- Это что же?
- Я прочел в отпечатках твоей памяти, воспоминания о таких огромных океанах Мощи, с которыми ты управлялся, что просто дух захватывает. Сейчас таких нет, ни океанов, ни тех, кто бы смог ими управлять.
- А ты?
- Я уже нет, - это тогда на заре мира, да мог. А ты как будто только из тех времен вышел, и отголоски былого в тебе еще живы. Так что сможешь вобрать в себя столько Силы, сколько пожелаешь, и ни чего тебе от этого не будет. А вот любого другого, такая Сила просто раздавит, расплющит или разорвет.
- Ясно. И что же это за мир?
- Он ведом мне под именем - Ки.
- Странное имя. Ни когда о таком не слышал.
- Ничего, я покажу путь, а разбираться придется по месту. И еще одно, я только потому прошу тебя об этом, что по тебе сходу никогда не скажешь на что ты способен, а стоит любому из нас, хотя бы приблизится к границам Ки, как местные боги тут же почуют, а зная нрав своих воинов и асов, скажу тебе битва будет та еще, и начнется тотчас. Так что не затягивай с этим, нужно поспешить.
- Хорошо, я тебя понял, зайду по дороге к себе в Славию, решу кое-что и сразу же отправлюсь к тому миру. Давай показывай, как мне эту Ки найти.
Он положил руку мне на плечо, в голове немного запульсировало, и вот уже четкая картинка межзвездного пути, лежит в подкорке мозга. Я подошел к ясеню, дотронулся до ствола, обеими ладонями, постоял так немного, прощаясь с Мировым Древом, и вдруг получил от него послание. Причем касалось оно не меня.
Ясень показал мне будущее Одина, его самопожертвования во имя мудрости, не заканчиваются оставлением залога Мимиру, через определенное время ему вновь придется прибегнуть к подобным действиям. В частности, чтобы постичь силу измененных рун, он, должен будет принести самого себя в жертву, девять суток провисев на стволе Иггдрасиля.
Я видел как Владыка Асгарда, в одиночестве стоит перед ясенем, долго думает и взвешивает, а потом, решившись в один миг, всаживает в себя Гунгнир, протыкая тело насквозь, и глубоко вгоняя его в ствол дерева. К тому же видел, я первые четверо суток он будет находиться в абсолютном сознании, хоть и марить иногда. А потом Один умрет, и верный Хугин будет верно сторожить его гниющее тело, от слетевшихся падальщиков. И наконец произойдет нечто после чего, Владыка Асгарда воскреснет уже в иных силах и могуществе, и познает новые руны и не только. И все время его бессилия, ворон будет с ним.
Я отнял руки от ствола, постоял, зажмурившись, приводя мысли в порядок, и решил ничего и ни кому не рассказывать о том, что видел, лишь мысленно вознес просьбу к Творцу, дабы подобная участь миновала Одина.
Затем мы попрощались, и Великий Воин, вскочив на Слейпнира, унесся обратно в Асгард, а я постоял в раздумье, убаюканный журчанием находившегося неподалеку, и питающего могучие корни ясеня, источника. Или может даже источников, по некоторым слухам их здесь девять, и каждый питает свой корень, но поскольку я, не был уверен в том, что мне позволят безнаказанно черпануть в каком нибудь, то и не стал проверять их наличие. Зачем зазря нарываться, а вот что у такого деревца имеются свои смотрители и хранители, я не сомневался.
Пришло время решить, куда отправимся сейчас. Нас уже стало трое - я, куатар и попугай, сейчас молча глядящих на быстро удаляющуюся неразлучную пару, пару впереди которой несся вещий ворон - Хугин. Отец асов и мудрейший из них, изобретатель поэзии и магии, бог грома и молнии, верховный бог, царь асов, хозяин Валгаллы исчез с наших глаз. Тогда мне было не ведомо, что это была наша вторая, очень короткая встреча, оказавшаяся последней. Оранжевая черта рассекла воздух от неба до земли, превратилась в столб желтой энергии, - это я открыл врата ведущие в Славию, и дождавшись когда мои спутники займут места рядом со мной, попугай, правда, на мне, я шагнул в сияющий столб. А сзади уже грохотали шаги, это спешил Мимир, но пусть он меня простит - на этот раз совсем нет времени.
Глава девятнадцатая
Ки.
***
Переплетение Вселенских нитей судьбы не может проглядеть и постичь никто, так и я не мог предугадать, куда в будущем заведет нить моей собственной судьбы. Первые два дня по возвращению я раздавал короткие распоряжения, местным управителям Лусиара, а также мысленно переговорил со Сваргеном, предупреждая о временном отсутствии.
Рунин все это время почти не говорил, да и вообще мало пребывал с нами, все носился по стране, все впитывал в себя новые виды и лица Вначале он летал над недавно отвоеванными землями, потом начал упрашивать меня отправиться в страну расов, но я был непреклонен - сначала нужно понять, что так встревожило Одина, а потом уже все остальное. Тогда он отправился в Вышень самостоятельно, и вернулся лишь через седмицу.
На третий день, после начала второй недели, попрощавшись с обитателями Эндрилурского замка, я был уже готов отбыть на эту Ки, как вдруг прибыл запыхавшийся гонец от жрецов Родана, и сообщил, что меня ждут. Нет, ни в одном из храмов, и ни в тайном месте Лабиринта, а на том месте, где выведенный мной из земли источник впадает в восстановленное Озеро Лун. Названное так потому, что отражаемая в нем луна, многократно множилась, и на поверхности воды их оказывалось уже десятки.
Я конечно не служил ни кому в этом мире, но законы местной вежливости требовали немедленно отправиться в путь. Что я и сделал, разумеется, прихватив с собой Куру и теперь уже второго своего спутника - Рунина.
У края еще совсем недавно выращенной на обрывистом берегу, березовой рощи, нас ждали трое укутанных в жреческие одеяние старцев. Они, пожалуй, могли бы выглядеть и юношами, но предпочитали такой облик видимо для солидности. Ждали сами без обычного эскорта из младших жрецов и послушников.
- Здравствуй Рус! Да ниспошлет тебе Великий Праотец Родан, всяческих благ- приветствовал меня Вернон. - Давненько не видались!
Двое других были мне незнакомы, и поприветствовали меня молча.
- И вам здравствовать еще долгие лета, и да прибудет с вами мудрость и свет Родана - ответил я положенной фразой.
Вернон не говоря больше ни слова, дал мне знак следовать за ними, после чего все они повернулись ко мне спинами и направились в середину рощи. Куру и Рунина я предусмотрительно оставил на берегу лесной полноводного родника, который как раз пронзал рощу не далеко от места встречи. Выйдя на поляну вслед за жрецами, я узрел четко отмеченный треугольник, выложенный на поляне из камней, в каждой вершине которого было оставлено углубление. Остановившись пред явно магической фигурой, они снова повернулись ко мне, и Вернон начал говорить:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
