконец готова заключить со мной сделку?
Все сочувствие, которое зародил во мне ее рассказ о душевной боли, исчезает. Я свирепо смотрю на морскую ведьму, надеясь, что моя эфирная форма в состоянии должным образом передать мою ярость. Я хочу накричать на нее. Вопить. Шипеть.
Но не делаю этого.
Я молчу, стараясь собраться с духом.
– Да, Нимуэ, я готова заключить сделку, но в ее условиях не будет того, что ты хочешь. Дориан отдал свою жизнь, чтобы избавить меня от столь печальной судьбы. Я не стану позорить его жертву. Как я уже сказала тебя, я не стану твоим орудием, твоей собственностью. Если ты все еще хочешь быть моей матерью, освободи меня. Докажи, что действительно любишь, а не просто хочешь обладать мной. Спаси жизнь Дориану, откажись от своих прав на меня как на подданную твоего королевства, и я… – я тяжело сглатываю. – Я прощу тебя.
Она несколько раз моргает. Частицы перемещаются по ее лицу, оставляя его выражение неясным.
– Если откажусь, все равно получу желаемое.
– Нет, ты можешь вынудить меня быть тебе преданной, но ты никогда не получишь моей любви, моего уважения или прощения. Я буду продолжать бороться, буду сопротивляться твоим приказам, пока, в конце концов, это не убьет меня. – Я оглядываюсь на Дориана. – Но если ты пойдешь мне навстречу, я обещаю сделать все возможное, чтобы понять тебя. Не как королеву. Как личность. Как мою мать.
Она подползает ближе.
– Он разобьет тебе сердце.
– Тогда позволь ему его разбить. Ты сказала, что любовь делает нас слабыми и уязвимыми, но я так не думаю. Подобное произошло с тобой только потому, что ты позволила боли сделать твое сердце холодным. Ты позволила своей печали перерасти из временной раны в зияющую дыру. Я так делать не стану. Впредь.
Я думаю о том, как пряталась весь прошедший год. Не только от Нимуэ, но и ото всех вокруг. От друзей. От любви. Я позволила своему прошлому прогрызть дыру в моем сердце, убедила себя, что из-за темных секретов недостойна любви. Я поверила, что любовь заключается только в поцелуях. Но Дориан показал мне, что это не так. Мои друзья также помогли мне поверить в это. Мне еще предстоит много работы. Теперь у меня есть люди, с которыми я хочу быть честной. И я могу начать прямо сейчас.
С непроницаемым выражением лица Нимуэ наблюдает за мной. Ее лицо вытягивается.
– Ты совсем не такая, как я, – шепчет она и опускается по другую сторону от Дориана, протягивая руку к моему лицу. При прикосновении частицы жужжат между нами. Взгляд морской ведьмы становится задумчивым.
– Ты так похожа на него. Слишком сильно.
Я киваю.
– Как бы мне хотелось, чтобы он любил меня.
– Мне очень жаль.
Она еще несколько секунд прижимает ладонь к моей щеке, а после кладет руки на грудь Дориана. Ее губы приоткрываются в песне, и жуткая мелодия заполняет пространство вокруг нас. Я наблюдаю, затаив дыхание, дрожа, когда Нимуэ заканчивает петь.
Фиолетовый цвет рассыпается, и пляж возвращается к своему многообразию цветов и звуков. Охваченная головокружением, я моргаю, стараясь привыкнуть к новому освещению. Мое зрение проясняется как раз в тот момент, когда Дориан рывком приседает, делая первый вдох, за которым следует приступ сильного кашля.
– Дориан! – Я ощупываю его теплые, полные жизни щеки и лоб. Приступ кашля отступает, и Дориан смотрит мне в глаза.
– Мэйзи. Мы живы? Или оба мертвы?
Я обнимаю его за шею и рыдаю ему в плечо.
– Мы живы.
Дориан обнимает меня в ответ. С каждым нашим вздохом его объятия становятся все крепче. Мне кажется, мы остаемся в таком положении целую вечность. Вокруг нас начинает собираться вода. Близится прилив. Вздрогнув, я вспоминаю о Нимуэ. Развернувшись, я смотрю в сторону моря, но никого не вижу. Морская ведьма будто бы испарилась. Никаких признаков того, как ее хвост колышет водную гладь. В этот момент немного подальше от нас я замечаю клочок серого меха. Моя тюленья шкура. Я бегу к находке, прижимаю ее к груди и наслаждаюсь знакомой тяжестью. Дориан присоединяется ко мне. Его движения немного медленнее, чем
