У дверей спальни стоял Лентолет, Томи дремал в кресле, а вот старого норда нигде не было видно.
— Где Хранитель?
— Мастер Агами оставил его у себя, сотник был немного… взволнован.
Взволнован! Как же! Гру с трудом сдерживался во время поединка, мне нужно сказать спасибо целителю. Не думаю, что норд обрадуется известию о том, что Тэйе стала сестрой его врага.
— Леди Тэйе спит?
Лентолет кивнул.
— С ней Криста, мой лорд.
— Отдыхай, но сначала пошли за целителем. Пусть придет сюда, как можно быстрее.
Я не буду использовать то, что дал мне желтоглазый без Агами.
— Целитель? Зачем? Разве…, — удивился Лентолет.
— Я отдал приказ, — вышло грубее, чем хотелось, но я не мог дождаться, когда он уйдет.
Криста поднялась, когда я вошел, слабо улыбнулась.
— Мой лорд.
— Можешь идти, я останусь с ней.
Тэйе смешно сопела и хмурилась. Дракон? Драконы такими не бывают. Ёжик. Маленький храбрый ёжик. Я осторожно повернул ее на бок, обнажая плечо. Шилд тут же оказался рядом. Вот кто настоящий дракон! Отвратительное, мстительное существо. До сих пор мы сохраняли напряженный нейтралитет, я делал вид, что не замечаю его пристального внимания ко мне, а он делал вид, что этого не делает. Теперь перемирие нарушено.
— Я не обижу ее, — стараясь не делать резких движений, я положил флакон на одеяло. — Мне нужно лишь намазать плечо.
Морда Шилда выражала крайнюю степень презрения, но он моментально схватил сосуд, выдернул пробку, принюхался, раздвоенный язык облизал горлышко и дракон тут же скривился, несколько раз чихнул и, раздраженно шипя, потянул с плеча Тэйе тонкое полотно.
— Милорд Киова настоящий мастер, — скрипучий голос Агами, раздавшийся за моей спиной, заставил меня вздрогнуть. Шилд мерзко захихикал.
— Что это?
— Ты спрашиваешь о рисунке на плече леди или о веществе, которое держит это существо?
— Мастер, — я из всех сил старался говорить спокойно, — ответь мне.
— На плече леди посвящение Иссис, знак принадлежности роду Итогава Кай. А это…, — целитель аккуратно забрал флакон у Шилда, — своего рода закрепитель. Им нужно обработать… Для сохранности… Откуда это у вас?
— Из рук Акадзомэ. Это безвредно? — я не мог отвести глаз от обнаженного плеча. Как он посмел уродовать… совершенство?
— Безвредно, но процесс может быть неприятен. Хотя…, леди спит, и вряд ли что-то почувствует, — Агами пожал плечами.
— Ты позволишь забрать остаток, когда мы закончим? Мне хотелось бы исследовать состав.
— Забирай, — махнул я рукой. — Только как мы… обработаем, — я поморщился, слово было слишком грубым и неправильным. Разве такую кожу можно… «обработать»?
— Вот, — Агами протянул мне небольшую кисточку. — Быть может, ты желаешь… сам?
Я кивнул. Бесцветная жидкость окрашивала кожу Тэйе в снежно-белый цвет и мелкие порезы на плече затягивались на глазах.
— Хиганбан, — удивленно выдохнули за моим плечом и Шилд, настороженно следивший за каждым моим движением, угрожающе оскалился.
— Дикон?! — а он- то здесь зачем?
— Милорд, — старик смотрел на меня преданным собачьим взглядом, — позвольте зарисовать это чудо? Это не займет много времени… Этот цветок такая редкость! Удивительно!
— Да ты с ума сошел!
— Леди это вреда не причинит, — буркнул Агами, прижимая к себе флакон.
— Милорд, пожалуйста, — выдохнул Дикон, не отрывая глаз от Тэйе. — Мне нужно несколько минут.
Шилд тоненько свистнул, привлекая мое внимание, сморщился и обреченно махнул лапкой.
— Хорошо.
— О, мой лорд! — восторженно зашуршал бумагами Старейшина.
— Тебе лучше сесть, — снизошел до меня Агами. — Это займет больше чем несколько минут, а день был долгим.
С этим нельзя было не согласиться и я осторожно опустился на пол рядом с изголовьем. На мой взгляд кипенно белый рисунок на плече Тэйе даже отдаленно не напоминал цветок.
— Что такое Хиганбан, мастер?
— Паучья лилия. Если бы леди была акадзомэ по рождению то цветы подобные этому распустились бы не только у нее на плече. Обычно их восемь. Первый наносят на затылок, когда ребенку исполняется двадцать девять дней, — ответил Дикон, не отрываясь от рисования.
— И почему вы решили, что цветок один? — хмыкнул Агами.
— Есть еще? — вскинулся Дикон и потянулся к простыне, которой была укрыта леди.
— Не сметь! — мой шепот слился с возмущенным писком Шилда.
Старейшина обиженно поджал губы и уткнулся в свои листки.
— Про затылок ничего сказать не могу, — невозмутимо продолжил Агами. — А вот на шее, груди, бедре, между лопатками и на пояснице есть.
— И что такого интересного у меня там есть? — пробормотала Тэйе. — Водички дайте? — она приподнялась, придерживая простынь у груди. — Чего вы тут все? А?
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Агами, протягивая ей воду.
— Хорошо. Только голова кружится.
— Это пройдет. Тебе лучше лечь, леди.
Она согласно кивнула и я поднялся.
— Не уходи. Останься. Не оставляй меня с ними, — прошептала она. — Они странные.
Тэйе подняла руку и пошевелила пальцами.
— Все как-будто плывет. Это наркота?
— Это отвар алоры, леди, — проскрипел Агами.
— Вы не могли бы повернуться? — робко попросил Дикон. — Я не успел рассмотреть детали…
— Я же говорю, они странные, — снова зашептала Тэйе и дернула меня за руку. — Ты же не уйдешь?
— Нет, моя леди.
— Мне повернуться?
Я кивнул, и она легла на живот.
— Милорд, плечо…, — пробормотал Дикон.
Я осторожно приспустил край ткани, открывая белоснежный цветок.
— Что там? — она приподняла руку. — Татушка? Красивая? Пусть будет, только Гру, наверно, рассердится.
Часть третья
Глава 1
Сидхок Рейф Вольтар, лорд-хранитель Фраги
Я жалел о том, что не один в этой спальне. Мне хотелось, чтобы только мои глаза смотрели на нее сейчас. Но позже я осознал, другие, не видят того, что вижу я. Старейшине и Целителю не интересен нежный румянец, волосы блестящим шелком стекавшие по спине, они не замечали узкой спины и плавного изгиба бедер, умилительно маленькой ножки, выглядывавшей из под одеяла. Они ничего этого не видели! Глупцы!
Сейчас она казалась еще моложе, чем была на самом деле. Моя девочка. Хрупкая, нежная, ранимая… Я вспомнил, как она уходила из Арсенала. Холодные синие глаза и безупречная осанка, легкий шаг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
