из отрекшихся. Для индусов лингам представляет собой скорее всеобщий мужской принцип, который в человеческой природе выражается через такие качества, как сила, решимость и мудрость, в отличие от противоположных женских качеств: нежность, приспособляемость и любовь.].
На более эзотерическом уровне лингам представляет также позвоночный столб человека, через который жизненная сила (прана) должна подниматься вверх к мозгу йога, стремящегося достичь состояния божественного единения. Шива-линга выражает в камне состояние расширяющегося сознания, которое наступает в медитации, по мере того как жизненная сила начинает уходить из органов чувств в позвоночник. Взбешенный этим актом, Намдэв быстро подошел к человеку и потребовал немедленно отодвинуть ноги.
Старик сонно приоткрыл свои глаза и ответил: «Видишь, сын мой, я стар. Мне уже нелегко передвигать это тело. Не будешь ли ты столь милостив, чтобы перенести мои ноги туда, где нет линги?»
Намдэв поспешил сделать ему такое одолжение. Но когда он был готов положить ноги старика на новое место, то увидел прямо под ними другую Шива-лингу! Он передвинул их снова; третий лингам появился под ними. То же произошло после четвертой попытки! Внезапно его озарило: этот человек был его гуру! Покорно простершись перед ним, Намдэв молил его о прощении.
«Я был слеп, Гурудэва [«Божественный гуру» — обычное выражение учеником чувства любви и уважения.]! — воскликнул он. — Теперь я знаю, кто ты есть, и понял, что ты старался преподать мне урок».
С величавым спокойствием старик поднялся на ноги. «Бог повсюду, Намдэв, — сказал он. — Найди Его в себе и преображенным взором находи Его во всем!» Гуру слегка ударил Намдэва в грудь, у сердца. Дыхание покинуло тело ученика. Словно вросший в пол храма, Намдэв застыл, не в силах шевельнуть ни одним мускулом. Его сознание, словно вздувшиеся воды озера, прорвало хрупкую плотину тела. Подобно жидкому свету, его потоки стали распространяться во всех направлениях на окрестности храма, деревню и всю Индию. Нации, континенты, океаны заполнялись его расширяющимся блаженством. Наконец оно охватило весь мир, солнечные системы, галактики! В каждом пятнышке пространства он видел только Бога; нескончаемый свет, бескрайнее блаженство! Слишком глубоко увлеченный, чтобы просто восторгаться, он осознал, что все это был он!
С этого дня Намдэв жил, погруженный в божественное сознание. Он блуждал по стране день и ночь, упоенный безмерным счастьем.
Однажды, много месяцев спустя, случилось так, что он оказался в окрестностях своей старой деревни. Проходя мимо храма, где раньше поклонялся Богу, он вошел в него и сел для медитации. Вновь, как прежде, Господь явился ему в образе Кришны.
— Дитя мое, — сказал Он, — много месяцев ты пренебрегал Мною, ты, который никогда не упускал дня, чтобы служить мне здесь! Я скучал по тебе. Где ты был?
— Возлюбленный, — воскликнул Намдэв, счастливо улыбаясь шутке Господа, — как мог я подумать идти сюда, чтобы увидеть тебя, если везде, куда ни взглянешь, во всем видишь Твое бестелесное присутствие!
И блаженный Господь ответил: «Вот теперь в этом горшке нет трещины!»
«Трещина» в «горшке» Намдэва состояла в том, что он считал себя уникальным созданием, отличавшимся от всех других. В космическом смысле наши эго не что иное, как вихри сознательной энергии; находясь в бескрайнем океане сознания, они принимают видимость своей отдельной реальности, как водоворот в ручье.
Прежде чем этот мир сформировался, когда его атомы еще носились в бесконечном пространстве, не было различия форм и веществ, на которые человек смотрит как на реальность. Не было ни деревьев, ни гор, ни рек, ни животных, ни людей — только газовые туманности. Когда-нибудь, как говорят астрономы, эти формы снова станут газами. Принимая во внимание их аморфное состояние в прошлом и будущем, материальные формы, конечно же, не являются реальными в фундаментальном смысле. Да, они существуют, однако их реальность не такая, какой она нам представляется.
В конечном счете и наши эго так же нереальны, как нереальны все эти формы, которые мы видим вокруг нас. Духовная эволюция достигает кульминационного уровня, когда наши отдельные вихри сознания растворяются в бесконечном сознании.
Если бы человеческое сознание, подобно весу, форме и структуре, было просто результатом соединения материальных атомов, то оно не было бы вечным и умирало бы с распадом наших тел. Однако сама материя, как утверждает современная физика, есть продукт более тонкой реальности — энергии. Если бы тончайшая из реальностей — сознание, оказалась продуктом наиболее грубой — материи, то во Вселенской гармонии возникало бы противоречие. Сегодня к йогам присоединяется все больше физиков, которые утверждают как раз обратное: материя является проявлением энергии, а энергия, в свою очередь, должна быть проявлением сознания.
Для нашего ограниченного мышления определение и понимание — часто синонимы. Чем точнее мы можем описать объект, тем яснее, — как мы считаем, — можем понять его. Бесконечное сознание — состояние бытия, в котором все определения воспринимаются как нереальные, — означает для нас полную утрату всего того, что мы приравниваем к пониманию. Зададим себе вопрос: «Допустим, наши эго растворились и наше маленькое самосознание влилось в космическое сознание; не означает ли для нас эта потеря самосознания конца всякого осознания?»
Сколь несовершенны методы логики! Конечно, ответом будет: «Да, утрата самосознания означает для нас смерть осознания, поскольку не остается нас!» Однако утрата самосознания эго ни в коей мере не означает для нас утрату собственно осознания.
Альфред Теннисон, великий поэт, писал в своих «Мемуарах»: «С раннего детства, когда я оставался совершенно один, я часто испытывал какой-то род пробуждающего транса — не найду лучшего слова. Такое состояние охватывало меня, когда я мысленно повторял свое имя до тех пор, пока вдруг, как бы из-за интенсивного сознания индивидуальности, сама индивидуальность, казалось, растворялась и улетала в бесконечное бытие; это не было неопределенным состоянием, это было ясное, совершенно отчетливое, невыразимое словами состояние (где смерть казалась невозможной) утраты индивидуальности (если это было так), которое казалось состоянием не смерти, но единственно настоящей жизни… Это не бессознательный экстаз, а состояние непостижимого чуда при абсолютной ясности ума».
Великие йоги утверждают, что после того, как ищущий полностью перестает ощущать себя, его сознание вливается в океан бесконечного сознания; оно становится бесконечным. Обычно физическая смерть не может привести нас в такое состояние, потому что со смертью мы теряем только физическое тело, но сохраняем астральное тело, а с ним и осознание эго. Только благодаря медитации и погружению в необъятную сферу сверхсознания мы можем достичь полного освобождения от ограничений нашего эго. В космическом сознании мы обнаруживаем, что наше истинное Я — бесконечно. Это и только это является истинным значением выражения «самоосознание», которое
