— Как у нас дела док?
Тонкие двери с маленькими вставками стекол над самым верхом — спешно замотались из стороны в сторону — распахнувшись от сильного толчка и впустив в лабораторию главнокомандующего. Низенький, худощавый мужичок — с проплешиной в центре головы и миниатюрных тоненьких очках — стоявший за длинным металлическим столом, вздрогнул и неприветливо оскалился:
— Я просил не отвлекать меня во время работы! — швырнул окровавленный скальпель док, глубоко воткнувшийся во вскрытое на столе тело, — Какие могут быть результаты, когда вы так беспардонно врываетесь ко мне?!
— Тише, дорогой профессор… Нет причин так верещать. — с превосходством в голосе, произнес вошедший, лениво осматриваясь вокруг. От резко бьющего в нос запаха медикаментов, реактивов и «разделанной человеческой туши» — мужчина поморщился.
— Если бы меня не отвлекали — я бы намного быстрее предоставил вам отчет. — надменно отозвался мужичок, в запачканном кровью медицинском халате.
— У нас нет времени док. Это единственная вещь — не подвластная нам…
Профессор злорадно улыбнулся подобному замечанию и отошел от «разделочного стола» — на ходу стягивая перчатки с высохших, тонких и длинных пальцев.
— Не уж то — «единственная»? — съязвил доктор.
— Вы понимаете о чем я. Положение вещей становится все более угрожающим. Пока еще есть возможность — нам необходимо действовать. — торопливо, с жаром и нетерпением, протороторил главнокомандующий.
Лысеющий мужчина — ростом на голову ниже военного — протянул ему документы. Вояка на «автомате» взял коричневую папку, уставился на нее, а затем не открывая — поднял глаза к доктору:
— Можете в двух словах? Совершенно нет времени.
— Ну что я могу сказать? — развел руками профессор, — Ничего конкретного.
— Вам предоставили огромное количество материала…
— Материала?! Вы называете это «материалом», господин генерал?! — пискляво воскликнул док, — Ваши солдаты притащили мне кучу мяса — пропущенного через мясорубку!!! Какие могут быть анализы?! Я уже не говорю о их полной непригодности к…
— Профессор! Мы теряем время. — сурово перебил его вояка, — Это — «оно»?
Мужчина заткнулся — гневно глядя на собеседника. Генерал-майор выжидающе смотрел в ответ на маленького человечка, с неким предвкушением в прищуренном взгляде.
— Возможно… Только возможно! Вы прислали мне полностью уничтоженные тела… Но характер повреждений… Поймите! Это мог быть и неизвестный ранее мутант!
— Этих несчастных расстреляли и разорвали на части!
— Об этом я и говорю!
— При помощи оружия док! Вы видели тоже что и я! Мутант на такое неспособен… — генерал понизил голос до шепота, — Главу отряда обнаружили прикованным цепями по рукам и ногам. И хоть мертвые обглодали все ниже пояса — нельзя было не заметить переломанных костей… Его пытали. — жестко заключил главнокомандующий.
— Это могли быть и обыкновенные бандиты.
— И все убиты одним калибром?! Довольно редким на пустоши?! Не смешите! — фыркнул генерал Кудроу, — Я уверен на девяносто девять процентов — это именно то, что мы потеряли.
Профессор мерзко хохотнул:
— «Потеряли»… Интересное определение…
— Вы хотите что-то сказать? — грозно надулся военный.
— Только то, что вы так уперто отрицаете очевидное… — док облокотился о позади стоящий стол и сложил на груди руки, — Вирус не был утрачен по случайности или стечению обстоятельств. — пренебрежительно заметил профессор.
— Продолжайте говорить об этом почаще, док… Уверен, мы сможем подыскать замену, покончившему с собой профессору биохимии…
— Неужели?! — смеялся всем своим видом мужичок в лицо генерала, — Давайте. Поищите. С удовольствием посмотрю на то, как вы собираетесь найти хоть кого-нибудь с докторской степенью в молекулярной биологии…
Генерал-майор Кудроу презрительно вздернул верхней губой — с яростным взглядом пытаясь испепелить этого самовлюбленного недоноска. Но профессор Эрик Адамс был абсолютно прав, чем раздражал генерала еще больше.
— Возможно, вам стоит напомнить, дорогой профессор — кто стоял у истоков разработки вируса?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я никогда не отрицал своей роли, Йозеф… Именно по этой причине я все еще здесь. Уверен, будь мои коллеги живы…
— Ваши коллеги — предпочли переметнуться к врагу. Я не удивлюсь если когда-нибудь узнаю, что именно кто-то из этих предателей и сообщил о перемещении груза…
— Вы вновь начинаете нести полную чушь! Если бы группа сопровождения в точности выполняла приказы…
— Не желаю слышать! Вы оправдываете ученых — бывших на борту! Только они могли известить врагов нашей страны о переправке…
— Господи Боже! Йозеф! Хватит уже талдычить эту хрень!!! Целый гребанный год, почти два! А вы все продолжаете утверждать одно и тоже — заговор и предательство!
Генерал-майор резко подался вперед — схватив одной рукой Эрика за грудки:
— Может это ты наконец заткнешься?! — прошипел ему в лицо вояка, — Твоя задача предельно проста. Но ты не упускаешь ни единой возможности начать есть мой мозг при встречи. Тебе было поручено отыскать следы положительного результата…
— И я не прекращу повторять тебе о том, что мы обязаны продолжать поиски противоядия.
— Зачем?! Кому ты собрался помогать?!
— А зачем в таком случае тебе — положительный результат эксперимента?! С кем ты собрался воевать?! Неужели ты не видишь, что мы натворили?!
Генерал с отвращением отшвырнул от себя профессора. Глубоко и коротко выдохнул, одернув форменную куртку:
— …Война будет продолжаться. Так было всегда. И для того чтобы выжить; чтобы обеспечить выживание в будущем — мы обязаны заполучить то, что у нас отняли.
Профессор Адамс медлительно поднимался на ноги с четверенек, поправляя трясущейся рукой очки.
— Ты согласился со мной Эрик. Когда только я отыскал тебя и рассказал о том, что знаю. Будь добр — заверши работу. — невозмутимо произнес генерал-майор.
— Мне… мне нужны нормальные образцы… — с придыханием заговорил доктор, — …Если у тебя есть сведения о местонахождении вируса…
— Кое-что есть. Никто из разведчиков правда не вернулся, но я практически уверен где это…
— А что же с продолжением опытов? — напряженно и тихо спросил док.
— Пока что, нового материала не будет… — Йозеф пригладил и без того ровно уложенные волосы, — В Колорадо и Нью-Мексико проблемы. На распредцентры нападают хорошо подготовленные засранцы — не оставляя никого из личного состава. Подобная ситуация и в Миссури, и в Айове. Два лагеря в Небраске потеряны полностью. Массовые опустошения… потери в рабах… серьезные убытки…
Генерал тяжело вздохнул. Мельком взглянул на доктора — лицо которого приобрело серый оттенок, после небольшой стычки — и развернулся к двери:
— Образцы нужны в живом виде? — отрешенно бросил главнокомандующий через плечо.
— Не обязательно… — ответил профессор, отряхивая брюки.
♠♠♠♠♠♠♠
— Ты уже слышал?…
Ухоженная мужская ладонь, лаконично украшенная золотым перстнем — учтиво подала белоснежную чашечку на блюдце, из тончайшего фарфора.
— Про беженцев? Да.
Крупная и грубая, по сравнению с первой, рука — осторожно приняла узловатыми, будто вылитыми из стали пальцами — настоящее произведение искусства, с поднимающейся над ней шапкой ароматного пара. Казалось, одно неловкое движение — и тонкий, отливающий перламутром фарфор — разлетится на тысячи осколков, под давлением «металлических прутьев», кои их хозяин именовал «пальцами».
— Это отдельный разговор. — тихо пояснил Странник, одним глотком осушив содержимое миниатюрной чашечки. — …Послушай. Я очень рад, что ты находишь время для своего любимого занятия — этот сервиз восхитителен, без спору! — чашка встала на стол, жалобно звякнув, — Но дай мне нормальный бокал!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лоуренс искренне засмеялся, прихлопывая себя по колену заброшенной одной ноги на другу:
— Вы совершенно не умеет ценить искусство, мистер Странник! — хохотал Лоуренс Кинг, — Только искусство будет жить вечно!
