пути. Еды у него с собой больше не было, так что ему и коню грозила гибель от голода. В последнее время люди вообще отворачивались от него, а Хейке не мог попрошайничать. Ему удавалось набрать немного сена в сараях для своего коня. Это было такое ничтожное количество, что за это его вряд ли можно было назвать вором — скорее, умирающим с голода.
На исходе ночи, когда месяц начал спускаться с небосвода, он понял, что ни он, ни конь не могут двигаться дальше, не дав себе отдыха, и остановился.
Ноздри его зашевелились, теперь он, как никогда, напоминал настороженного дикого зверя.
Запах дыма? Здесь, в этой местности, где он уже целые сутки не встречал ни жилья, ни людей? В этой поросшей лесом пустоши?
Он не думал, что поблизости есть человеческое жилье. Слишком дремучим был этот лес. Но запах дыма стелился по земле. И Хейке направился туда, откуда шел этот дым.
Местность была здесь пересеченной: скалы, густые леса, пригорки, овраги, ручьи и озера. Ландшафт был неровным, без резких переходов от пропастей к горным вершинам.
И тут он понял, откуда идет дым. Взобравшись на пригорок, он увидел, что снизу спиралью поднимается бело-голубой дымок.
Но это была всего лишь иллюзия. Подъехав ближе, он увидел небольшую расселину, что-то вроде ущелья. Вот откуда поднимался дым.
Свет месяца был еще достаточно ярок, так что он мог продвигаться по дремучему лесу. Скрытый за ветвями деревьев, он подъехал к самому краю ущелья и посмотрел вниз.
— Что это там?.. — еле слышно шепнул он.
Что-то колдовское было в этом пейзаже: покрытые инеем деревья, синие тени внизу, сложенные из толстых бревен спящие дома — или что-то другое…
Это были не обычные человеческие жилища. Это было что-то совершенно иное.
Мандрагора шевелилась, скручивалась, царапала ему кожу.
Этот лагерь — или как еще можно было назвать это нагромождение уродливых, тяжеловесных сооружений — покоился в тишине. Но чуткий слух Хейке, стоящего в молчаливом удивлении, уловил приглушенный, безнадежный плач. И возле костра, разожженного среди лачуг, он заметил какую-то скрюченную фигуру — без сомнения, это был сторож. Фигура напоминала кучу шерсти и меха, в ней не было ничего человеческого.
Хейке не требовались предупреждения мандрагоры: он сам инстинктивно чувствовал, что отсюда ему так скоро не уйти.
Осторожно, бесконечно осторожно он повернул назад и, скрытый за деревьями, поскакал прочь.
Он с дрожью думал о том, что если бы случайно попал сюда не в такое волчье время, звероподобный сторож наверняка бы поднял тревогу, заметив его, и ему не удалось бы выбраться отсюда живым. Это место было смертельно опасным.
Забыв об усталости, он думал теперь только о том, как бы подальше отъехать от этого места. Он не осмеливался даже подумать о том, что было бы, если бы конь случайно наступил копытом на ветку или заржал бы, как это часто делают лошади во время опасности.
Хейке скакал и скакал, пока не забрезжил рассвет. И вот наконец — наконец! — после долгого одиночества он увидел небольшую ферму.
Во дворе стояла женщина и чистила деревянное корыто.
Хейке слез с коня, зная, что человек, сидящий верхом, производит впечатление превосходства. Он хорошо понимал, что прибыл с «дурной стороны», из чащи леса, но все-таки направился к женщине.
— Добрый день, — вежливо произнес он. Она повернулась к нему и побледнела.
— Нет! Нет! — в страхе воскликнула она. — Господи, спаси меня от нечистой силы, я… Мой муж дома! Я крикну ему!
Хейке привык к подобной реакции, но ему показалось, что эта женщина слишком уж напугана.
К тому же, такую женщину, как она, странно было видеть на маленькой лесной ферме. Когда-то она была фантастически привлекательной. И она была по-прежнему хороша: сверкающие глаза, чувственный рот, прекрасной формы нос, красивый овал лица, несмотря на то, что подбородок у нее был уже рыхловат, а под глазами появились возрастные мешки. Но темные волосы, в которых почти не было седины, по-прежнему буйно вились, фигура была просто великолепной. И несмотря на признаки увядания, во всем ее облике ощущалась прежняя, несравненная красота.
По ее поведению Хейке тотчас же понял, что она врет: она была во дворе одна, а слова о муже были всего лишь самозащитой.
И тут он понял, как велик был ее страх.
— Вы не должны плохо думать обо мне, — сказал он своим мягким голосом. — Меня зовут Хейке Линд, и намерения мои честные. По дороге я заметил в лесу одно жуткое место. Вы, наверное, думаете, что я прибыл оттуда?
Лихорадочно глотнув слюну, она кивнула. Глаза ее были широко раскрыты, она готова была в любой момент сорваться с места.
— Что это, собственно, за место? — поинтересовался он.
— Оно называется Ущельем дьявола, господин Дьяв…
Остаток слова застрял у нее в горле: она сама была напугана тем, что сказала.
— Похоже, так оно и есть, — задумчиво произнес Хейке. — Во всем этом было что-то языческое… Но я явился не оттуда, — с улыбкой добавил он. — Я приехал издалека и направляюсь в округ Бергунда. Я на правильном пути?
Снова кивок.
— Может быть, Вы поможете мне найти моего родственника? Нет ли здесь человека по имени Арв Грип?
Она чуть не упала в свое корыто.
— Ваш родственник ?
— Да. Мы оба из рода Людей Льда. Вы его знаете?
— О-о-он хозяин дома, в котором работает моя дочь. И… Нет, ничего.
— В самом деле? — изумленно произнес Хейке. Наконец-то он напал на след Арва. — Тогда Вы, возможно, поможете мне найти его?
Она по-прежнему была настроена недоверчиво, но это его мало трогало. После целого дня и целой ночи непрерывной скачки он чувствовал себя совершенно разбитым. Его конь едва не валился с ног от усталости. Но Хейке не желал сдаваться: теперь цель была близка, как никогда!
— Разумеется, я могу это сделать, но…
— Я не причиню ему никакого вреда, — с грустной улыбкой произнес Хейке.
Весь двор был покрыт инеем, солнце еще не поднялось над лесом, и их голоса отдавались эхом в тишине.
— Господин Грип живет в усадьбе Бергквара. Он работает там писарем, можно сказать, инспектором.
Теперь настала очередь Хейке падать в обморок.
— Бергквара? Но разве она находится не на берегу Балтийского моря? Здесь, в центре Смоланда?..
— Да, на берегу Балтийского моря есть Бергквара, это верно. Но там так называется целый округ. А здесь находится усадьба Бергквара, принадлежащая графу Поссе.
Тот самый Поссе, что женат на Катарине Шарлотте фон Оттер! Теперь все стало на свои места.
Какое
