— А что наёмники? — Я выглянул из-за автобуса и посмотрел на стрелка на вышке. Тот потратил две драгоценные секунды, чтобы отыскать меня в прицеле, и я снова спрятался.
— Изредка что-то бухтят в громкоговоритель, но не мелочатся. Пока сами в бой не прут, но валят на поражение, если мужики вылезают слишком далеко.
— Понятно. Есть план?
— Можем попробовать подобраться ближе, — Ким долбанул рукой по кузову автобуса. — Колёса на той стороне снайпер продырявил, но движок должен быть живой. Сотню метров, думаю, протащит.
— Хочешь пробиться через проходную? — Я нахмурил лоб и ещё раз выглянул уже через другое окно автобуса. — Там нас встретят будь здоров! Они за укрытиями, плюс турникеты…
— Тротл хочет оставить им подарок, — Ким показал на ближайшего к нему бойца.
Трое одарённых были вооружены автоматами. Причём, пушки у всех были разные. Пошарпанные, но качественные. Ещё один — Мужик в кепке с двумя пистолетами в нагрудной кобуре и веером дополнительных магазинов, а пятый — Тротл. Сорок лет, без оружия, но с рюкзаком… То-то я думаю, откуда так сильно химией несёт. Перчатки с обрезанными пальцами, на которых различаю чуть ли не всю периодическую систему химических элементов. Взрывник с красной материей. Превалирующие звенья алхимии и… тёмно-синего цвета, которые, похоже, отвечали за работу со взрывчаткой.
— Тротл? — Обратился к нему Ким.
— Тот самый пацан? — Спросил взрывник и уставился на меня.
Ким кивнул, после чего все бойцы посмотрели на меня чуть внимательнее.
— Направленный кумулятивный взрыв широкого угла поражения, — Сказал Тротл и поднял лежащую рядом железную коробку.
Фиговина напоминала ящик, в который ГАИшники устанавливают камеры. Пустой внутри. Туда, похоже, набивалась взрывчатка. И четыре ноги — две втыкались в землю вертикально и ещё две — под углом от взрыва.
— Если дадите установить мне эту штуку в пятнадцати метрах от проходной, то я проделаю вам аккуратненькую дырочку, шириной шесть метров, в которую даже этот красавчик пролезет, — Тротл ударил кулаком по автобусу.
— А издалека таким нельзя шмальнуть? — Спросил я, третий раз выглядывая с перекачанным восприятием и отслеживая минимум десяток наёмников, которые затаились на проходной.
Тротл посмотрел на меня с таким удивлением, будто я у него подкрепление космических войск попросил. Что не так?!
— Кхм-кхм… шмальнуть…, — Тротл повернулся к своим, напрашиваясь на улыбку. Но те были заняты. Три штурмовика спорили про убойную дальность какой-то пушки, а мужик с пистолетами покачивал головой с наушниками в ушах. — Это ж какой по-твоему должен быть снаряд, чтобы он выдержал расщепление взрывчатого компонента?
Тротл снова поднял коробку и постучал по ней костяшкой пальца:
— Высокопрочный сплав, который мне литейщик под заказ лил. И даже его хватит на десять-двенадцать разрядок, а потом всё… ножки на переплавку, а корпус — в утиль.
У Кима зашипела рация. Он что-то в ней подкрутил и долго слушал. Ходил туда-сюда вдоль автобуса и иногда вжимал голову в плечи, когда кузов прошивали пули. Минуты через две ответил: «Принято», и рация замолкла.
— Нужно поторапливаться. Наёмники поджимают. Перекрывают входы в гору погрузчиками и оттесняют мужиков вглубь. Снайперы работают не только по нам, но и их выцеливают понемногу…
— Окей, — я перекинул автомат со спины на живот и передёрнул затвор. — Готовность две минуты, мужики!
По тому как люди Кима переговаривались и действовали, стало понятно, что вместе они работают не впервой. Один сел за руль автобуса, а двое других стали у окна и выставили энергетические щиты, чтобы прикрыть от снайпера. Мы с Кимом ввалились в автобус и прижались к полу, Тротл остался у открытой двери и принялся набивать стойку взрывчаткой.
Зарычал движок, и здоровенная железная баржа со спущенными колёсами по правому боку медленно двинулась по дороге.
Снайпер на вышке оживился. Дал три выстрела по водителю, но быстро вкурил, что это бесполезно. Крупный калибр винтовки хоть и пробивал два слоя энергетического щита, но затем замедлялся почти до нуля. Смятые пули ударялись о камуфляжные одежды водителя или мужиков из прикрытия и осыпались на пол. Снайпер переключился на нас, причём не один. Его поддержал стрелок из дальней вышки по правую руку. И теперь они вдвоем дырявили корпус автобуса, рассчитывая на халявную пулю.
Автобус жевал левым боком резину и тащился к проходной, будто гусеница. Вскоре снайпер пробил и пару колёс с правой стороны.
— Колкий, жми на газ, мать твою! — Взревел Ким, оторвав голову от пола.
— Ещё пятьдесят метров, — добавил Тротл. — Потом хоть колом вставай. Мне хватит.
Колкий поднажал на газ, однако скорости это не прибавило. Словно неповоротливая груженая баржа, мы плыли к порту под обстрелами с обеих сторон. Один из прикрывающих ослабил энергетический щит, и его ранило в руку. Ещё через десять секунд снайперы, сговорившись, принялись лупить по задней части автобуса. И я всё чаще слышал хруст в двигателе.
— Не доедем…, — пробормотал Ким.
— На пол! — Крикнул Колкий, он же водитель, и вместе с собой утащил одарённых, которые его прикрывали.
Лобовое автобуса покрылось десятками дыр, а внутри зазвенело так, будто в кузов закинули тысячу подшипниковых шариков. Сразу семеро наёмников выдали затяжные очереди с проходной. Серьёзно ранило водителя и бойца, которому прежде прострелил руку снайпер. Автобус остановился.
— Постреляем сами?! — Спросил Колкий. — Или пробуем ехать?!
— Постреляем…, — ответил Ким и снял с плеча автомат. — Сейчас только помощь попрошу.
Пока Острый Ким наговаривал кому-то в рацию, что нужно подойти ближе к выходу из горы и пострелять, одарённые с большего перевязали раны и разбрелись по автобусу. Всё это время я лежал в задней части на полу и не высовывался. Пока бессмысленно. Да и вообще идея с автобусом больше не казалось мне хорошей. Хотя, как по-другому подобраться к обнесённой забором крепости с вышками по периметру? Достал из рюкзака парочку зелий восстановления и бросил в переднюю часть. Раненные выпили и отчитались, что готовы.
— Колкий, Лир начинайте! Попробуем загнать этих мудаков обратно в стойло и подъехать ещё немного. Тротл, сколько ещё?
— Сорок метров! Хотя бы тридцать… но лучше сорок!
— Ты уж побольше дерьмеца в свою коробку натолкай, ладно! Боюсь, что и двадцати не осилим!
— Если побольше натолкаю, то боюсь, что заряд перестанет быть кумулятивным, и дырочку я проделаю не только на проходной, но и в нашем чудном автобусе!
— Понял… Давайте, мужики!
Мужики работали очень слаженно. Один высовывался из лобового и давал очередь по наёмникам. Затем ложился, а следом высовывался боец из бокового окна или из двери. Мы же с Кимом обстреливали вышки, чтобы прикрыть наших ребят.
Наёмники Грифа получили по харе и сунулись обратно в нору. Одного одарённого грохнули. И сделали это очень профессионально. Как только мужики поняли, что пробили защиту, тут же все переключились на него. Продолжали высовываться из разных окон и нашпиговывать короткими очередями, пока тот окончательно не затих.
— Где же твой снайпер? — Спросил я Кима, доставая из рюкзака ещё парочку восстановителей, один из которых выпил сам, потому как снайпер-таки прошил мне плечо.
— Застрял в Стольном…, — Ким плюнул. — Завтра должен был приехать.
— Едем дальше, Ким?!
— Давай! Пробуй!
Бойцы двинулись к водительскому сиденью, чтобы занять прежнюю позицию, но не успели. Одновременно из проходной вылетели четыре гранаты. Пролетели относительно недалеко и упали в двадцати метрах от автобуса.
— Ложись!
Осколки потрепали и так порванный автобус, но куда больше досталось дороге.
— Уважаемые пассажиры, вы прибили на конечную! — Крикнул Колкий. — Прошу всех выходить!
Дорогу перед автобусом покрошило, будто шоколадную плитку. Мы и на целых колёсах не проехали бы, а на обмотанных рваной резиной дисках… Без шансов.
