Читаем без скачивания Мифы классической древности - Г. Штоль

В смятении бежали троянцы, и когда достигли они брода светлоструйного Ксанфа, Пелид разбил их на две толпы и одну погнал но долине к городу – тем путем, которым накануне бежали разбитые ахейцы. Гера распростерла глубокий мрак перед бежавшими и заградила им путь. Другая толпа побежала к реке; со страшным криком бросались троянцы в воды глубокого Ксанфа: люди и кони поплыли по воде и носились волнами с места на место. То видя, Ахилл поставил на берегу копье свое и с мечом в руках бросился в воду. Начал он рубить мечом на обе стороны, и в скором времени кровью забагровели волны реки и поднялись отовсюду громкие, страшные вопли. Как бегут от дельфина робкие мелкие рыбы и, ища себе спасения, кроются в безопасные глубины залива, так бежали от Пелида троянцы и старались укрыться от него под крутизнами берегов. Ахилл же, утомив руки сечей, опустил меч и, выбрав меж троянцами двенадцать юношей, схватил их и, обезумевших от страха, вывел из реки и передал своим соратникам: тех юношей он обрек на смерть при погребении Патрокла. После того он снова бросился в реку и снова начал разить троянцев и копьем своим, и мечом: трупами переполнилась река и не могла более изливать вод своих в священное море. В гневе поднялся тогда из глубины вод бог реки и повелел Ахиллу изгнать троянцев из воды и биться с ними в поле. Ахилл обещал исполнить волю бога и уже вышел на берег, но, увлеченный боем, скоро забыл свое обещание и снова бросился с берега в реку. Страшно поднялась тогда река, бушуя волнами: вся, до дна, взволновалась она и с шумом изгнала трупы на берег; высокий, пенистый вал поднялся на Ахилла и разбился о щит его: от того удара зашатался герой и поспешно схватился за толстый, развесистый вяз. Не устоял вяз, упал в воду и мостом протянулся через реку; герой выбрался по нему на берег и побежал от реки по долине. Но разгневанный бог не отстал от него: он погнал вслед за бежавшим по полю героем речные волны, с шумом бежали они за Пелидом, били ему под ноги, вздымались черными валами и падали на его плечи. И удрученный бедою Пелид, взирая на высокое небо, громко взмолился богам, прося о помощи; внезапно явились перед ним в образе смертных Посейдон с Афиной: взяли они его за руки, исполнили сердце его мужеством, а тело – силой, и, при помощи их, выпрыгнул он из воды и побежал по полю. Но яростный Ксанф не обуздал своего гнева: залил он водою все поле, затопил все холмы и призвал еще себе на помощь брата своего Симонса. Когда увидела Гера, какая опасность грозит Пелиду, как обхватывают его стеной со всех сторон бурные волны, громко вскрикнула она, страшась, чтобы река не потопила, не умчала героя, и послала к нему на помощь своего сына, повелителя бурного пламени, хромоногого Гефеста. Тотчас устремил Гефест против Ксанфа всепожирающее пламя. Быстро распространился огонь по полю; пожег он грудами лежавшие трупы, иссушил поле и вогнал воду в берега; после того Гефест обратил пламя на саму реку: вспыхнули прибрежные вязы и тамариски, и зеленые ивы, затомились и заныряли в реке рыбы, пламенем объяты были наконец и самые волны потока, и бог реки возопил тогда к Гефесту: "О Гефест огнедышащий! Никто из бессмертных не осилит тебя, никогда не вступлю я с тобой в битву! Кончи ты брань: пусть хоть сейчас Пелид изгонит троянцев из их города; я отрекаюсь от участия в его распрях с ними и не стану помогать им". Так вопил, томимый пламенем, бог. Между тем раскалились и клокотали воды реки; изнуренная знойной силой Гефеста, река стала и не могла двигать своих волн; Гефест не смягчался, не склонялся к мольбам терзаемого огнем бога. Тут обратился Ксанф с мольбою к торжествующей Гере и так взывал к ней: "За что сын твой мучит меня? Я прегрешил перед тобою не больше других бессмертных, защищавших троянцев; да я, притом, готов и укротиться, если ты велишь стихнуть Гефесту. Поклянусь тебе неложной клятвой, клятвой бессмертных: никогда не буду помогать троянцам, если бы даже данайцы зажгли Трою". Услышав такие речи, Гера велела сыну угасить огонь, и снова мирно покатились светлые волны реки в священное лоно моря. Так кончили брань могучие боги, Ксанф и Гефест, успокоенные Герой.

Но между другими богами вспыхнула той порой бурная, страшная злоба. Гневные, устремились они на брань, и глубоко застонала земля, и криками их, как громогласной бранной трубой, огласилось великое небо. Услышал то Зевс, восседавший на Олимпе, и с радостной улыбкой посмотрел на богов, поспешавших на брань. Сойдясь, боги недолго стояли в бездействии; первый начал Арей. Он, потрясая копьем, налетел на Палладу Афину и закричал: "Снова сводишь ты, дерзкая, бессмертных на брань; вечно свирепствуешь ты, вечно сеешь вражду! Ты побудила Тидида Диомеда поднять на меня руку и сама, перед всеми схватив копье, нанесла мне рану! Теперь поплатишься ты мне за все, совершенное тобой!" И вслед за этими словами он ударил копьем в страшную эгиду Афины, пред которой бессильны и пламенные громы Зевса. Афина отступила и мощной рукой подхватила с земли огромный камень, сыздавна лежавший в поле межою; тем камнем бросила она в Арея; с громом упал он на землю, прахом покрылись волосы на голове; семь десятин покрыл он своим мощным телом. Улыбнулась Афина и радостно воскликнула: "Или не знал ты, безумный, превосходства моего над тобою и в неведении покусился на борьбу со мною. Тяготеют над тобой гнев и проклятия матери, готовящей тебе кару за то, что ты, изменник, бросил ахейцев и стоишь за вероломных троянцев!" Сказав это, богиня отвратила от него свои ясные очи. Тяжко стонавшего бога взяла за руку Афродита и увела с побоища. Увидела то Гера и сказала Афине: "Видишь, бесстыдная уводит из битвы губителя Арея! Скорее преследуй их!" Быстро бросилась Афина за Кипридой и могучей рукой ударила ее в грудь: обомлели у Киприды и сердце, и ноги, и пала она, вместе с Ареем, на землю. Громко и радостно воскликнула тогда Афина: "Вот, если б все защитники Трои были так же отважны и сильны, как Афродита, союзница Арея, давно бы все мы успокоились от войны, давно бы Троя лежала в прахе!" Так говорила Афина, и Гера тихо улыбалась на ее речи.

Колебатель земли Посейдон воззвал к Аполлону: "Что ж мы с тобой, Аполлон, стоим вдали от других, когда другие боги начали уже битву! Стыдно будет нам, если вернемся на Олимп, не приняв участия в битве! Начинай: ты моложе меня. Безрассудный! Коротка у тебя память, забыл ты уже, сколько трудов мы с тобой понесли, сколько бед претерпели здесь, около Илиона, в то время как, повинуясь Зевсу, работали на лютого Лаомедонта, удержавшего нашу плату и с позором изгнавшего нас из своей страны! Или ты теперь потому и благодетельствуешь троянцам, потому и не хочешь принять участия в борьбе нашей с вероломными?" Аполлон отвечал ему: "Колебатель земли! Ты почел бы меня за нездравоумного, если б я из-за смертных вступил в брань с тобой; нет, не пойду я биться с богами: Пусть люди раздорят и бьются между собой". Так говорил Аполлон и обратился назад, страшась поднять руки на отцова брата. Слышала речи сребролукого бога сестра его Артемида и, исполнясь гнева, стала укорять брата: "Ты бежишь, стреловержец, и предоставляешь победу и славу Посейдону? Зачем же, малодушный, носишь ты лук: к чему он тебе? Не хвастайся же никогда с этой поры, что собираешься вступить в бой с Посейдоном!" Ничего не сказал в ответ сестре Аполлон, но Гера пришла в ярость и стала жестоко язвить Артемиду. "Как смеешь ты, бесстыдная, идти против меня! Чем тягаться со мной, ты охотилась бы лучше в лесах на ланей: не по силам тебе придусь я! Если же хочешь узнать, сильнее ли я тебя, – попробуй, узнаешь тотчас же". И сказав это, Гера левой рукой схватила обе руки Артемиды, а правой сорвала с ее плеч лук и стала бить ее луком; звонкие стрелы выпали из колчана и рассыпались по земле, и богиня, оскорбленная, убежала в слезах. Лето подобрала стрелы и лук и вслед за опечаленной дочерью пошла на Олимп. Войдя в чертоги Зевса, трепещущая и плачущая Артемида села на колени к отцу. Кронион прижал дочь к сердцу и ласково спросил ее: "Кто из бессмертных оскорбил тебя, дочь моя?" Зевсу отвечала на это Артемида: "Гера, супруга твоя, оскорбила меня, Гера, сеющая раздоры и брань между богами".

Вскоре возвратились на Олимп и другие боги, ратовавшие под Троей; один только Аполлон остался на месте битвы: боялся он, чтобы данайцы, вопреки судьбе, не разрушили в тот день крепкостенного города Приама.

(Гомер. Илиада. П. XXI, 521 -X XII)

Гневный Ахилл носился по рядам троянцев, разил их копьем и мечом и обращал в бегство; толпами бежали они к городским воротам. Царь Илиона, престарелый Приам, стоял на священной башне; увидев гибель и бегство троянцев, он зарыдал и, сойдя вниз, приказал стражам растворить ворота, а потом снова запереть их накрепко, лишь только вбегут в город троянские бойцы. Чтобы отвратить гибель от сынов Трои, Феб Аполлон воздвиг к брани Агенора, славного сына Антенорова: Феб исполнил его сердце отвагой, и Агенор дерзнул вступить в бой с грозным Пелидом. Держа круглый щит перед грудью, он долго метился в Пелида и наконец пустил в него копье: ударилось копье в колено, но не ранило героя, а отскочило назад, отраженное божественными доспехами, даром великого искусника Гефеста. Бросился тогда Ахилл на Агенора, но Аполлон покрыл троянца глубоким мраком и, невредимого, увел его с боя; сам же бог принял образ Агенора и побежал от Ахилла к берегам Скамандра; Ахилл погнался за ним и оставил остальных троянцев. Так обольстил бог Пелида и помог бежавшим с поля троянцам скрыться за стенами города. В великом смятении бежали к городу троянцы; каждый думал о своем только спасении, никто не заботился о других, никто не справлялся, жив ли его товарищ или погиб в битве. Вбежав в город, троянцы вздохнули, отерли пот с лица и утолили утомившую их жажду. Один только Гектор оставался в поле: словно окованный злым роком, он неподвижно стоял перед Скейскими воротами и не думал войти в город Ахилл же той порою все гнался еще за Аполлоном; внезапно бог остановился и, обратись к Пелиду, сказал: "Что преследуешь ты, смертный, бессмертного? Или ты не узнал еще во мне бога? Не убьешь ты меня, я не причастен смерти. Рыщешь ты по полю, а пораженные тобою троянцы скрылись уже за городские стены!" Тут узнал Пелид Аполлона и, вспыхнув гневом, вскричал: "Обманул ты меня, стреловержец, отвлек от троянцев! Многим из них пасть бы в прах и кусать бы зубами землю! Ты похитил у меня славу победы и спас их без труда и опасности для себя: что тебе страшиться мести смертного! Но отомстил бы я тебе, если б только мог!" Так восклицал герой и быстро побежал к городу.