Англичане и финны могли помочь мятежникам, но не захотели. Лишь коммодор Эгар, начальник базы торпедных катеров в Териоки, решил атаковать красный флот. Впоследствии (15 февраля 1928 года) он утверждал, что запросил разрешение Лондона для нападения на красные суда и получил ответ, что его дело – только заброска шпионов в Петроград. Тогда Эгар якобы решил действовать на свой собственный страх и риск[127] .
17 июня крейсер «Олег» стоял на якоре возле Толбухина маяка под охраной двух эсминцев и двух сторожевых судов. Один из катеров Эгара подошел к нему почти в упор и выпустил торпеду. Крейсер затонул. Как несли службу красные военморы легко понять по тому факту, что ни на крейсере, ни на охранявших его судах никто при дневном свете и отличной видимости не заметил приближавшийся катер. После взрыва с эсминцев и сторожевиков открыли беспорядочный огонь по «английской подводной лодке», которая привиделась «братишкам».
18 июня над Кронштадтом летали английские или финские аэропланы. Какие именно – в документе не сказано, видимо, не сумели определить национальность. Во всяком случае, они базировались в Финляндии. 20 июня красные самолеты произвели разведывательные полеты над островами Сескар, Биоркэ и над материковой Финляндией. Возле финского берега были обнаружены два судна, на которые с самолетов сбросили две пудовые бомбы. 22 июня неприятельские гидропланы бомбардировали Кронштадт. Потерь и повреждений кораблей не было.
29 июня форт Красная Горка открыл огонь из 305-мм орудий по неприятельскому транспорту. Транспорт был поврежден и стал уходить к финскому берегу, но вскоре взорвался и затонул. Установить причину его гибели (от огня батареи или от взрыва мины) не удалось.
В конце июня – начале июля английский флот был усилен крейсерами «Дели», «Даная», «Дентлесс» и «Каледон», а также базой гидросамолетов «Виндиктив» (12 машин). 30 июня в Биоркэ прибыли еще семь торпедных катеров, а один затонул при буксировке в Балтийском море.
В июле 1919 года почти ежедневно неприятельские самолеты летали над Кронштадтом, но бомбили сравнительно редко. Советские самолеты в свою очередь летали над островами восточной части Финского залива и над финским побережьем, бомбили все встречавшиеся суда, правда, без особого успеха.
С 1 августа начались ежедневные бомбардировки Кронштадта самолетами, базировавшимися на финской территории. В ответ 6 августа четыре советских бомбардировщика в сопровождении двух истребителей отправились бомбить аэродром под Биоркэ. Из-за интенсивного зенитного огня три бомбардировщика вернулись, не выполнив задания, и лишь один сбросил бомбы на ангары.
Во время бомбардировки Кронштадта 13 августа произошел большой пожар складов леса, а также сгорело здание таможни.
В ночь с 17 на 18 августа английские торпедные катера атаковали корабли Балтийского флота в Кронштадской гавани. Пять катеров вышли из Биоркэ и два катера – из Териоки. Они встретились на траверзе форта Ино, а оттуда пошли северным фарватером к Кронштадту. Чтобы отвлечь внимание большевиков, в 3 часа 45 минут утром 18 августа над Кронштадтом появились английские гидросамолеты, сбросившие 100-фунтовые бомбы и открывшие огонь из пулеметов. Тем не менее, в 4.20 стоявший на Малом Кронштадском рейде сторожевой эсминец «Гавриил», отстреливавшийся от атаковавших его гидросамолетов, заметил два катера по направлению к Ораниенбауму около восточного знака Морского Канала и одновременно услышал сильный взрыв у стенки гавани, в месте расположения мастерских Балтийского завода. Как впоследствии выяснилось, взрыв произошел от торпеды, выпущенной одним из катеров в эсминец «Гавриил». Торпеда, пройдя мимо, взорвалась возле стенки.
Открыв по катерам огонь, «Гавриил» первым же выстрелом потопил один из них вблизи восточного знака Морского Канала. Второй катер ушел к Военному углу стенки гавани. Почти одновременно эсминец заметил два или три катера, шедшие с большой скоростью от Военного угла вдоль стенки, по направлению к входу в Среднюю гавань. Кроме того, он обнаружил катера, пытавшиеся прорваться из-за Военного угла гавани. Этих последних огнем своих пушек «Гавриил» отогнал обратно. По катерам, шедшим вдоль стенки, эсминец не стрелял, опасаясь своими снарядами попасть в суда, стоящие за ней в гавани. Два катера, войдя в Среднюю гавань, направились: один – кучебному судну «Память Азова», другой – к Рогатке Усть-Канала (вход к доку Петра I). Выпущенными торпедами первый катер взорвал «Память Азова», второй катер подорвал линкор «Андрей Первозванный». В то же время катера обстреливали из пулеметов суда у стенки гавани. При выходе из гавани оба катера в 4.25 были потоплены огнем эсминца «Гавриил», причем от попавших снарядов они загорелись.
С «Гавриила» спустили шлюпку, которая в два рейса подобрала девятерых англичан, трое из которых оказались офицерами. Остальные катера, не пытаясь больше прорваться из-за Военного угла гавани, ушли северным фарватером.
Коммодор Эгар в своем докладе 15 февраля 1928 года в Институте Королевских Соединенных Служб дает несколько иную интерпретацию событий. "Катер № 1 – не обнаружив бона у ворот гавани, атаковал «Память Азова». Были выпущены две торпеды, обе попали. Затем он отошел на свое место во внутренней гавани, ожидая других.
Катер № 2 – имея на борту командора Дебсона, прибыл вскоре за ним и атаковал «Андрея Первозванного». Достигнуто двойное попадание в носовую часть корабля.
Катер № 3 – должен был атаковать «Рюрик», но не пришел. Произошел взрыв мотора в тот момент, когда он находился близ северной цепи фортов и позже был взят на буксир одним из возвращавшихся с атаки катеров. К этому времени внутренняя охрана опомнилась, форты, батареи и суда открыли беспорядочный огонь. Интересно отметить, что форт Меншиков, построенный для обстрела внутренней гавани на случай бунта, был в состоянии взять наши катера под анфиладный огонь во время прохождения ими ворот.
Катер № 4, проходя через ворота, потерял убитым командира капитан-лейтенанта Рида. Второй по старшинству лейтенант Стикл немедленно бросился к штурвалу, овладел управлением и произвел атаку, выпустив две торпеды по «Петропавловску» (обе попали).
Катер № 5 имел своей целью сухой док, но стреляющее приспособление у него было сбито при подходе к воротам, так что ему ничего не оставалось другого, как возвращаться по способности. Он это и сделал, подобрав по дороге беспомощный катер № 3 и отбуксировав его в безопасное место под огнем фортов.
Когда катер № 6 приближался к гавани, он к несчастью столкнулся с возвращавшимся катером № 1. Личный состав обоих катеров был переведен на катер № б, а катер № 1 взорван.
Лейтенант Бремнер, будучи уже тяжело ранен, принял командование катером, командир и два матроса которого были убиты. Катер быстро наполнялся водой, но, несмотря на это и сильный огонь и освещение прожекторами, Бремнер выпустил две торпеды в сторожевой эсминец «Гавриил», стоявший перед входом. К несчастью, обе торпеды прошли мимо.
Это было его второй атакой в эту ночь. Бремнер был ранен не менее 11 раз, но держался хорошо до самого конца, пока не загорелся бак с бензином. Катер пришлось покинуть, и он затонул. Под конец Бремнер был подобран и доставлен на «Гавриил».
Катера, назначенные для атаки сторожевого эсминца, задергались из-за того, что пошли более длинной дорогой вокруг фортов. Увидев взрыв, происшедший на катере № 8, и ошибочно приняв его за взрыв торпеды по сторожевому эсминцу (взрыв был точно на этой линии), катер № 7 повернул по направлению к восточной гавани в соответствии с заранее намеченным планом, выпустив торпеды внутрь гавани по эсминцам, обеспечивая этим возможность обратного возвращения катеров.
Катер № 8 атаковал сторожевой эсминец «Гавриил», но в момент произведения атаки он сам находился на мелком месте (глубина 10 футов). Мина взорвалась при ударе о грунт, и катер взлетел на воздух. Сторожевой эсминец выдержал три атаки, несмотря на то, что терпел потери от огня пулеметов наших катеров и аэропланов. Катер № 7, возвращаясь с атаки восточной гавани, сделал попытку подобрать оставшихся в живых из экипажей катеров № 1, б и 8, но это оказалось невозможным благодаря тяжелому огню, направленному против него.
Катера вернулись по тому же пути, по которому шли раньше, использовав дымовые завесы для прикрытия отступления. Они были освещены прожекторами и попали под огонь северных фортов. Английские самолеты, снизившись до высоты несколько метров, обстреляли из пулеметов прожекторные установки и их прислугу".
Один из потопленных «Гавриилом» катеров спустя несколько дней подняли. Повреждения «Андрея Перврзванного» исправить не удалось из-за нехватки средств, в декабре 1923 года его сдали на слом. Старый крейсер «Память Азова» (спущенный на воду еще в 1888 году) вообще не имел никакого боевого значения.
