Читаем без скачивания Это было жаркое, жаркое лето - Алексей Князев

- Все сделано, будьте наготове, не пропустите. Ушла минут десять назад, а когда появится - прикидывайте сами.

- Будь спок, - весело отозвался голос и где-то на шоссе молодой парень, сидевший за рулем служебной машины в форме сержанта милиции, отрапортовал сидящему рядом "старшине":

- Слышь, Штукатур, Филипыч говорит, скоро она появится.

- Слышал, не глухой, - ответил тот и тут же злобно рыкнул:

- Слушай, Смаль, сколько раз тебе повторять - я старшина Иванько, а ты сержант Копылов. Что неясно? Смотри, вот скажу пахану, а то и сам тебе зубы пересчитаю, понял?

- Понял, понял, - испуганно подтвердил "сержант". Это я так, по привычке, сдуру. - Но, помолчав какое-то время, опять весело открыл рот:

- Нет, видели бы нас сейчас кореша в зоне, враз бы...

- Да заткнешься ты или нет? - прервал его "Иванько" и взглянул на часы. - А ну, трогай помаленьку.

Сержант запустил двигатель...

Ольга, добравшись, наконец, до шоссе и устав при этом до такой степени, словно пробежала полную марафонскую дистанцию, обессиленно присела на свой чемоданчик, укрывшись за кустами возле дороги. На проезжую часть она решила пока не выходить, мало ли что... А все же, идти ей в милицию или нет? Конечно, этого подонка просто необходимо наказать за все то, что он с ней сделал. Да еще, как говорил Филипыч, у скота и до нее были девушки, и тех он, кажется, вообще... И с ней ведь могло произойти то же самое, если б не помощь сердечного старика... Но с другой стороны, тот же Филипыч говорил, что у "режиссера" большие связи в верхах - а вдруг он запросто выпутается? Потом найдет ее и просто прибьет, ведь он же самый настоящий бандит. Да и как у нее язык повернется описывать все то, что он с ней вытворял?.. Вспомнив про отвратительную сцену в спортивном зале, Ольгу опять едва не стошнило, словно все произошло только что, какую минуту назад... Да и позже, разве мало он над ней издевался? Вдруг вспомнив, что произошедшее в самом вначале он снимал на видео, Ольга, не сдержавшись, заплакала. Ведь если его арестуют и эту кассету найдут при обыске... Нет, это просто невозможно, уж лучше ей... Ведь тогда все узнают о ее позоре...

Она вдруг заметила свет медленно приближающихся фар и мерное тарахтение двигателя. У девушки моментально высохли слезы и она с радостным нетерпением принялась наблюдать приближение своих спасителей.

Что это? Оля просто не поверила своим глазам - даже в темноте она сумела различить очертания милицейской машины!

Кажется, такую еще почему-то называют смешным словом "бобик", она это где-то слышала. Вот и ответ на ее вопрос - сама судьба подсказывает, как ей поступить. Ведь можно будет и не рассказывать милиционерам абсолютно всего, можно будет и обойтись без некоторых наиболее сильно унижающих ее подробностей... А ту кассету могут и не найти, и тогда никто не узнает, каким именно образом тот подонок ее... Зато внучка Филипыча будет спасена!

Воспрянув духом, Ольга выскочила на середину шоссе и отчаянно замахала свободной от чемоданчика рукой:

- Стойте!.. Стойте!.. Подождите!..

- Ты что, дура, прямо под колеса лезешь! - Из резко затормозившей машины выскочил грузный старшина и с недоумением уставился на Ольгу. - Ты вообще как здесь очутилась? В лесу?

Одна? - Он недоверчиво глядел на бурно расплакавшуюся - теперь уже от счастья - девушку. Какое-то время Оля не могла произнести ни единого слова, слезы текли ручьем. - Ну, ну, девушка, не плачьте, - внезапно смягчившись, уже по-отечески ласково принялся уговаривать ее старшина. - Что с вами произошло? Заблудились, что ли?

- Я... мне... - всхлипывала Ольга. - Мне нужен капитан... кажется... Да-да, капитан Решетников! - Она наконец вспомнила фамилию, названную Филипычем.

- Ого! - удивился старшина, разглядывая девушку уже с совсем другим интересом. - Вы капитана нашего знаете? - И подхватив у нее из рук чемоданчик, повел к машине. - Садитесь, гражданка. - Он открыл торцевую дверь фургончика. - Я бы вас в кабину, да не положено, уж извините, добродушно пробасил дородный старшина, уже ловко подсаживая Ольгу, принявшуюся без промедления забираться внутрь.

- Да ничего, что вы, спасибо! - Ольга улыбнулась сквозь подсыхающие уже слезы. Она согласилась бы сейчас ехать хоть в кузове самосвала, лишь бы только подальше от этого страшного места. - Спасибо вам!

- Служба... - расправляя усы, солидно ответил старшина.

Он захлопнул за ней дверь.

Оказавшись в кромешной тьме, Оля с трудом подавила испуг - дура, чего бояться в милицейской машине, пусть даже в темноте? Вот еще глупости!.. Сидя на жесткой скамейке, проходящей вдоль борта фургончика, она счастливо улыбалась - наконец-то все страхи позади! А ведь все могло закончиться для нее значительно хуже, как, например, с ее предшественницами, о которых упоминал Филипыч. И как только минуту назад она могла быть такой бездушной эгоисткой, раздумывая, обращаться ей в милицию или нет? Конечно же, это просто необходимо сделать хотя бы ради тех несчастных девушек, матери которых наверняка даже не знают, где могилки их дочерей! А она? Она сама давно не посылала родителям ни весточки. Это надо будет немедленно исправить, только сначала пусть все образуется...

Ольге вдруг очень захотелось спать, несмотря на то, что скамейка была очень жесткой и каждая неровность дороги неизбежно отдавалась во всем ее измученном теле. Да, ведь и Филипыча надо спасать... Несчастный старик... И внучка... Что случилось с его внучкой?.. Но почему ей так хочется спать?..

Наверное, она просто перенервничала и очень устала в этом страшном лесу... Сейчас она уснет, в точности, как в машине этого липового режиссера... Негодяй!.. Какой негодяй, что он с ней сотворил!.. Нет, его необходимо немедленно изолировать от общества, такому подонку не место среди нормальных людей!... А она и вовсе никакая не эгоистка, просто ей очень, очень стыдно... Но ведь она может рассказать только половину правды, опуская слишком уж омерзительные и постыдные для нее подробности... А кассета?.. Нет, все же какой позор.... Ведь ей никак нельзя...

Мысли Ольги окончательно запутались и она незаметно для себя уснула...

"Старшина" посмотрел на наручные часы и перекрыл вентиль небольшого баллончика. Тонкий резиновый шланг уходил от баллончика в фургон, где сидела Ольга.

- Все! - скомандовал он "сержанту". - Разворачивай обратно!

Тот немедленно исполнил его команду...

Ольга проснулась, лежа на непривычно жесткой для нее поверхности. Что еще за чертовщина, где это она? Оглядевшись вокруг, женщина с изумлением обнаружила, что лежит вроде бы на каких-то нарах, прикрытая потертым казенным одеялом, безликие стены кругом тоже какого-то уныло-казенного цвета, а над самым потолком расположилось маленькое зарешеченное окошечко... Да ведь все это в точности напоминает тюремную камеру, какими их показывают в кино, - поразилась она. Зачем же ее заперли в камеру? Ведь она никакая не преступница, преступник другой, тот самый "Илья Матвеевич"... Вдруг вспомнив события минувшей ночи, она подскочила. Вот дура-то!

Ну конечно же, ведь это просто отделение милиции, куда, скорее всего, ее вчера привезли два этих симпатичных милиционера. Ну правильно, не хоромы же у них в отделении? И куда еще они ее могли отвезти? Но как же она уснула? Наверное, просто опять переволновалась. Ну да, все правильно...

- Откройте! Откройте!.. - Не чувствуя боли, Оля отчаянно забарабанила кулаками в массивную железную дверь с вделанным посередине, чуть выше уровня ее груди, глазком.

Дверь тотчас с грохотом распахнулась, словно кто-то находился за ней и только и ждал ее сигнала. На пороге стоял вчерашний старшина, глядевший на возбужденную девушку с веселой улыбкой. Его щеки были свежевыбриты, от него явственно пахло каким-то дешевым мужским одеколоном.

- Старшина Иванько! - радостно поприветствовал он Ольгу и даже козырнул ей, небрежно приложив руку к новенькой милицейской фуражке. - Я вижу, вы проснулись, барышня?

- Где я? В милиции? - спросила Оля просто так, на всякий случай. Она уже и без него догадалась где находится - не так уж это было и трудно.

- Так точно! - радостно гаркнул старшина и заметив, что молодая женщина болезненно поморщилась, уже несколько тише продолжил:

- Что, головка болит? - Она кивнула. - Ничего, вылечим! - оптимистично заверил ее старшина. - Так вы, барышня, вчерась утверждали, что желаете видеть не кого иного, как нашего капитана Решетникова? Я вас правильно понял? - Ольга, чуть поколебавшись, подтвердила. - Та-а-ак, значится, капитан Решетников будет... - Он взглянул на часы. - С минуты на минуту, в общем, и будет! А вы что, хотите сделать ему какое-то важное заявление?

Ольга опять заколебалась. Вчерашние страхи за свою репутацию вернулись к ней вновь, но тут же вспомнив о двух несчастных девушках, она кивнула нельзя думать только о себе, она может попытаться спасти жизни других людей, пострадавших от негодяя куда больше ее!

- Ну так я, барышня, закрою тогда вас опять, вы уж не обессудьте, у нас тут порядок такой, у нас с этим строго! - произнес старшина и добродушно пояснил: