«Живший в Южной Ютландии принц Гарольд был изгнан в 814 году со своей родины и нашел убежище в Германии. Сын Карла Великого принял его (своего дальнего родственника) и дал ему провинцию Рустринген… В 850 году племянник этого Гарольда по имени Рюрик сделал провинцию колыбелью морских разбойников», викингов, отсюда велись их опустошительные набеги на порты северной Европы.
Получается, топоним Русь связан с Рустригеном? И с колониями Рюрика? Нет. Сначала был «рус» – этноним, потом остальное… Предчувствую негодование читателей, готовых смириться со словами Гиббона, приведенными выше, но мои слова о том, что Рюрик тюрк и был ханом, они с негодованием отвергнут. Что ж, сочувствую им.
Но не я сказал: «Рус – Тюрков сын, внук Даудшев». Не я сказал, что Карл Великий (родственник Рюрика) принадлежал к алтайской царской династии, к одному из ее колен. Отца его звали Пипин Короткий, точнее, Pippin Der Kurze, немецкий язык сохранил тюркское звучание, а в переводе – «Пипин, ставший важным, солидным».
Равно как не я записал в Британской энциклопедии имя Карла Великого (Charlemagne) в тюркской транскрипции, то есть «зови славу», точнее «царская слава». Во всяком случае, слово «царь» в его имени есть. Древнетюркский словарь подкрепляет эту мою догадку.
Родословная древних аристократических родов Европы, как правило, восходит к династии Ахеменидов, что доказывает их же «крылатая» геральдика. Она от барса, того, что был на знамени Персии…
По-моему, выразителен и пример Австрии. Ее история (как и история Франции, Испании) тесно связана с Австразией. В VI веке там правила дева-воительница Бурункильди (Брунгильда), что по-тюркски «пришла первой». Она и была первенцем в семье хана Атанагильда…
Имена и топонимы, сколько ни молчи, приводят к тюркам, к их языку. Точно то же относится к Арагону, где продолжилась история аристократического рода: он от «арыг», который, кроме «речка», означает еще и «святой», «чистый». Здесь исток испанской веры…
Желающим поспорить (а лучше расширить кругозор) рекомендую книгу археолога Л. А. Беляева «Христианские древности», там море неосмысленной информации. Отсюда брал я сведения о курганных захоронениях во Франции, о раннем христианстве, о храмах.
Оказывается, с конем в кургане (как варвара!) хоронили и Хильдерика – отца крестителя франков, и предков Карла Великого, выходцев из знаменитых поместий.
Информацию Беляева спокойно принять трудно, из нее следует, что культура и язык общения аристократии средневековой Европы тюркские, хотя сам автор о том даже не подозревает. Он же не знает языка и тюркского быта. Но за него говорят сведения, которые он привел, не задумавшись. Тем и ценна книга…
Я не сомневаюсь, хана Рюрика похоронили в кургане, по алтайской традиции, но не с конем. С ладьей, «конем вод». Так часто хоронили норманнов.
Последним царем всех тюрков был Аттила. В V веке его убили, и начались войны за царскую корону, их вели веками. Собственно, это и есть средневековая история: родственные связи в большой царской семье сохраняли и поддерживали очень долго. Европейские монархи состояли в переписке со своими азиатскими родственниками, на что обратил внимание даже Э. Гиббон. Больше того, присылали послов на коронацию родственника или приезжали сами… Это весьма и весьма познавательная история о царе царей!
Первым «новым» царем объявил себя австрийский царь, он восседал в столице Аттилы и, видимо, имел на то право. Вторым (по счету!) назвал себя царем правитель Испании, третьим – Франции, четвертым – Ирана, пятым – Северной Индии, шестым – Северного Китая, седьмым – Абиссинии, восьмым – Крыма и Татарии, девятым – Османской империи, десятым – Московского княжества. Были еще цари, но рангом пониже. Царьки.
Вот вам география Великого переселения народов. Вся налицо. Заметьте, царя Кавказкой Албании здесь нет! Темная история «темных веков». А не это ли обстоятельство и вдохновило Москву, начавшую в 1560 году военные походы на Кавказ? В Рюриковиче проснулась страсть к «собиранию земель» под свою царскую руку.
Когда-то был сибирский царь, но эту династию в 1206 году низложил Чингисхан. Он занял их трон, а соперников изгнал на Памир, где и сохранились они, «настоящие кыргызы». Так называют здесь синеглазых и светловолосых людей высокого происхождения, чтобы не путать их с «остальными киргизами».
Думаю, генетический анализ мог бы многое прояснить.
Но будут ли эти сведения о царях новыми? А те, что приведены выше, я взял из книги патриарха Антиохийского Макария, который в 1654 году приезжал в Москву готовить церковную реформу. Точнее, реформу власти. Чьи указания он выполнял, думаю, объяснять не надо. А цель состояла в том, чтобы подчинить духовную власть на Руси светской власти. Вот в чем был смысл раскола 1666 года. А не в том, как складывать пальцы. И не в том, как произносить имя Христа. Обрядовые «мелочи» не раскололи бы общество, которое все еще жило с верой в Бога Единого…
А если смотреть дальше, русско-турецкие войны, кавказская война, «пантюркизм», поставивший тюрков вне закона Российской империи, уже не удивят, они выглядят даже закономерно. Иначе и не могло быть в стране, ставшей игрушкой иезуитов, проникших в Кремль.
После такого вывода истории, казавшиеся серыми, обретают десятки оттенков.
Русские – кто они?
Каждый по-своему ищет ответы на мировоззренческие вопросы. Себе на беду обратился к ним и я, кумык, желающий познать то, что, по определению поэта Федора Ивановича Тютчева, умом понять невозможно, – Россию. Отнюдь.
Меня давно влекла история Руси и русских, которые столько жизней отдали, чтобы завоевать Кавказ. Зачем? И начал я с малого. С вопроса – кто сегодня зовется русским? На слове «сегодня» сделал акцент, потому что понятие «русский» подвижно, в истории оно менялось не раз.
В XVIII–XIX веках немцы, нагрянувшие в Россию, стали русскими: создателями новой культуры. Пример тому Екатерина Великая, в девичестве немецкая принцесса Софья Фридерика Августа Анхальт-Цербстская. Или «птенцы гнезда Петрова». Сотни тысяч немцев, голландцев, французов, шотландцев стали русскими, правили в петровском Петербурге, утверждая в России христианство и власть Запада. Отечественная история изобилует немецкими фамилиями.
В Кавказской войне XIX века среди командного состава преобладали иностранцы.
Теперь всмотритесь в фотографии вековой давности, в кинохронику той поры. По-моему, у среднестатистического русского там другое лицо – редкое для нынешних улиц и телеэкранов: широкое, чуть скуластое, простодушное, с выразительными глазами. Ныне такие лица редкость. Разумеется, не о «правильности черепа» веду речь, я не расист, но задумался вот о портрете народа, он-то и привел к шальной мысли: носители русской культуры в разное время были люди разных национальностей. Разных культур и взглядов. Значит, «новые» русские будут всегда?
И дальше. Что, если «русский» – категория даже не этническая?! Не национальная, а духовная. Состояние души, например… Так и есть.
История свидетельствует именно об этом.
Одно из первых упоминаний о русских, как я говорил, относится к 839 году, тогда к Людовику Благочестивому, франкскому королю, прибыло посольство из Византии вместе с делегацией русов. То были диковатого вида воины, выходцы из Скандинавии. С них Европа начинала познание Руси.
Неприветливая суровость пришельцев поразила франков, русы были пропитаны морем, ветром и мужеством. Норманн отличала другая вера, другие одежды, оттого лица их казались другими – не европейскими. Что это были за люди?
О древней Скандинавии повествуют саги, лучших летописей, пожалуй, и нет. Они передают дух времени – детали жизни, заметные лишь подготовленному глазу. Так, в книге «Круг земной» собраны выразительные произведения русов, по ним легко судить об их жизни.
Разумеется, другие книги не хуже, но эта была в моих руках первой, с нее начал читать историю Европейского Севера глазами тюрколога.
Голова дракона. Украшение судна. VIII в. Осеберг. Норвегия. Голова дракона (духа-покровителя) служила украшением и оберегом судов и у викингов, и у их потомков
Прежде Скандинавию с тюркским миром не связывали, разве что Тур Хейердал пробовал сделать это. Я связал ее иначе, чем он, потому что шел по следам Великого переселения народов, а не по наитию души. И потерянное прошлое отозвалось тихим эхом. То были звуки вечности.
Саги, едва ли не каждая, сообщали: норманны – два народа. Не один. Правители там были всадниками, они верхом поднимались даже на палубу судов. У них был иной язык, иная, чем у простолюдинов, одежда… Здесь масса этнографических деталей: высокие шапки, отороченные лисьим мехом, кожаные сапоги, наделявшие хозяина признаком знатности, штаны, короткие кафтаны. Все наше, алтайское! И конечно, письменность.
