каждый час отнимал у неё время, я выдержу еще сутки без сна, но вот она навряд-ли, как только она уснет, появлюсь я, и она это прекрасно осознавала.
От бешеного усилия мышцы трещали, а группа камней начала все быстрее катиться по склону, увлекая за собой сотни других камней и превращаясь в каменную лавину, что несла для всего встреченного на своем пути смерть и разрушение. Чихеро попала в мою ловушку, она уклонялась, разрушала своей силой распада множество камней, но их было слишком много. Её изломанное тело скатилось по склону вниз, пару раз она ударилась об скальные уступы, её руки и ноги были сломаны, и когда тело Чихеро остановилось я начал аккуратно к ней приближаться. Её сердце еще билось.
— Ну что, Чихеро, стоило оно того?! — Прокричал я ей, она ждала меня, чтобы хотя бы последним для нее ударом силы забрать с собой.
— Даже и не надейся, я не подойду к тебе, пока твое сердце бьется, а когда оно остановится я размозжу твою голову камнем чтобы быть уверенным что ты умерла наверняка.
— Мразь. — С трудом, практически шепотом произнесла она, даже не надеясь, что я услышу её.
— Знаю. Ты так и не ответила, стоила ли твоя месть такой цены?! — Спросил я её, видя внутренним зрением, как постепенно затухает жизнь в её теле.
— Да. — Произнесла она и замолчала, а её дыхание и сердцебиение стали практически незаметными.
Подождав с полчаса и удостоверившись, что Чихеро не собирается умирать сама, я взял в руки тяжеленный камень и поковылял к ней, чтобы оборвать её жизнь окончательно и исполнить обещанное. Когда я приблизился к ней я увидел не ту Чихеро, что я запомнил в детстве, я увидел изломанную куклу в маске из запекшейся крови. Измученное лицо, дыхание почти незаметно, смерть уже подбирается к ней, подняв камень над головой, я закрыл глаза. Боги как же я устал, гулкий удар разнесся по горам и отразился эхом.
Идя в направление поселений, я был измучен до невозможности и в моей голове проносились невеселые мысли. Зачем мне дана вторая жизнь? Неужели для того, чтобы я опять отнимал чужие? В прошлой жизни я не забрал и сотой доли жизней, что отнял в этой, я никогда не хотел быть убийцей. В прошлой жизни я убивал, чтобы защитить чужих мне людей, которых я никогда не увижу, и которые не подозревали, какую цену платили военные за их спокойную жизнь где-то там, за тысячи километров. Но здесь-то для чего я опять убиваю? Я нечего не хотел, ни власти, ни богатства, я убивал за Империю и за семью не для того чтобы выжить, а для того чтобы спокойно жить.
Я не смог опустить камень на её голову, я устал забирать чужие жизни, мне нужен отдых от всего этого дерьма. Я оставил её там умирать, скоро ее найдут звери и от этой изломанной куклы не останется и следа, как будто её и не было.
Каждый новый шаг давался мне с трудом, я все убеждал себя, что все в порядке, или она или я. Все просто, она хотела меня убить, но теперь умирает сама. Я развернулся и, с каждым шагом все ускоряясь, перешел на бег. Она еще дышала, быстрая диагностика внутренним зрением дала неутешительные результаты, если вскорости не будет оказана медицинская помощь она умрет. С помощью одежды и толстых веток я смог зафиксировать переломанные ноги и руки, а также грудную клетку. Бег, мне предстоял бешеный бег на перегонки со временем, которого у этой дурочки и без того осталось немного. Возможно это моя самая страшная ошибка, но не все же мне забирать, и пусть эта спасённая жизнь будет для меня фатальной, но я попытаюсь изменить её судьбу.
Прибыл я в свой дом только через двое суток на отобранной у местного жителя машине. Я еле стоял на ногах, бешеная гонка была выиграна, а Чихеро еще жива. В одном из сел ей оказали медицинскую помощь, у них не было нужного специалиста и оборудования, но местный костоправ смог собрать и зафиксировать все её переломы. Однако ей требовалась более квалифицированная помощь или она не выживет. Несколько раз происходили выбросы силы распада, они были не смертельны, но часть моей кожи вместе с одеждой распадались, как будто их и не было. В моей душе постоянно происходила борьба между выбором: спасти ее или все-таки прервать мучения, но в итоге я добрался до своего дома, так и не прикончив ту, что убила бы меня с огромной радостью и удовольствием.
Встречала меня мрачная Яфа, она смотрела на меня ледяными глазами и, увидев, что я достаю из машины Чихеро она начала говорить:
— Ты совсем ополоумел, пустоголовый Шосе, зачем ты припер в свой дом убийцу?! — Яфа злилась.
— Сам не знаю зачем, но мне кажется, так будет правильно. Но сейчас не об этом. Яфа, я прошу тебя найти хорошего доктора и оборудование, ей нельзя в больницу, у нее иногда происходят выбросы волн распада, не сильные. Я заплачу за твою помощь. — Яфа посмотрела на меня раздраженным взглядом.
— Заплатишь? Ее в больницу не пустят, кому нужен этот изломанный кусок мяса? — Пренебрежительно произнесла Яфа.
Доктором оказался Суфра. Потрепав по холке Песца он, облачившись в костюм сапера, который должен защитить его от волн распада, если таковые будут, начал операцию. Как он мне сообщил, у Чихеро черепно-мозговая травма, одно из ребер пробило легкое, множественные ушибы внутренних органов. Пока он занимался с моей убийцей его помощница и ученица штопала и бинтовала меня, а я все рвался начать строить особую тюрьму для спасённой девушки, которая не заслужила спасения. Яфа вызвала строителей, что сейчас поехали закупать материалы, также прибыл Карен с бешеным количеством взрывчатки, кумулятивных гранат и противотанковых мин. В то время, когда меня бинтовали и зашивали, малышка Эми крутилась рядом, радуясь, что я вернулся, и одновременно жалея меня. Когда она узнала, что тот, кто нанес мне такие раны здесь, недалеко, она воспылала праведным гневом наказать моего обидчика и её марионетка ринулась в сторону, где сейчас Суфра лечил Чихеро, но Карен коротким ударом успокоил марионетку, отправив ее в бессознательное сознание. Малышка не понимала почему я пожалел своего убийцу, никто не мог понять почему я не прикончил Чихеро еще там, в горах. Да что греха таить, я и сам не очень-то понимал, почему все-таки не опустил тот камень на её голову, куда уж тут объяснить, почему
