то уж здесь он получал все сто процентов. Как раз поэтому и лопнул его брак — об этом узнала Маргарет. Идея с инфицированным гитарным медиатором принадлежала целиком ему. И разрешала все проблемы.
За исключением Линды Дювалль. Эта часть истории — о двадцати годах разочарований — была правдивой. Он втюрился в нее в школе, и это состояние длилось все эти годы и до настоящего момента. Она была единственной вещью, которую он хотел, но не мог получить — но получит сегодня ночью…
Фарли усмехнулся: он и так уже проклят с дюжину раз, так был ли Дьяволу прок в этой сделке? Фарли ободрал его, как липку.
На всякий случай он еще раз мысленно пробежал по контракту, но не нашел никаких зацепок. Он получит именно то, чего добивался, — Линду, в точности, как на фото, живую и горящую желанием. И тогда…
При мысли о том, что произойдет тогда, сердце его заколотилось, а ладони задрожали и все еще подрагивали, когда он парковал машину и отпирал дверь квартиры.
Но в гостиной было пусто и тихо.
На миг Фарли усомнился, не солгал ли ему Дьявол. Потом заметил в холле полоску света, бьющую в щель из-под двери спальни.
Он бросился туда, распахнул дверь и вошел.
Она была здесь.
Фарли уставился на нее: Линда Дювалль во плоти — роскошная, рыжая и совершенно нагая, возлежала на постели и завлекающе улыбалась.
Дьявол не солгал — она была прекрасна, как на фотографии, точь-в-точь.
Лео Фарли всхлипнул и отвернулся. Он решил ждать рассвета. Ничего иного ему не оставалось.
Рост девушки не превышал двух дюймов.
Перевод: Александр Юрчук
Постель как образ жизни
"Robert Bloch. The Bedposts of Life", 1991
Он ненавидел это занятие, но ничего не мог с собой поделать.
И никто из них не может ему помочь, потому что потребность, которую они испытывают — другая. Основной инстинкт, надобность в хорошем качественном сексе.
Ну, здесь они такового не найдут! Большинство приходящих сюда прекрасно отдавала себе в этом отчёт, но всё равно люди приходили. Ночь за ночью, неспешно курсируя по улице в почти полной тишине, более уместной для похоронной процессии. Хотя!.. Вполне возможно, нежелание что-то говорить, и вообще — шуметь, являлось вполне подходящим настроением для почти всех собравшихся, ибо они оплакивали потерю любви.
Некоторые даже не вполне осознавали это: совсем юные, застенчивые, неловкие и малопривлекательные жертвы низкой самооценки. Но их потребность была столь же большой, как и у остальных. Когда ты голоден, организм не требует деликатесов; он вполне рад и низкокачественной пище. Аппетит молодых имеет ярко выраженный приоритет количества над качеством. А уж количества здесь было достаточно!
Что же до качества… На этом этапе их жизни любой секс является восхитительным, лишь бы было рядом более-менее подходящее тело.
И когда стареешь, доступность объекта для плотской любви снова становится проблемой. У стариков тоже есть потребности. Если ты теряешь зубы — это не значит, что аппетит ушёл также! Растут только тарифы за доступ к объектам вожделения, а полночный ассортимент всегда широк. Улица предоставляет всё, что необходимо. Всё, чего не найдёшь в домашних условиях…
Он прогулялся вдоль шеренги автомобилей, внимательно сканируя лица людей, сидящих на водительских местах. Учитывая современные социальные тенденции, большинство составляли мужчины в самом расцвете лет, обуреваемые потребностями, мало чем уступающими молодёжным.
Для собственного развлечения он немного пофантазировал на тему связи автомобилей с сидящими в них людьми. Стоящая чуть в отдалении «ауди» — наверняка приезжий, не имеющий знакомств в этом городе. Изящно стилизованный «бугатти» — охотник за свеженьким молодым «мясцом». Вместительный белый «форд»-внедорожник — подуставший от семейной жизни муженёк среднего возраста, вывозящий в нём на уик-энды надоевшую супругу с детьми. Ох, эти семейные обязанности… Настоящее рабство, кабала!
А вон тот фургон с нарисованными на окнах задёрнутыми занавесками? Похоже, там внутри скрывается целый комплекс атрибутов для садо-мазо; разные там плётки, наручники и кожаные костюмы, развешанные по стенам. Ни в чём и ни в ком нельзя быть уверенным, пока не заглянешь вовнутрь… В старом грузовичке «шеви» с дымящейся выхлопной трубой под джинсами у водителя вполне могут быть надеты колготки. А вон в том «мерседесе» равновероятно может сидеть как состоятельный биржевой маклер, так и какой-нибудь угонщик-начинающий наркоман. Сюда вполне может подрулить и кто-нибудь на «порше» или даже — на «альфа-ромео»…
Он пожал плечами. Пора бросать эту «угадайку» и обратить внимание на тротуар! Вот где широчайший ассортимент: бл**и, девки, бабищи и обыкновенные дурочки.
Женщины также поддаются классификации, как и автомобили. Большие или маленькие, широкофюзеляжные или компактные, яркие модели с свежей лакировкой или старые пикапы, давно не знавшие ремонта. Ни одна из них не выглядит совершенно новой, но когда вы ищете подержанную машину, то не должны удивляться длительности пробега. Ведь в подобных случаях, платя деньги, вы даже не покупаете товар, а просто берёте его в аренду. И дизайн здесь не так важен — гораздо бОльшее значение имеет гарантия удобной безаварийной поездки.
Не так важна и расцветка авто. Он заметил кое-где желтоватые азиатские лица (вероятно, «японский импорт», хе-хе!), но в основном цветовая гамма переливалась разными оттенками белого, чёрного или коричневого. Никаких ценников на одежде — все услуги являются предметом индивидуального торга, и больше зависят от настроения в конкретный момент или степени похотливости.
Так, ну и чего же ему больше хочется этим вечером?
Как насчёт той крутой блондинки в мини-юбке, которая поднята чуть ли не до бёдер? Он понаблюдал, как девица медленно прошлась вдоль бордюра, присматриваясь к сидящим на водительских креслах и строя им глазки. «Нет, не его тип», — решил он. — «По крайней мере, не сегодня, Жозефина!».
Ха! А ведь он не слышал уже много лет, чтобы так кто-нибудь говорил. «Не сегодня, Жозефина!». Теперь даже старики не употребляют подобных выражений… Блондинка постепенно приближалась, в её взоре отчётливо читались циничная готовность ко всему пополам с неприкрытой алчностью.
Он нарочито стал избегать встречи глазами с проходящей мимо златовлаской, сосредоточив всё внимание на темноволосой девушке, стоявшей в тени арочного проёма. Сумрак придавал её чертам сходство с портретами Рембрандта, но когда она шагнула навстречу, иллюзия развеялась: тело — женщины, лицо — ребёнка, глаза — шлюхи.
Он поспешил пройти мимо, а затем, пожав плечами, снова замедлил свой шаг, попутно напомнив самому себе, что разница в возрасте, телосложении или цвете кожи, по сути, не особенно важны — в принципе, ему любая
