титул. Пусть мой сын его примет. Клянусь, что он будет служить вам верой и правдой.
— Тяжело ему придётся, — сказал Илья Романович. — Может, я и не стану обнародовать факт твоего предательства. Но люди всё равно узнают.
— И тем не менее… Умоляю, не лишайте мой род титула!
— Так и быть. Сыновьям не стоит отвечать за грехи отцов. Хотя некоторым и приходится.
Явный намёк на Тарковских. Правда, нам с Владом приходится отвечать за грехи дедушки. Ну и самого Влада тоже.
— Позвольте сказать, ваше высочество, — вмешался я.
— Говори, — мотнул головой Грушецкий.
— Если вы не собираетесь рассказывать об измене его благородия, позвольте мне убить его на дуэли. Скажем, что вы позволили её провести из-за покушения.
Андрей сверкнул в мою сторону Взором, а Илья Романович задумчиво потёр подбородок. Кольца на его пальцах весело искрились под лучами солнца.
— Ты так уверен в себе? — спросил он меня. — Ты ведь был вчера ранен.
— Целитель хорошо поработал, — пожал плечами я. — Можем провести стрелковую дуэль, без магии. Чтобы уравнять шансы.
— А зачем уравнивать шансы? — развёл руками князь. — Барон Левин должен быть казнён. Что, если он тебя убьёт?
— Не получится, — я посмотрел на Андрея и, не стесняясь, разжёг Взор.
— Успокойся пока! — осадил меня Грушецкий. — Но хорошо. Проведём дуэль. Это действительно уменьшит слухи о предательстве, мне они не нужны. Стреляться будете прямо здесь! Я прикажу принести револьверы. Пока готовьтесь.
— Уже готов, — сказал я, скинул мундир и повесил его на поручень моста.
— Скоро вернусь, — пробурчал Левин.
— Надеюсь, ты не вздумаешь укрыться в поместье? — насмешливо спросил я вслед.
Андрей только злобно зыркнул на меня и ничего не ответил. Он ушёл под купол, а князь отправился отдавать приказ насчёт револьверов. Я остался на мосту один.
В кармане запищал сигнальный артефакт. Я повернулся к своим гвардейцам и поднял руку, мол, всё в порядке. Однако через пару минут Лучезар всё же приехал на машине:
— Как прошли переговоры, ваше благородие?
— Хорошо. Мы с Левиным будем стреляться.
— Что? — удивился Зар. — Зачем вам рисковать собой⁈ Не надо! Вы же вчера были ранены!
— И ты туда же, — вздохнул я. — Да плевать. Это не помешает.
— Позвольте мне стреляться вместо вас, господин!
— Это дело чести, Лучезар. Я уже пообещал.
— Но повод отказаться есть! — он указал на моё плечо. — Прошу, господин.
— Нет, — качнул головой я. — Но буду рад, если выступишь моим секундантом.
— Хорошо, ваше благородие. Хотя бы так.
Скоро подошли все остальные. Лучезар и секундант Левина проверили доставленные княжеским гвардейцем револьверы. Они были полностью одинаковыми, с белыми ручками из слоновой кости и золотой вязью на стволе.
Кто бы сомневался, что дуэльное оружие Грушецкого будет выглядеть столь роскошно.
После этого секунданты обсудили правила и решили, что стреляться мы с Андреем будем на расстоянии пятнадцати шагов, по готовности. Это значило, что кто быстрее преодолеет дистанцию и повернётся к сопернику, тот сможет выстрелить первым. А патрон у каждого будет всего один.
Защитные амулеты и магия были, само собой, под запретом. Князь выступал гарантом соблюдения правил, и в случае нарушения имел право наказывать.
Мы с Андреем встали друг напротив друга, почти вплотную. Оба, не сговариваясь, разожгли Взор, стараясь подавить волю соперника. Не знаю, насколько силён был Левин в магии — но это предварительное состязание я без проблем выиграл.
Мой Взор был сильнее, и огонь в глазах Андрея постепенно потух, а потом он и вовсе отвёл глаза.
— Расходитесь! — приказал Грушецкий.
Мы с Левиным одновременно развернулись и пошли. Идти слишком быстро считалось зазорно и даже бесчестно. Мол, показываешь свою трусость, раз хочешь выстрелить первым. Бежать было тем более нельзя.
Поэтому я шагал не торопясь, спокойно считая шаги. Однако поймал себя на том, что стараюсь делать их пошире, чтобы хоть немного увеличить дистанцию между собой и Левиным.
Всё-таки умирать не хочется.
Сделав пятнадцать шагов, я резко развернулся и вскинул револьвер. Левин ещё делал последний шаг. Я мог бы выстрелить ему в спину, но решил поберечь свою честь. Дождался, пока мы с Андреем сможем встретиться взглядами.
И затем спустил курок.
Два выстрела прогремели одновременно. Но я оказался чуть быстрее. Левин рухнул, и выстрелил уже в падении. Пуля просвистела рядом с моим лицом — показалось, я даже ощутил движение воздуха.
По коже пробежали мурашки. Смерть промелькнула совсем рядом. Если б я замешкался хоть на мгновение…
Илья Романович и секунданты подошли к лежащему без движения Андрею.
— Мёртв, — констатировал князь. — Ты победил, Эспер.
Я медленно кивнул и сказал:
— Передайте семье павшего мои соболезнования. Скажите, что род Терновских не держит на них зла.
— Передам, — кивнул Грушецкий. — Теперь веди свои войска домой,
