она.
Йогири на мгновение остановился, обдумывая, возможно ли такое на самом деле. — Хм, это довольно сложно. Что я буду убивать?
— Ну… я не знаю, бесконечное пространство?
— Я понятия не имею, что это значит.
— О, точно, но убивать лед и двери — это вполне логично!
— Ну, например, если бы барьер пытался удержать меня в ловушке, это было бы достаточной угрозой для меня, чтобы воспринять его. Но все, что он делает, это мешает нам идти вперед, и не похоже, что мы умрем, если не спустимся туда.
Чтобы убить что-то, Йогири должен был это почувствовать. Но само пространство было слишком абстрактным объектом. Даже если он не мог что-то почувствовать, он мог ответить на все, что представляло хоть какую-то угрозу его жизни, но здесь это было неприменимо.
— Я не уверен, что убийство самого пространства даст результат, так что, если мы не в отчаянии, я чувствую, что это, вероятно, не очень хорошая идея. — В худшем случае, это может уничтожить весь мир, так что этого он предпочитал избегать.
— А как насчет того, что ты спас Мокомоко? Ты не дал башне поглотить духов, верно? Разве ты не можешь сломать ее таким же образом?
— Но в этом случае источником барьера могут быть друзья Теодисии, помнишь? Если это так, и я уничтожу источник барьера, люди, которых мы пытаемся спасти, будут мертвы, и все будет напрасно.
[Может быть, я смогу пройти одна, ведь у меня нет физического тела,] предположила Мокомоко. Поскольку призрак следовал за остальными тремя, она также была окутана искажающим пространство воздействием магии. [Похоже, что ее спутники могут ощущать ее сквозь эту иллюзию, или что бы это ни было. Поэтому я отправлюсь в путь одна. Если я смогу найти источник барьера, я создам путь обратно к Теодисии, по которому мальчик сможет пройти, чтобы разрушить его.]
— Хорошо, — пожала плечами Томочика, — я понятия не имею, о чем ты говоришь, но действуй.
[Очень хорошо. Хм, что это?] Мокомоко наклонила голову в сторону.
— Что случилось?
[Я чувствую вибрации.]
— Я ничего не чувствую.
[Это больше похоже на дрожь, которую можно почувствовать только мысленно.]
— Я не уверена, что это значит…
Пронзительный рев наполнил воздух, прервав Томочику. В то же время само пространство, казалось, сдвинулось вокруг них. Словно линия, проходящая вертикально вниз через область вокруг лестницы, заставила ее слегка сдвинуться. Это длилось всего мгновение, но когда все вернулось в нормальное состояние, лестница перед ними изменилась. Вместо того чтобы вести прямо вниз, как это было раньше, она теперь шла по пологой кривой, извиваясь и исчезая из виду. Истинная форма прохода была открыта: большая винтовая лестница уходила вниз под башню.
[Барьер исчез? Вот так просто? Что случилось?]
— У нас действительно нет времени беспокоиться об этом, так что давайте просто пойдем. — Когда Йогири собирался продолжить спуск, мимо них пронесся порыв ветра. Томочика внезапно схватилась за его руку, дрожа. — Эй, что случилось?
— Я видела что-то… что-то черное пронеслось мимо нас, все в лезвиях..
Что бы ни увидела Томочика, ей не было до них никакого дела. Йогири обернулся, но следов того, что что-то прошло мимо, не было. Что бы это ни было, оно вышло прямо на поверхность.
Том 2 Глава 19 Твоя удача действительно худшая из худших
Используя звездные кристаллы, Линель мог призвать нового спутника. Он уже много раз пытался это сделать, но обычно получал мелких животных, таких как белки и мыши. Лучшими результатами, которые он видел, были собаки или волки. В редких случаях удавалось призвать человека, но это был обычный житель деревни, не обладающий никакими боевыми способностями. Для Линеля полагаться на такой вызов было последней, отчаянной авантюрой.
Даже если у него была гарантия Ультраредкого, это ничего не меняло. В конце концов, последняя гарантия Ультраредкого принесла ему красивый, но бессильный клон богини. Вероятность того, что то же самое произойдет снова, была довольно высока. Поэтому количество необходимых звездных кристаллов давало ему лишь слабую надежду. В прошлый раз требовалось пять камней, а в этот — десять. Большее количество должно было означать более сильный эффект, иначе не было бы смысла в разнице. Может быть, на этот раз его гарантия ультраредкого позволит ему получить воина с настоящим мастерством, который сможет преодолеть эту безнадежную ситуацию. Если это вообще возможно, то стоило потратить последние звездные кристаллы.
Но у него была и другая мысль. Если он хочет выжить, хотя бы еще немного, ему следует придержать их. Использовать их для возрождения себя было самым эффективным вариантом. Имея всего один камень, он мог оправиться от любой травмы и преодолеть свое ужасное везение. А для человека с такой удачей, как у Линеля, это было бесценно.
Линель посмотрел на Фредерику, свернувшуюся калачиком на земле. Ее трансформация произошла от плеча вниз, вероятно, для того, чтобы легче было оторвать руку. К счастью, это означало, что ее жизни ничего не угрожает, но даже в таком состоянии она вряд ли могла многого добиться.
Если бы они беспомощно ждали там, то в конце концов умерли бы.
[Сейчас не время медлить!] укорил себя Линель.
Достав из кармана последние звездные кристаллы, он взял их в обе руки и стал молиться. Попытавшись представить себе самое могущественное существо, на которое он был способен, он бросил гачу.
Камни тут же исчезли, и в пространстве перед ним появился яркий свет. Сверкающие звезды наполнили воздух, танцуя вокруг него. Он сразу почувствовал, что что-то пошло не так — это было то же самое, что и в прошлый раз. Он попытался убедить себя, что это просто стандартный процесс вызова Сверхредкого. Свет собрался в одном месте, приняв форму человека.
Линель был ошеломлен. Это была женщина. Она носила роскошную одежду и броские украшения, но все это не отвлекало внимания от ее изящной фигуры. В ее правой руке был огромный богато украшенный меч, а в левой — какое-то колесо, явно наделенное божественной силой, но его назначение было неясно.
Помимо оружия в ее руках, в воздухе вокруг нее парили топоры, копья, мечи и щиты, словно защищая ее. Цветы и звезды начали расти и сверкать в окружающем пространстве, и легкий ветерок окутал все вокруг. Воздух наполнился звуками хвалебных песнопений, голоса переполнялись радостью, но исходили они не из видимого источника.
Эта фигура действительно выглядела так, словно заслуживала звания Ультраредкой, но Линель не мог скрыть своего разочарования. Ведь эта женщина была, безошибочно, той самой богиней, которая привела
