– Если бы ты легла со мной сегодня ночью, то сделала бы это как узница. Я знаю, что ты не куртизанка, несмотря на то что мне наговорил князь Хоригава, отдавая тебя. Буркина поведала мне твою версию рассказа. Меня поразило то, что твой муж посчитал самой ужасной участью для тебя жизнь среди нас. Сегодня, разговаривая с тобой, я убедился, что ты женщина благородного происхождения. Я нашел тебя красивой и необыкновенно интересной женщиной. Я намерен дать тебе время, чтобы ты смогла привыкнуть ко мне. Теперь ступай.
После этой ночи она встречалась с ним примерно один раз в месяц. Так как при нем жило более четырехсот женщин и постоянно привозились новые, посылать за ней так часто было знаком сильного расположения. Он продолжал расспрашивать ее о родине, но постепенно диапазон обсуждаемых ими тем расширялся. Она сама стала задавать ему вопросы. Ответы Кублая раскрыли для нее новый мир, оказавшийся значительно более широким, чем она могла себе представить. И огромной частью этого мира, как она узнала, правила семья Чингисхана.
У Прародителя, как сказал ей Кублай, было четыре сына от главной жены. Именно они были его наследниками. Каждый из них получил во владение часть империи. Чингисхан пожелал, чтобы после него Великим Ханом стал его третий сын Огодай. После смерти Чингисхана Огодай был избран на курултае Великим Ханом. Оркхоны, гурханы, нойаны и багадуры поклялись, что пост Великого Хана всегда будет занимать только представитель рода Огодая. Огодай приказал своей армии двигаться на запад, где она завершила завоевание России, начатое Чингисханом, и захватила земли за ней, называемые Польшей и Венгрией. Эта кампания закончилась после смерти Огодая.
Отцом Кублая был младший сын Чингисхана – Тули. Он был блестящим, дерзким и беспощадным воином, унаследовавшим отчасти гениальность своего отца как стратега. Его стали называть Богом Войны. Часть империи, которую ему выделили для правления, была родиной монголов, вместе с ней он получил титул Хранителя Очага. Тули умер на девять лет раньше, чем Огодай.
Пять лет после смерти Огодая правила в качестве регентши его вдова. Она была гордой и глупой женщиной и заимела себе множество врагов. Она вела себя грубо и властно по отношению к членам Золотой Семьи и старым военачальникам. Требовала неумеренных подарков от вассалов и союзников, проявляла склонность к несторианству и угрожала ввести его во всей империи.
Наконец курултай избрал Великим Ханом сына Огодая – Гуюка. Он был серьезно болен и много пил. Пробыв правителем чуть более двух лет, он умер.
Вдова Гуюка, по слухам, была ведьмой. Вместе с вдовой Огодая она правила империей два года. Потом они выдвинули в качестве кандидата на пост Великого Хана внука Огодая.
Эти две вдовы не подозревали, что их падению будет способствовать еще одна великая госпожа – вдова Тули, мать Кублая, принцесса Саркуктани. Она была мудрой и осторожной в той же степени, в какой женщины из рода Огодая были упрямы и надменны. У Тули, как и у самого Чингисхана, было четыре дееспособных сына. Принцесса Саркуктани позаботилась о том, чтобы эти четыре молодых человека надлежащим образом изучили китайских классиков, писавших о философии и искусстве управления государством, и монгольских – об искусстве ведения войны. Она тайно заключила союз с выдающимися людьми империи.
Когда наконец собрался курултай, чтобы выбрать преемника Гуюка, лидеры монголов отказались от своего обещания, что род Огодая будет всегда править ими. Вместо этого они избрали Менгу, старшего сына Тули. Через год после своего избрания Менгу раскрыл заговор против своей жизни, возглавляли который вдовы Огодая и Гуюка. Законы монголов запрещали проливать кровь любого лица благородного происхождения, поэтому с ними поступили иначе. Все отверстия в телах обеих женщин были плотно зашиты, чтобы злые духи не могли покинуть их, а самих женщин завязали в кожаные мешки и бросили в реку. Менгу приказал также казнить сотни других членов рода Огодая и их сторонников.
После этого Менгу занялся дальнейшим расширением империи монголов. Он послал своего брата Хулагу на запад завоевывать мусульманские страны Среднего Востока.
Кублай, по приказу Менгу, принялся завоевывать Китай, потом Менгу решил сам отправиться на войну. Под командованием Кублая, Великого Хана и Аргуна Багадура три армии захватили Южный Китай.
Мороз пробежал по коже Танико, когда она услышала из уст Кублая имя Аргуна Багадура. Она немедленно вспомнила гигантского рыжеволосого воина, который пришел в Дайдодзи в поисках Дзебу. Это был именно он, или еще какой-нибудь монгол носил это имя?
Менгу оставил младшего брата в Каракоруме – Черных Стенах – столице империи монголов, построенной Чингисханом. Подобно Тули – младшему сыну Чингисхана, он получил титул Хранителя Очага. Он был правителем родной земли и командующим армией Центра.
Империя Сун была самой населенной из всех стран, которые когда-либо пытались захватить монголы, ее города были более крупными и лучше укрепленными. Кублай откровенно признался Танико, что захватчики просто увязли. Аргун осадил Гуайлинь в провинции Гуанси, армия Менгу стояла перед Учуанем в Сычуане, а Кублай находился здесь, в Хупехе, пытаясь взять Учжоу. Война продолжалась уже два года.
– Кстати, отряд твоих соотечественников делает эту войну более трудной для нас, – с улыбкой произнес Кублай. – Аргун докладывает, что подразделение воинов из Страны Карликов отвечает за оборону Гуайлиня. Они дерутся как дьяволы, почти так же хорошо, как монголы. Из-за них Аргуну все еще не удалось захватить город.
Танико постаралась, чтобы ее лицо осталось безучастным, хотя сердце стучало, как барабан тайко. Какая странная карма свела вместе Дзебу и его заклятого врага в отдаленном городе в Китае?
– Я не знала, что в Китае есть воины из моей страны, – сказала она.
Широкое лицо Кублая расколола улыбка.
– Правда? Князь Хоригава знал о них. Они являются членами и сторонниками того – проигравшего рода воинов, о котором ты мне рассказывала.
– Муратомо?
– Да. Но больше они не смогут сдерживать Аргуна. Через князя Хоригаву мы пришли к соглашению с одним китайским чиновником, благодаря которому они будут захвачены в ближайшее время. – Он внимательно следил за ней, наблюдая за реакцией.
Танико улыбнулась.
– Мой господин, моя страна может казаться вам маленькой, но в ней очень много людей, которых я не знаю, чья карма совсем не интересует меня. Моя семья относится к роду Такаши, и я всегда была близка с ними, а не с Муратомо.
Позже, в своей юрте, она плакала по себе и Дзебу, который должен был быть с самураями в Гуайлине, если все еще был жив. Она вспомнила, как Хоригава говорил, что самураи будут принесены в жертву главным советником императора Сун, намеревающегося заключить с монголами тайный союз. Они будут уничтожены в Гуайлине, а китайцы, которым они пришли на помощь, не пошевелят и пальцем, чтобы спасти их.
