— Потянем, Василий, обязательно потянем. Давай только эту ниточку тянуть наверняка.
— А как вообще обстановка в городе?
— Как всегда. Вчера ночью Майский отличился. Он был в составе дежурной оперативной группы. В полночь в универмаге сигнализация сработала. Выехали, осмотрели все вокруг — двери, окна целы. Многие уже начали сомневаться, думали, что ложная сработка произошла, а Александр сообразил. Поднялся на крышу, смотрит, а к металлическому ограждению веревка привязана.
Хитер оказался преступник: спустился по веревке до четвертого этажа и через открытую фрамугу залез в торговый зал, взломал в ювелирном отделе прилавок, набрал драгоценностей и отнес килограмма полтора в отдел верхней мужской одежды. Там подобрал по своей фигуре пальто, рассовал краденое по карманам, а сам пошел в отдел, где подушками и одеялами торгуют, устроил себе мягкую постель и завалился спать. Оригинал, как видишь. Утром он намеревался спрятаться где-нибудь на первом этаже, дождаться, когда начнут впускать покупателей, смешаться с ними, пойти в отдел и купить отобранное ночью пальто. Тонко рассчитал, даже веревку, по которой спускался, в черный цвет покрасил, чтобы снизу видна не была.
— Ну, а как его взяли?
— Пригласили работников универмага, открыли дверь, обыскали все помещение и, в конце концов, нашли его.
— Сопротивлялся?
— Где там! Майский вместе с коммерческим директором смотрят на него, прохвоста, а он сладко посапывает на подушках. Даже слюну пустил. Его, конечно, вежливо разбудили и надели наручники.
— Хорошо, что так получилось. Подбросил бы он работы!
— От безделья, Вася, мы и так не умрем.
— Не говорите… Ну, я пошел?
— Давай, до встречи!
Они разошлись, совершенно не догадываясь, что в первую же ночь снова придется встретиться…
Что сказала Николаева
Майскому сопутствовала удача. Он выяснил, что Николаев почти год назад расторгнул брак с женой. О том, что он был женат, и о причинах развода Николаев никому не говорил. Майский, узнав об этом, решил разыскать жену Николаева и поговорить с ней. Сделать это оказалось нелегко. В адресном бюро среди жителей города она не числилась, и старший лейтенант вынужден был проверить архивы народных судов. Затем Майский решил сделать обход учреждений загса, и в первом же бюро ему повезло. Оказалось, что супруги Николаевы, не имея детей и имущественных претензий друг к другу, оформили расторжение брака через загс.
Много времени потратил Александр, чтобы найти Татьяну Мироновну. В конце концов он выяснил, что живет она совсем в другом городе. Майский спросил разрешения у руководства и сразу же уехал туда. Там с помощью своих коллег быстро выяснил, где она работает, разыскал ее адрес. Татьяна Мироновна, как сказали ему, примерно месяц назад получила однокомнатную квартиру.
Александр не торопясь прогуливался по спокойной, залитой солнцем улочке. Было тихо и жарко. Редкие прохожие старались держаться теневой стороны улицы. Майский хотел было сбросить рубашку и устроиться на небольшой зеленой лужайке, где, невзирая на жару, стайка ребятишек гоняла мяч. Но от этого пришлось отказаться: сегодня Николаева заканчивает работу в три часа, а это значит, что она вот-вот должна появиться у дома. Фотографии Татьяны Мироновны у Александра не было. Он мог полагаться только на чутье оперативника, надеялся опознать ее. И это ему удалось. Еще издали старший лейтенант заметал молодую женщину, которая, держась в тени деревьев, направлялась к двухэтажному дому. Майский внимательно рассматривал ее. Средний рост, короткая стрижка, голубое платье, светлые босоножки. Идет не торопясь. Майский подошел к дому и, когда женщина повернула на тропинку, ведущую к подъезду, окликнул ее:
— Татьяна Мироновна?
Женщина приостановилась и с удивлением поглядела на незнакомца.
— Да, я.
— Извините, что я обращаюсь к вам прямо на улице, — старший лейтенант протянул свое удостоверение.
— А что случилось?
— Мне надо с вами побеседовать. Где это будет удобней?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Можно у меня дома. Я здесь живу…
— А может, пройдемся по улице?
— Как вам угодно, — ответила Татьяна Мироновна, и они направились в сторону лужайки.
Теперь Майскому пришлось подумать о другом: он встретился с человеком, который может дать очень многое для раскрытия преступления, и сейчас требовалось как-то завоевать расположение этой женщины, вызвать ее на откровенность. Александр сразу же перешел к главному:
— Татьяна Мироновна, я приехал поговорить о вашем бывшем муже. Я прекрасно понимаю, что этот разговор будет не из приятных, но надеюсь, что вы кое в чем сможете нам помочь.
— В чем помочь?
— Татьяна Мироновна, работники загса говорили, что основная причина развода — это то, что ваш бывший муж дома не ночевал, изменял вам и не желал что-либо предпринимать для сохранения семьи. Как вы думаете, где он находился в те ночи, когда не был дома?
— Кто его знает! Мне было известно, что он встречался с другими женщинами. Троих из них я знаю. Поймите меня, товарищ старший лейтенант, когда женщина решается на такой шаг, как развод, то для этого всегда есть весомые причины. Не каждой женщине легко бывает снова выйти замуж. В загсе или в суде обо всем этом ничего не скажешь. Перед разводом мы договорились, что обойдемся без каких-либо взаимных обвинений. Я оставила ему квартиру, взяла только свои личные вещи, уехала сюда и, ей-богу, нисколько не жалею. У меня интересная работа. В этом году, совсем недавно, получила квартиру и считаю, что в жизни еще не все потеряно.
— И правильно считаете. Вы молоды. Главное — видеть перед собой серьезную цель.
— Я тоже так думаю, — согласилась Николаева и спросила: — А почему вы заинтересовались им?
Майский засмеялся:
— Сейчас ответить, товарищ следователь, или можно позднее? — И уже серьезно добавил: — Мы, Татьяна Мироновна, проверяем некоторые детали, связанные, с одним преступлением. И он попал под подозрение. Поэтому необходимо разобраться — случайность это или нет.
Николаева задумалась.
— Знаете, я много раз замечала, что с ним творится что-то неладное… Нет, нет, имеются в виду не его любовные интрижки.
— А что?
— Например, у него всегда было много денег. По пьянке, несколько раз хвастаясь, он даже говорил мне, что если захочет, то может купить что угодно.
— Что же он покупал?
— В дом?
— Да.
— Ничего! Деньги больше тратил на рестораны, на женщин. — И не то с горечью, не то с иронией добавила: — Меня в черном теле держал.
— Татьяна Мироновна, а с кем он дружил?
Женщина задумалась, и Майский, желая ей помочь найти правильный ответ, подсказал:
— Меня интересуют не вообще его друзья, а только те, кто мог отрицательно влиять на него.
— Трудно мне говорить о таких. Я не знаю, кто и как на него влияет. Но вот таких, как Горелов Саша, а второго по кличке Краб — можно назвать. Других, пожалуй, я не припомню…
Майский, стараясь скрыть волнение, как можно безразличнее спросил:
— И все же что это за люди?
— Я их плохо знаю. Но Горелов раз пять приходил к нам. Краб тоже раза два-три… Бывший муж часто эту кличку называл.
— А как его фамилия?
— Не знаю, да и Леонид не знает.
— Почему вы так думаете?
— Однажды по пьянке он проболтался. Хитрый, говорит, этот Краб! Никому не раскрывается, никто его настоящей фамилии не знает.
— А как он выглядит?
— Страшный такой, с бородой, заросший весь. Мне даже трудно описать его. Запомнила львиную гриву. Глаза у него… страшные. Правда, зубы заговаривать мастер, язык подвешен неплохо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, немного, — проговорил Майский. А про себя подумал: «Молодец, Татьяна Мироновна. Спасибо тебе и за это». — Скажите, может, они на квартиру приносили что-нибудь подозрительное? Я имею в виду различные предметы, чемоданы, инструменты.
— Нет, не замечала.
— А Краб работает?
— Не знаю. Об этом даже и разговора не было. Может, он электротехник?
