-А связь точно никак нельзя разорвать?
-Нет, родная, - печально улыбаясь, произнесла она. - Бывали единичные случаи, когда оба человека желали этого столь сильно, что связь разрывалась, но цена этого была слишком высока. Не думаю, что вы с ним способны возненавидеть друг друга до такой степени. Ненависть - ужасное чувство. Это как яд выжигающий тебя изнутри. После остается лишь пустота. Боль сравнима разве что с разрывом связи в результате гибели одного из партнеров.
Ее голос дрогнул и она отвернулась от меня посмотрев в окно.
-Ты прошла через это, да? - прикоснулась я к ее руке.
-Не будем о грустном, - отозвалась она и мягко улыбнулась мне. - Пойдем, думаю, тебе самое время поговорить с твоим мужем, - меня опять передернуло, но бабушка лишь усмехнулась. - Ничего, привыкнешь. Если хочешь вновь устраивать с ним мысленные перебранки, снова глубоко вдохни и, считая до десяти на выдохе, представь, как ты рушишь свою стену.
Я последовала ее совету и мысленно сдула ее. Правда, удалось мне это только с третьей попытки, выстроить ее было, не в пример проще.
-Молодец, - похвалила она меня. - Видимо ты уже делала это, хоть и неосознанно. И судя по заминке с ее разрушением, снимать защиту тебе всегда помогали. Хотя, могу предположить, ты не особо сопротивлялась.
Я нахмурилась.
-Не понимаю, о чем ты.
-Скажешь, ты его еще ни разу не блокировала? Ни разу не бывало так, что он переставал "слышать" от тебя даже то немногое, что мог?
Я начала припоминать все те случаи, когда он жаловался, что я закрываюсь от него. Действительно, если сопоставить то, чему сейчас научила меня бабушка с тем состоянием, когда я, отгораживаясь от всего мира, погружалась в свои мысли, то определенное сходство принципов действия нельзя было отрицать. А еще я припомнила, чем обычно заканчивались его жалобы. Он просто целовал меня, так что я забывала о своих думах, остальном мире и полностью растворялась в своих чувствах и ощущениях. Я почувствовала, что краснею.
-Видимо это "да", - улыбнулась она. - В таком случае, я могу посоветовать тебе, ответить ему сейчас той же монетой.
Мы вернулись на кухню, где застали моего сероглазого демона стоящего лицом к окну в своей излюбленной позе, с засунутыми в карманы брюк руками и медленно перекатывающегося с пятки на носок. Судя по всему, он еще и нервничал. Это было что-то новенькое.
-Итак, думаю на сегодня достаточно, - внезапно заявила моя бабушка, когда я уселась за стол и посмотрела на нее. - У меня тоже остались невыполненными несколько неотложных дел и далее вы и сами разберетесь.
-Но бабуль, - начала я, внезапно осознав, что боюсь оставаться один на один с Владом. Страх пробрался ко мне в душу после того, как войдя на кухню, он скользнул по мне взглядом и вновь отвернулся к окну. Он опять сердился. На меня. И почему я не умею обходить острые углы?!
-Омичка, меня ждет дедушка. Если что-то надо - позвони мне. Я пока не могу точно сказать, сколько мы еще пробудем в городе, но операция назначена на завтра и если все пройдет благополучно, думаю, через неделю мы уедем. Владислав, - повернулась она к нему, - не смотря ни на что, приятно было познакомиться с тобой. И я надеюсь, что наши дальнейшие встречи будут не в пример радостнее.
Он развернулся и, сделав пару шагов по направлению к двери, произнес:
-Взаимно, пани Софья. Я провожу вас.
Бабушка обняла и поцеловала меня в щеку, шепнув на прощание:
-Действуй его же монетой, - и, улыбнувшись, ушла.
Я слышала, как хлопнула входная дверь, но прошла одна минута, потом другая, но Влад на кухню так и не вернулся. Дуется! Ну ладно. И я отправилась на его поиски. Странно, но обойдя всю квартиру, я его так и не нашла. Зато обнаружилась пропажа его сумки с документами и пальто в прихожей. Меня ледяной волной затопило отчаяние, и в груди немедленно поселилась тупая боль. Он ушел и не попрощался, оставив меня одну в его квартире. Как он мог?
Я почувствовала себя сиротливой хворостинкой на огромном скошенном поле. И негде спрятаться от пронизывающего ледяного ветра, изо всех сил старающегося пригнуть мою голову в земле. Холодно и одиноко. Горло непроизвольно сжалось, и я прикусила губу, чтоб не заплакать. Недолго думая, я собрала свои вещи и не оставив даже записки, выскользнула за дверь.
Глава 20
Лента Мебиуса
Прошло четыре дня с момента, как я ушла от Влада. Нет, не правильно - как я ушла из квартиры Влада. Похандрить и разложить себя на составляющие, обложившись книжками и забыв обо всем окружающем мире, мне, правда, не позволили.
После того, как он оставил меня одну, не сказав ни слова, я сумела понять или как минимум убедить себя, что мир в перевернутом состоянии не так уж и плох. И только я начала радоваться и строить планы на будущее, как пришел мой демон и в очередной раз, образно выражаясь, ударил меня битой по голове, да так что слезы из глаз покатились градом. Он решил изменить нашу историю, вот так вот просто, "вернув все как было до нового года", по его же словам. Я была раздавлена и практически унижена его решением, потому как восприняла это не иначе как признание им его же ошибки в нашей с ним связи. И его пожелание поучаствовать в этом фарсе, поделившись с ним "энергией" я и вовсе восприняла как пощечину. Именно поэтому, зная свою горячность, я прикусила язык и пока не наговорила чего-то такого, о чем буду сильно сожалеть впоследствии, я решила на время уйти из его жизни и забаррикадироваться в общежитии.
Но в тот вечер, вернувшись в нашу с Машкой комнату, я просто и откровенно дала волю слезам. Подруга, увидев меня в тот момент, когда я практически ввалилась в дверь, испугалась, решив видимо, что у меня умер дедушка или случилось что-то ужасное и непоправимое. Четверги никогда мне не удавались. Я прорыдала, чуть ли не пару часов к ряду, а она все время пыталась понять, что произошло и, мне кажется, даже немного была обижена моим молчанием. Но я не могла ей ничего рассказать, тогда пришлось бы выкладывать и все остальное, а втягивать в эту круговерть еще и ее мне с каждым днем хотелось все меньше и меньше.
Поняв, что она и слова из меня не вытянет, она решила позвонить Алеку и, судя по всему получив столь же невразумительный ответ, решила отказаться от своей поездки с ним в Хибины. Тут во мне проснулись остатки разума и я, вынырнув из глубин своего отчаяния, выхватила у нее трубку и сказала, что она шутит. Я помнила, как она мечтала об этой поездке.
-Представляешь, Том, целых пять дней только вдвоем с Алеком, - вздыхала она последние две недели.
