— Ч-что ты делаешь здесь, Лихо? — запнулся Джант, не удерживаясь от того, чтобы оглядеть почти нагое тело перед ним.
— А ты как думаешь, дурачок?
Её глаза полыхали потусторонним синим пламенем. Удивительно незнакомым. Джант едва не провалился в их омут, но сумел удержать себя в руках.
Что бы сказала Ив, увидев его в таком положении?!
— Послушай, по-моему, мы друг друга как-то не так поняли, — затараторил он. — Я, наверное, где-то подал тебе знак внимания, но…
— Да нет, — пожала плечами Лихо, мимолётно обнажая бёдра и всё, что ниже. — Я просто решила взять дело в свои руки.
Она потянулась к губам Джанта. Он же, прилегший у дерева, не мог даже отстраниться. Поэтому ему пришлось отвернуться, чтобы Лихо промахнулась.
— Я тебя не понимаю. Объяснись. И, пожалуйста, слезь…
— С чего бы?
— С того, что я не хочу.
Сперва Лихо и впрямь отстранилась. Джант мог хоть мгновение передохнуть. Прежде чем она не склонилась снова и не прошептала:
— А твой дружок говорит иначе…
От таких слов Джант, наверное, воспламенился так, что весь здешний лес мог превратиться в пепел. И вместе с этим возгорелся и стыд. Джант усилием воли отбросил ненужные мысли и вздохнул про себя.
Ив. Лихо совсем не такая, как Ив.
— Я могу рукой его поднять, только это не изменит моих мыслей.
— Ах вот оно что!
Наконец, Лихо отстранилась. Джант выпрямил ноги, и она села на колени. Её увесистое — по сравнению с Ив — тело давило, но Джант не стал сгонять полуголую зверицу — просто не смог.
— Я не понимаю, — обиженно отозвалась Лихо, скрестив руки у груди. — Ива твоя не здесь. Никто даже не узнает, если мы займёмся любовью прямо здесь.
Любовь… Вот, как она это назвала.
— Я не Светозар. Я не занимаюсь любовью с теми, кого не люблю, — строго отозвался Джант, жар его потихоньку из страсти разгорался в гнев.
Лихо же слабо дрогнула в ответ. Наверное, слезь она с Джанта, это было бы не так заметно.
— Ты же говорил, что можешь полюбить кого угодно? Так в чём вопрос? Я тебе не нравлюсь?
И вновь, Джант не смог удержаться от того, чтобы окинуть её взором. Красавица. Он не спорил. Но ведь смысл не в этом.
— У меня есть возлюбленная, Лихо. И это не ты, — сказал он с напором.
Лихо неловко потупилась, отвернулась. Через мгновение снова оскорблённо бросила:
— Это из-за моих шрамов, да?
— Каких шрамов? — удивлённо переспросил Джант.
Словно чтобы поиздеваться, Лихо расстегнула пуговицу на рубашке и обнажила плечо.
И впрямь. Белые, давно зажившие шрамы исполосовали даже такую мелкую часть её кожи. Джант мог только догадываться, что у неё под рубашкой. Но представлять — определённо — не хотел.
— Шрамы не делают другого хуже или лучше.
— Тогда в чём дело?! — всплеснула руками Лихо.
— Неужели ты совсем не понимаешь? — окончательно растерялся Джант. — Я люблю другую, Лихо. Тебя я никак не смогу полюбить. И я не должен за это оправдываться перед тобой!
Видимо, её это окончательно разозлило. От занесённой над ним когтистой руки у Джанта было остановилось сердце. Но удар пришёлся не по нему: пострадало дерево, опасно треснувшее от магической атаки.
Сама же Лихо вскочила. Обняла себя руками, заходила из стороны в сторону. Пушистый хвост обвил её бёдра. Глаза, прежде круглые от злобы, вновь сузились, клык закусил губу.
Джант наконец-то смог встать. Теперь Лихо — совсем маленькая. Согнувшаяся, она лишь казалась опасной, но её нагой вид кричал лишь о беспомощности.
На самом деле ведь Лихо ничуть не сильнее Ив…
— Что? Что есть в ней, чего нет у меня?! — вскричала Лихо.
— О чём ты? — отступил от удивления Джант.
— Ты не понял вопроса? Дурак совсем?! — злилась она. — Почему Ива? Почему вы все так её любите?!
Джант подумал. Было ли объяснение его чувствам? Полюбил бы он Иву, если бы она встретилась ему позже, или при других обстоятельствах?
Естественно, он не мог ответить.
— Вы все так. И ты, и Светозар, и все, — взмахнула рукой Лихо. — Не можете…
— Она ко мне добра, — ответил Джант первое, что пришло в голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лихо остановилась. Взглянула на него, не веря. Злобный оскал сменила ухмылка — неприятная, дрожащая, почти натянутая.
— Что? Серьёзно? — Она рассмеялась. — Да ладно?! Ах вот как всё было просто!
Она хохотала. Хохотала беспрерывно, оглушительно, всё громче и громче. Джант на мгновение подумал о том, что они могут привлечь обликов, но быстро пришло осознание: пусть он и попытается заткнуть Лихо, не получится.
— О-о-о! Злюк-кикимор же никто не любит! — почти нараспев воскликнула она. — Как я могла забыть?! Вот это шутка, Матушка, я не могу…
Она продолжала смеяться. Джант не знал, что и сказать. Он совсем не понимал, что хотела от него Лихо. Почему от него? Зачем она сделала то, что сделала?
— Лихо, — тихо позвал он.
Та обернулась. Замолчала. Взглянула, словно щенок. Детёныш животного — ищущий помощи.
— Ты не можешь заставить кого-либо полюбить себя. Это невозможно.
Лихо сперва опешила. Через мгновение — скривилась. И случилось то, чего Джант больше всего боялся: глаза Лихо наполнились влагой.
— А что мне сделать? Что мне, по-твоему, сделать? — пролепетала она, всхлипывая. — Какой же ты ублюдок… Зачем до слёз доводить?
— Прости. — Джант решил не отстаивать свою честь, в этот раз. — Лихо, ты же такая красивая и… весёлая. Не нужно прыгать к первым встречным…
— Ага, говори больше. Ты же так не считаешь. Я отвратительна. В своей сути. Никто никогда не полюбит такую, как я.
Она плакала совсем не как Ив. Лихо плакала яростно, озлобленно на весь мир, обиженно. Обвиняя во всех своих бедах других.
Но судили они себя совершенно одинаково.
Джант осторожно подошёл. Протянул руки и некрепко прижал Лихо к себе. Он не хотел настолько близко к ней прикасаться, но отчего-то понимал: сейчас ей объятия нужнее всего.
— Это не так, — пробормотал он в её пушистые уши. — Знаешь, сколько бы ты ни ненавидела пуринов, но у нас есть один совет, который бы пришёлся к случаю.
— И какой же? — пролепетала она без издёвки.
— Священники говорят, что помимо великой Богини существует ещё и госпожа Судьба. Мы любим Богиню, но она далеко не всегда способна управлять всем миром. Госпожа Судьба хозяйствует там, куда рука Богини не дотягивается.
— И что ты хочешь этим сказать? — вполоборота спросила Лихо. Синий огонь волос Джанта отражался в её мокрых щеках.
— Наше будущее непредсказуемо и порой несправедливо. Одни встречают любовь, другие — ждут десятилетиями. Одни влюбляются много раз, другие — не влюбляются никогда. И единственное, что с этим можно сделать — это ждать.
— Ха, похоже на Матушку-Природу, — усмехнулась Лихо. — Её пути неисповедимы. Никто не знает, чего она хочет. И, похоже, я у неё в немилости.
— Почему же? Ты молода. Ещё есть время проверить, — усмехнулся в ответ Джант.
Лихо смолчала. Джант держал её, оглядываясь по сторонам. Наверное, Ив бы его точно приревновала, если бы увидела. Но ей ли не знать, каким сочувствующим иногда бывает Джант…
— Я уже не хочу.
— Тогда чего же ты хочешь?
— Умереть.
Джант опешил. Ему казалось, его слова возымели успех… Но, видимо, разговор надо строить по-другому.
С силой Джант развернул Лихо к себе. Только тогда он заметил мешки под её глазами.
— Так, Лихо. Не смей о себе так думать.
— Приказывать мне вздумал, пуринишка? — натянуто улыбнулась та.
— Отставить, — прервал её Джант. — Нельзя сдаваться. Ты же сильная. Не раз это показывала…
— Я просто свирепая. Это ничуть не равно силе.
Совсем отчаялась… И что делать в таком случае?
— Знаешь, Лихо, — наконец решился он, — любят ведь не только возлюбленные. Но и друзья. Согласна?
— Наверное, — недоумённо ответила та.
— Так вот. — Он ткнул пальцем в её плечо. — Я хочу, чтобы ты знала. Я хочу быть тебе другом. Поняла меня?
