Разве ты забыл, как глушил спирт в Полярном с докторами, которые доставали из отсеков С-80 трупы моряков, отстоявших под водой семилетнюю вахту? Трудно потрясти душу видавшего виды корабельного лекаря, но эти нехилые парни вытравляли из своей памяти спиртом то, что все равно будет стоять перед их глазами до самой смерти…
Капитан 1-го ранга: Я ничего не забыл. Я все помню. И не адмиралов с Большого Козловского защищаю, а честь своего оружия.
Только ленивый не швырнет сегодня камень в российский флот. В газетах вой, как после Цусимы.
«Все теперь против нас, будто мы и креста не носили…»
Но именно в эти горькие дни я говорю всем — дорогие соотечественники, ну хоть теперь-то вы понимаете, какой великолепный флот был у вас, у нас и каким он еще пока остается?! Где, в какой еще стране и кто еще будет выходить в моря, зная, что случись что, спасения не будет? Разве подводники забыли, как трагично спасали ребят с «Комсомольца»? Помнят и все равно выходят в моря, и погружаются, и уходят под гильотину арктических льдов. Зная, что и похоронить-то тебя толком не смогут.
Хроника «черной недели»
12 августа 2000 года
11.30 — норвежский сейсмический институт зарегистрировал два сильных взрыва в Баренцевом море.
23.30 — из-за невыхода на связь в установленное время АПЛ «Курск» считается аварийной, начата операция по поиску и спасению подводной лодки.
13 августа
04.30 — обнаружена пл, лежащая на грунте. Корабли и спасательные суда прибыли в район аварии.
07.00 — об аварии и начале спасательных работ доложено Президенту РФ.
14 августа
11.09 — первое официальное заявление ТВ канала РТР о том, что АПЛ «Курск» легла на грунт в Баренцевом море, ядерное оружие на борту лодки отсутствует. Неофициальный запрос со стороны Норвегии о радиационной обстановке и о возможности оказания помощи.
15 августа
Официально предложена помощь зарубежными военными атташе Норвегии и Великобритании. Командование флота сообщило о готовности принять любую иностранную помощь.
16 августа
Английский глубоководный аппарат LR-5 доставлен в норвежский порт Тронхейм российским самолетом «Ан-124». Из-за необходимости использования судна обеспечения для работы LR-5 и связанной с этим задержкой, Норвегия предложила своих глубоководных водолазов. Телефонный разговор президентов США и России.
17 августа
По состоянию на 20.00 московского времени в ходе спасательной операции в районе аварии атомной подводной лодки «Курск» попытки присоединить глубоководный аппарат к ее корпусу результатов не принесли. «Курск» медленно затягивается в ил, однако этот процесс происходит постепенно и не оказывает существенного влияния на проведение спасательных работ.
Судно обеспечения «Норманд Пионер» с аппаратом LR-5, группой спасателей и представителей ВМС Великобритании убыло из Тронхейма в район аварии. В США подготовлен к отправке глубоководный спасательный аппарат DSRV. Официально предложена помощь со стороны Германии и Нидерландов. В Брюсселе состоялась встреча представителей командования ВМФ России и НАТО.
18 августа
Судно «Сивей Игл» с группой водолазов международной компании «Столт Оффшор» и представителями вооруженных сил Норвегии вышло из Тромсе и направилось в район аварии.
19 августа
Поздно вечером суда «Норманд Пионер» и «Сивей Игл» прибыли в район аварии. В связи с продолжающейся работой российских глубоководных аппаратов на месте аварии, для обеспечения безопасности начало работ запланировано на утро следующего дня.
20 августа
Рано утром произведено обследование апл «Курск» с судна «Сивей Игл» необитаемым аппаратом. Во второй половине дня глубоководные водолазы компании «Столт Оффшор» опустились к подводной лодке, обследовали люк и подали сигналы с целью выяснения наличия живых людей на лодке. Ими подтверждено повреждение люка, в связи с чем использование английского аппарата LR-5 признано нецелесообразным. Вечером предприняты попытки открыть люк. Водолазы-инструкторы с судна «Сивей Игл» доставлены вертолетом на аналогичную подводную лодку «Орел» в одной из баз Северного флота для изучения конструкции и путей открытия спасательного люка.
21 августа
Утром водолазы открыли верхний аварийный люк шлюзовой камеры, к полудню был открыт нижний люк камеры. Подтверждено, что экипаж подводной лодки погиб. В связи с тем, что контракт с компанией «Столт Оффшор» норвежскими ВС заключен на проведение спасательной операции, которая считается законченной после открытия спасательного люка и подтверждения гибели всего экипажа, дальнейшие работы остановлены. Вечером начаты переговоры командования флота с компанией о продолжении работ с целью снятия тел погибших моряков с лодки. Компания отказалась продолжать такие работы.
22 августа
Днем, после подтверждения руководством компании отказа продолжать работы на месте аварии, суда «Норманд Пионер» и «Сивей Игл» ушли из района аварии.
Глава третья. Визит к «Антею»
Я ехал в Североморск и Видяево с надеждой, что все прояснится, что то, о чем мне не скажут большие начальники, придет по «матросскому телеграфу». Слава Богу, на Северном флоте еще осталось немало моих бывших сослуживцев и добрых знакомых. Однако и «матросский телеграф» давал весьма разноречивые версии. Никто толком ничего не знал… Только предположения, только догадки, только версии… Да и немудрено: более загадочной и тяжелой катастрофы флот еще не знал.
Права Ирина Лячина: «Россия начинается с Видяево».
Видяево — заколоченные многоэтажки, словно брошенные избы. Засиженные бакланами рубки выведенных в отстой атомарин — жутковатое зрелище плавучего кладбища.
Но пуще всего резанул по сердцу белый листок на дверях Дома офицеров флота, извещавший родственников моряков «Курска», где и когда они смогут получить капсулы с водой, взятой с места гибели их мужей, сыновей, братьев… Стеклянная пробирка с морской водой — это все, что увезут они домой. Больше слез пролито, чем той воды увезено.
Музейный работник переснимал фотографии из личных дел погибших моряков — для Книги памяти, которая будет издана в Курске. Раскладываю карточки, вглядываюсь в молодые лица — усатые, чубатые, лысоватые, задорные, грустные, лихие, вдумчивые… Какой страшный пасьянс судьбы. За что? Почему?
«Моряк должен свыкнуться с мыслью умереть в море с честью. Должен полюбить эту честь…» Эти страшные, но верные слова произнес человек, который подтвердил их правоту собственной жизнью, — адмирал Степан Осипович Макаров.
…Получив все необходимые «добро» на посещение однотипного с «Курском» «Воронежа» — он и стоит-то у того же самого плавпирса, от которого ушел навсегда его атомный собрат, — вступаю на округло-черный обрезиненный борт. Первым делом иду в корму, туда, где поблескивает широкий круг шлифованной стали — комингс-площадка аварийно-спасательного люка. Именно там, на «Курске», и развернулась главная драма спасательной операции. Именно сюда пытались опуститься подводные аппараты, рискуя задеть вертикальный стабилизатор, мощное рубило которого торчит почти у самой площадки. Тем не менее трижды наши «Бестеры» и «Призы» садились на этот пятачок. Не представляю себе, какая сила могла заставить треснуть это массивное стальное кольцо. Этого никто не предполагал, в это даже сразу не поверили. Но в цепи роковых обстоятельств было и это звено — трещина в комингс-площадке, не позволившая герметизировать стык спасательного аппарата с лодкой.
А вот и буй, который экипаж «Курска» не смог отдать. Большой поплавок из белого пластика, на нем надпись на двух языках: «Не поднимать. Опасно». Дурацкая надпись. Нашего человека слово «Опасно» только раззадорит, и буй он обязательно поднимет, оборвав трос, связующий его с затонувшей субмариной. Не всякий мореход поймет, что нужно делать при встрече с такой находкой, поспешит пройти мимо опасного места. Там другое должно быть что-то вроде «SOS! Subsunk!» «Аварийная подводная лодка!»
Самое главное — буй не приварен. Пластик к резине сварка не возьмет. Слава Богу, все обвинения экипажа «Курска» в столь распространенном грехе отпадают. А носовой буй?
— А носового нет, — поясняет мне заместитель командира дивизии атомных подводных лодок капитан 1-го ранга Леонид Поведенок. — Проектом не предусмотрен. Кормовой же можно отдать только из центрального поста, а не из седьмого отсека. Такая вот особинка…
Хреновая особинка. В центральном нажимать на кнопку отдачи буя было уже некому. А вот в седьмом могли быть люди, которые бы и выпустили буй, будь там соответствующий механизм…
