Ясно, куда бы пошел навар от продажи товара. Вооруженный отряд фирмы попытался оказать сопротивление. Но УБОП заставил выгрузить никель и реализовать его на открытом аукционе — бюджет города получил 24,7 миллиарда рублей.
Итак — скандал за скандалом. У сотрудников питерского УБОПа уже недоставало сил сопротивляться наседающей коррупции — попросили помощи у Москвы. Появилось совместное распоряжение главы ФСБ, министра внутренних дел и генпрокурора России «О создании межведомственной оперативно-следственной группы для расследования фактов получения взяток должностными лицами мэрии Санкт-Петербурга». Чиновники с берегов Невы тут же стали жаловаться мировому сообществу, что в страну возвращается Сталин, поскольку затевается новое «ленинградское дело». И какие деньги еще не успели припрятать — начали спешно переводить за рубеж. В офшоры, в офшоры! Там путем разных манипуляций замаскировывали капиталы в банках так, что не разберешь, чьи они. (Бригада московских следователей завела на чиновников северной столицы уголовное дело № 18/238278–95, но с середины 96-го года Ельциным стал управлять представитель питерского клана Чубайс с олигархами — разбирательство остановили. Перед операцией «Наследник», как мне говорили, группа руководящих работников МВД прочистила в Питере уголовные дела, чтобы не осталось компромата на будущего Владыку России и его близких).
В «Альфа-банке», как и во всем консорциуме, очень запутанная, специально усложненная система управления. Кто чем владеет — узнать можно, лишь прошерстив горы документов в разных странах. Система выстроена по канонам тайного общества: выставлять для преследователей и проверяющих ложные цели, припрятывать капиталы в глухих углах, подальше от мировых финансовых центров. Не зря же Авен внедряется со своим банковским бизнесом в самый что ни на есть бурелом, в джунгли планеты — Юго-Восточную Азию.
Это умение Авена просчитывать и строить многоходовые комбинации, работать без шума и пыли, возможно, и привлекло к нему внимание Путина-президента. Кремль открывал широчайшие возможности для бизнеса. В партнеры нужны были дельцы международных масштабов, генераторы идей, способные в критических ситуациях на самостоятельные решения. Но в то же время — не способные «кинуть».
Питерские сподвижники? Они надежны по-заговорщически — с кем-то из них надо идти дальше. Но в основном это интеллектуальные иждивенцы с местечковыми замашками, привыкшие получать импульсы к своим поступкам от лидера.
В Путине не заживала душевная рана от двух ощутимых, как клинком шпаги, уколов судьбы. Первый удар он получил зимой 95-го года, когда возглавлял избирательную кампанию партии «Наш дом — Россия» в Госдуму РФ. Выборы в Питере партия проиграла по-крупному. В штабе грешили: наверно переборщили с портретами Черномырдина, заполонившими город. Но эксперты считали, что дело не в этом. Люди своим голосованием высказали презрение к тем, с кем ассоциировалась в Питере партия «Наш дом — Россия» — Путину с его командой и их гэбистским агрессивным методом ведения политической кампании.
Второй удар Владимиру Владимировичу нанесло поражение Собчака в 96-м на выборах мэра Санкт-Петербурга. Вместе с нынешним министром финансов России Кудриным возглавлял избирательную кампанию шефа Путин. Все для победы было от пуза — административные, информационные, денежные ресурсы. Не было прежнего электората.
Собчак — что? Он сибарит, не опускался до повседневной мэрской работы — перепоручал ее своим замам и помам. А сам в роли златоуста присутствовал на открытиях и закрытиях. Но электорату надоели слова, он хотел полезного дела.
Его и не было по большому счету: только замы и помы набивали свои утробы, чавкая на весь город. И горожан мутило от этого чавканья. Смени Собчак команду, питерцы, наверное, и согласились бы потерпеть его как яркую личность еще один срок. Но он опять взял в лоцманы Путина, а тот вновь собрал свою команду. Избиратели отторгли их всех. (Некомпетентность окружения вынудила Собчака в 93-м взять себе в замы Владимира Яковлева — знатока городского хозяйства. Тот поработал, осмотрелся и публично дистанцировался от команды Анатолия Александровича. Этого ему оказалось достаточно, чтобы опрокинуть на выборах Собчака вместе с его клевретами).
После двух этих крупных проигрышей подряд Путин, видимо, сделал для себя вывод, что ему не суждено побеждать на демократическом поле — в открытой, конкурентной борьбе. В честной борьбе. Страна-то богата на достойных бойцов с патриотическими взглядами. На посту президента России под демагогию об укреплении государства он начал зачищать, выжигать политическое пространство. И убирать, как раз то, что давало силу государству. Все к ногтю — независимые парламент, партии, профсоюзы, средства массовой информации. Все яркое, незаурядное — на обочину, будто по предсказанию Евгения Евтушенко:
Как в лотке для промыва, серость души отсеивает.Самородки — с обрыва!Наше золото — серость!И в стране, как товары,потерявшие ценность,Свозят в склады таланты.Спрос на серость, на серость! Оглянись, населенье,как вольготно расселасьИ врастает в сиденья креслозадая серость!
Вся политика — под ковер: ни референдумов, ни выборов по мажоритарной системе, ни дискуссий. Над Россией должен повиснуть страх. А в атмосфере страха и полного отсутствия общественного контроля за Кремлем безопасно делать бизнес в масштабах более значительных, чем питерский.
Авен в качестве партнера подходил, как предполагаю, по всем параметрам: хитрован, не любит засвечиваться и фигура-признак для Всепланетной Олигархии. Если они действительно слили свои бизнесы в один флакон, тротиловый эквивалент этой разрушительной смеси весьма значительный.
По косвенным данным можно только подозревать, где и какие активы сокрыты за рубежом у высших чиновников России. Точную информацию узнать становится с каждым годом труднее. Из «Кролла» и других сыскных контор Бнай Брита клещами не вытянешь данные — своих там не выдают. А российских агентов, «кротов» в спецслужбах США и Великобритании, можно сказать, не осталось. Выводили «кротов» всеми методами.
Как-то совпало, что горели наши агенты за рубежом, когда Службу внешней разведки России возглавлял Евгений Максимович Примаков. Теперь в этой службе верховодит Михаил Ефимович Фрадков, бывший зам. Авена и председатель правительства при Путине-президенте. К нему обращаться некорректно — нельзя сеять недоверие между начальниками и подчиненными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
