освящения собора в 1144 г.
(Liber de consecratione ecclesie). День освящения стал большим праздником для Запада, днем рождения готики. Девятнадцать епископов и архиепископов освятили все алтари (готический кафедральный собор мог иметь до тридцати и больше алтарей). Король Людовик VII, Божий помазанник, вместе с двенадцатью рыцарями олицетворяли Христа и Его двенадцать апостолов. Сен-Дени, архетип кафедрального готического собора, стал, как и было задумано, главным свидетелем святости королей из династии Капетингов. В основу строительства кафедральных соборов Парижа, Шартра, Реймса и Амьена был положен тот же самый план.
Церковь аббатства Сен-Дени была первой монастырской церковью, построенной в готическом стиле, собор Санса – первым готическим кафедральным собором; на западных фасадах Сен-Дени и собора Шартра впервые появилась готическая скульптура. Все эти свершения были результатом совместных усилий трех иерархов: Анри, епископа Санса; Жоффруа, епископа Шартра, и Сугерия. Их связывали узы дружбы, и они имели общие взгляды на церковные и светские дела.
Однако вскоре инициатива одного человека стала коллективным предприятием. Собор Сен-Дени не получал денег из казны и строился на пожертвования узкого круга светских и церковных вассалов короля. Перестройка кафедрального собора Шартра в 1194–1220 гг. (западный фасад был закончен ранее, и его не затронул пожар 1194 г.) происходила в пору стремительного роста французского национализма. Рабочие, строители собора, выстраивались в молодую нацию. Дворяне, горожане, купцы и крестьяне – каждый из них в отдельности и все вместе – несли свое бремя, как в прямом, так и в переносном смысле слова. На обложке соборного Синодика изображена Дева Мария в окружении епископов, рыцарей, королей и королев, представителей городского патрициата и крестьян. Собор Нотр-Дам Шартра посвящен, как и многие другие готические церкви, Деве Марии, матери всех людей и нации. Богатые дары прибыли в Шартр от герцога кельтской Бретани; в городе имелась процветающая и влиятельная бретонская община.
Капитул собора Шартра получал значительные доходы с алтарей. Только его настоятель получал ежегодно 2300 турских ливров. Слава ярмарок Шартра, которые устраивались в дни Богородичных праздников четыре раза в год, привлекала толпы паломников и их деньги. Купцы ставили свои прилавки на церковном дворе, пилигримы ночевали под сенью порталов и в крипте; днем к собору приходили ремесленники в поисках работы. Даже продовольствие можно было купить в церкви; и хотя капитул одно время запретил продажу вина в главном нефе, все же для этой цели было выделено особое место в крипте.
Эти бытовые зарисовки могут показаться неуместными при обсуждении достоинств архитектурного шедевра, который вызывал в душе многих верующих романтические устремления и рождал чувство глубокого благоговения. Несомненно, что Генри Брукс Адамс и Шарль Пеги недооценили в своих заметках Шартрский собор, поистине он заслуживает большего. Готика, и прежде всего французская готика, была блестящим достижением инженерного искусства, порождением холодного и расчетливого интеллекта.
«Когда Он уготовлял небеса, я была там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны…» (Притч., 8: 27). Это отрывок из «Нравоучительной Библии» (Bible moralisee); такого рода Библии имели широкое хождение в XIII в. Здесь Бог представлен как архитектор Вселенной, который измеряет мир с помощью циркуля, подобно геометру. Нет ничего удивительного в небывалом успехе готики, ведь духовное видение, как считалось, обусловлено математическими знаниями.
Люди XIII в. с огромным уважением относились к великим архитекторам-современникам. Из сохранившихся документов явствует, что мастер, построивший Шартрский собор, был мирянином. Пьер де Монтрёй и Гуго Либержье, архитекторы кафедральных соборов Реймса и Амьена, оставили по себе славную память, о которой говорят хвалебные эпитафии на их надгробиях. Представители этого нового класса строительных инженеров и технологов отдавали себе отчет в своей значимости; именно они создали международную организацию свободных каменщиков – франкмасонов. Их ложи возникали там, где велось интенсивное готическое строительство.
Ни один из элементов готического стиля не был новым изобретением. Разновидности армянской арки и нервюрный свод арабского зодчества встречались в постройках Европы с конца X в. В развитии готики сыграла значительную роль Нормандия, здесь появилась своя англо-норманская стрельчатая готическая арка. Она нашла применение в соборах Дарема (конец XI в.), Уинчестера (после 1107 г.), Питерборо (1118 г.) и Глостера (между 1100 и 1120 гг.). Однако в самой Нормандии не было возведено ни одной значительной готической постройки вплоть до ее завоевания французским королем Филиппом II Августом. Кафедральный собор в Ле-Мане, столице графства Мен, вначале был построен в романском стиле, хотя повсюду уже возводились первые готические соборы. Только после присодинения города к землям французской короны капитул принял решение о частичной перестройке собора в стиле готики, благодаря чему появился один из замечательных памятников этого стиля. Южная Франция настойчиво отторгала готику вплоть до 1250 г., и только после ее покорения началось распространение нового стиля.
«Архитектура – это прикладная геометрия». Это определение Гундисальво (относящееся к 1140–1150 гг.) нашло всеобщее признание среди писателей и архитекторов Средневековья. Готический кафедральный собор представляет собой тщательно выверенную математическую конструкцию в искусстве. Основной задачей было облегчить инертную массу стен. Это стало возможным, когда строители прибегли к помощи аркад и верхних обходных галерей над боковыми нефами, или трифориями. Тяжесть свода облегчалась также при помощи контрфорсов-аркбутанов. Стены собора, которые на всю их высоту занимали витражи, пронизывал свет. Возникало ощущение парения купола, находящегося где-то там, на небесных высотах. Романские церкви производили иное впечатление. Они были тяжеловесными, походили больше на цитадели Бога на земле. Готическая церковь – это видение рая, это небесный Иерусалим. Чувствуется, что мастера готики испытывают восторг, когда им удается во внешних материальных формах передать духовное содержание, основные постулаты веры. В стремлении превзойти друг друга архитекторы шли иногда на неоправданный риск, заставляя стены подниматься все выше и выше. Первая катастрофа случилась при строительстве собора в Бове в 1284 г., когда рухнула часть сводов, возведенных ранее между 1247 и 1272 гг.
Великую симфонию французской готики, которая заканчивается на пике своего развития, можно разделить на три части. К первой относятся Сен-Дени, собор Парижской Богоматери, соборы Лана, Нуайона и Санлиса, посвященные Божьей Матери (начинается около 1150 г.). Вторая, «классическая» часть включает в себя соборы Шартра, Амьена, Реймса, Руана, посвященные Божьей Матери, и собор Святого Стефана в Бурже (около 1200 г.). Третья, завершающая часть начинается около 1250 г. Это готическая часовня Сент-Шапель в Париже, базилика Святого Урбана в Труа, собор Вознесения Девы Марии в Клермон-Ферране, собор Святого Стефана в Лиможе и собор Нотр-Дам в Ро-дезе. Сент-Шапель представляет собой капеллу-реликварий, которая была построена по повелению Людовика Святого в 1242–1248 гг., украшением верхней капеллы являются пятнадцать высоких (до 20 м) окон-витражей, на которых изображены 1134 библейские сцены. Этот архитектурный шедевр является свидетельством того, что при умелом владении художественными приемами и совершенной технике исполнения
