Ясное, безоблачное утро. Ветра нет. Вот так бы весь день! Поднявшийся с нами высотный кинооператор Хута Хергиани снимает наш выход из лагеря. Начальный вес рюкзаков около 12 кг взят с таким расчетом, чтобы можно было по пути собрать грузы, не донесенные до лагеря. У Ефимова это первый подъем на высоту, и он вместе с Хутой Хергиани остается переоборудовать лагерь I.
30 веревок преодолеваем долго и с большим трудом. В лагере II никого нет. Стоит только одна палатка. Вторую алмаатинцы унесли наверх. Дальше будут работать из промежуточного лагеря, для которого нашли площадку на 11-й веревке.
Смеркается. Оставляем принесенные грузы и сразу уходим вниз. Иду последним и на ледник спускаюсь уже в полной темноте. Сегодня я совершил ошибку, не взяв с собой еды и питья, а работать пришлось очень долго. Израсходованы все ресурсы. Долго прихожу в себя, находясь уже в лагере. Язык заплетается, на вопросы отвечать нет сил и желания. Как же мы пойдем завтра?
Ефимов и Хергиани переставили «Зиму» на новое, более ровное и удобное место. Подошедшая группа Онищенко помогла благоустроить лагерь. Теперь он стал очень уютным и удобным. Сладкий чай восстанавливает силы, а с ними и оптимизм в отношении завтрашнего выхода.
На следующий день выходим значительно раньше, до солнца. Нас 10 человек. Живописной гирляндой развешиваемся на перильных веревках. Группа Онищенко идет менять алмаатинцев. К 14:00 — значительно раньше, чем вчера, — Туркевич достиг лагеря II, остальные на подходе. В 5 веревках от лагеря, занятый радиосвязью, я прозевал падение камня, угодившего мне в плечо. Удар не сильный, но жумаром после этого стало пользоваться тяжело.
Сверху возвращается Сергей Чепчев. Найден ключ к очередному непростому участку. Пройдено. 17 веревок. Снежные склоны, на которых должен расположиться лагерь III, где-то рядом.
Четверка Онищенко остается в лагере II, а мы спускаемся за очередной порцией груза. Лагерь I забит. Здесь собралось 14 человек, а он рассчитан на 8. В вопросах питания, размещения и порядке переносимых грузов у нас еще нет необходимой четкости.
Третью ходку ребята совершают без меня: ноет плечо, и я решил не рисковать. Погода портится. Вместе с нашей четверкой впервые на заброску в лагерь II выходят шерпы. Как-то они поведут себя на скалах? С Ервандом Ильинским провожаем одних вверх, других вниз, а сами начинаем ставить вторую палатку «Зима» под склад. Снаряжения и. продуктов питания так много, что в одной палатке становится тесно. Освобождаем жилое помещение и устанавливаем в нем стационарную газовую плиту.
Третья ходка, как мне показалось, была самой быстрой. Не успели мы привести лагерь в порядок, как вернулись ребята. Непогода не позволила группе Онищенко выйти из лагеря II, и они весь день провели в палатках.
Утром спешим в базовый лагерь, куда прибыл караван со свежим мясом и овощами, где тепло и уютно, где можно попариться, полечиться, хорошо покушать, послушать музыку…
Ключевой участок стены
Проснулись на час позже намеченного срока. Подвел будильник, который много лет возит с собой в горы Сережа Ефимов. На улице уже светло. Выскакиваем из «Кемпинга». Бершов и Туркевич уже готовы к выходу и бродят около столовой. Отправляем их вместе с шерпами вперед, а сами лихорадочно одеваемся и собираем рюкзаки.
Очередная задача нашей группы с 13 по 19 апреля — подняться в лагерь III, в течение 2 дней завершить обработку маршрута до лагеря IV и установить его. Кажется, все просто, но ведь работа предстоит на высоте за 8000… С первых же шагов по ледопаду поняли, что 5-дневного отдыха в базовом лагере не хватило для полного восстановления сил.
Две высотные палатки лагеря II прилепились на небольших площадках, вырубленных в скальных гребешках под отвесной 500-метровой стеной в 10–15 м. друг от друга. Для установки одной из них пришлось натянуть сетку и набросать на нее камни и снег, расширив таким образом площадку.
Палатки заполнены различными грузами, и нам с трудом удается разместиться в них по двое.
Вот уже третью ночь плохо сплю: дергает палец на правой руке, под ногтем гнойное воспаление, которое осложняет передвижение по перилам, а впереди еще основная работа.
Впервые нам предстоит преодолеть 20,5 веревки между лагерями II и III. Перильная веревка петляет по стене и выводит на снежное поле. Новая для нас высота 7800 дается огромным напряжением. Сначала груз за спиной казался не очень тяжелым, но после нескольких часов движения по перилам стал непомерным. Трудно снимать и надевать рюкзак, и при остановках приходится искать место, где можно поставить его на выступ или сесть вместе с ним на полочку.
Последние из нас к лагерю III подходят уже в полной темноте. Место для лагеря удобное, но палатки поставлены плохо. Вырублены слишком маленькие площадки, да и растянуты палатки недостаточно хорошо. В одной палатке располагаемся втроем, другую занимает один, и всем неудобно.
Миша Туркевич, первым поднявшийся в лагерь, растапливает снег. Завтра у нас ответственный выход. Обсуждаем варианты обработки пути к лагерю IV. Мое основное предложение сводится к постановке промежуточного лагеря и дальнейшей работе из него. Контрпредложение — выходить пораньше с кислородом. Расстояние между лагерями должно быть небольшим, а постановка промежуточного лагеря отнимет много сил и времени. Взвесив все «за» и «против», принимаем второй вариант.
Снова не могу заснуть: ноет больной палец, мучают заботы завтрашнего дня. Свежа в памяти ошибка в определении расстояния между лагерями I и II. Над нами самый сложный участок стены, еще в Москве настораживавший нас. Мне всегда казалось, что этот участок должна пройти двойка Бершов-Туркевич — сильнейших мастеров скалолазания.
Утром Бершов и Туркевич в кислородных масках уходят на маршрут. Мы с Ефимовым забираем максимум груза и начинаем подъем без кислорода, надеясь догнать ребят, когда они начнут обрабатывать стену. Идти можно, но с тяжелыми рюкзаками на таком рельефе движение очень медленное и с большими затратами сил.
С трудом поднимаюсь первые 3 веревки и выхожу на гребень. Веревкой выше Ефимов, а Бершов и Туркевич уже скрываются за очередным гребнем. Чувствую, что, если и дальше буду двигаться с такой же скоростью, вряд ли смогу догнать передовую двойку. Мы с Сергеем, не сговариваясь, останавливаемся и настраиваем кислородные аппараты на расход 1 литр в минуту. Сразу же по телу растекается тепло, отогреваются закоченевшие ноги, заметно возрастает темп подъема.
Пройдя несколько веревок, слышу шипение утекающего кислорода. Резко снижается работоспособность. Безуспешно пытаюсь найти место утечки.
