И чувствует ее духи. Их запах обволакивает его. Елена целует его в шею.
– Как ты мог забыть меня, вычеркнуть из жизни наши шутки, нашу любовь, наши ужины, поездки… те секреты, что мы доверяли друг другу. Все наши мечты.
И Алессандро закрывает глаза, зажмуривается. И снова видит все, что у них было, – как кадры из фильма. Елена прижимается к нему, руки ее ползут ему под рубашку. Она заставляет его повернуться к себе.
– Почему ты ушла…
– Не думай о вчерашнем дне. Я вернулась… – улыбается Елена, – и я отвечаю тебе «да». Глава девяносто девятая
На следующий день. Самый трудный день.
Алессандро стоит на углу, под домом Ники. Послав сообщение, ждет ответ. И уже через минуту она выходит из дома, он видит ее в зеркало заднего вида. Она весело бежит к его машине и запрыгивает в нее. У Алессандро сжимается сердце.
– Привет! – Она напрыгивает на него и целует.
Алессандро улыбается. Но улыбка какая-то вымученная. Ники замечает это:
– Что случилось, Алекс?
– Ничего, ничего не случилось. Просто я тут думал обо всей нашей истории… с того дня, как мы познакомились, до сегодняшнего…
– И что? что-то не так? Разве тебе не хорошо? Я что-то неправильно сделала?
– Нет, ты ни при чем. Ситуация неправильная.
– Это что, снова из-за разницы в возрасте? Так я и знала, что рано или поздно ты снова заведешь эту песню… Ну что ж, я подготовилась! – Ники вынимает из кармана еще один листок. – Итак… поскольку тебе недостаточно тех мужчин, что гораздо старше жен, я припасла тут имена мужчин, которые моложе своих жен… так… Мелани Гриффит и Антонио Бандерас, Жоан Коллинс и Перси Гибсон, Мадонна и Гай Ричи… Деи Мур и Эштон Катчер… И никто не считает это ошибкой…
– Да нет, наверное, ошибся я.
– Ошибся? В чем? Мы же говорили: можно узнать, только живя…
– Нет, Ники, серьезно. Я всю ночь об этом думал: не стоит продолжать. Я уже говорил тебе: ты добавляешь мне проблем.
Ники не в силах понять, что происходит.
– Я доказала тебе свою любовь. Я пошла против всех. Ты не можешь говорить мне такое. Отношения заканчиваются, когда на это есть причина. Серьезная. У тебя есть какая-то серьезная причина?
Алессандро смотрит на нее. Ему хотелось бы что-нибудь сказать. Но он не может.
– Нет, серьезной причины нет. Но нет ее и для того, чтобы остаться с тобой.
Молчание. Ники смотрит на него. Как будто весь мир обрушился на нее.
– Серьезно? Это правда, что у тебя ее нет?
Алессандро не знает, что сказать.
– Ну вот, это самая веская причина.
Ники выходит из «мерседеса» и уходит, ни разу не обернувшись. Тишина. И неприятное ощущение. Что не сказал ей. И тишина эта грохочет в ушах. Алессандро заводит мотор и трогается.
Ники идет дальше. Но ей кажется, она умирает. Она не может остановить слезы, они катятся по щекам, и у нее вырываются рыдания. Ей кажется, свет померк. Какая-то часть ее сердца погасла. Внутри у нее открывается пропасть. И вдали раздаются эхом его слова, его смех, его любовь, его страсть. Пуфф. Все исчезло в одну минуту. Ничего не осталось, только эта фраза: «Нет причины для того, чтобы остаться с тобой». Пум. Боль. Сама виновата. Ты хотела быть со счетоводом чувств, бухгалтером любви, как грустно. И этого мужчину ты так любила? Ники подходит к дверям. Входит в дом. Она идет по коридору, как зомби, силы оставляют ее.
Из кухни выходит Симона. Она несет тарелку с пастой.
– А, вот ты где! Куда ты делась? Иди, мы ужинать собираемся.
– Нет, мама, извини, у меня живот болит…
Она идет в свою комнату, закрывает дверь и бросается на кровать. Обняв подушку, горько рыдает. К счастью, мама видела ее со спины, иначе она бы сразу поняла, что с ней. Боль от любви. И она так просто не проходит. От этого нет лекарств. И неизвестно, скоро ли она пройдет. Только время лечит. И чем больше была любовь, тем больше страдание при расставании. Как в математике: обратно противоположные величины. Математика чувств. К сожалению, теперь Ники могла бы получить по этому предмету десять баллов.
Глава сотая
Ондэ вместе. Но они неспокойны.
– Я вам говорила… он был слишком хорош! Романтичный, мечтатель, щедрый, забавный… образованный, все знает… сплошное надувательство!
Олли запрыгивает на мамину кровать, уверенная в своей правоте.
Эрика и Дилетта качают головой:
– Ну что ты говоришь! Ну почему ты думаешь, что все в этом понимаешь?
– Потому что я знаю…
– Только из-за того, что он тебе не нравился, не факт, что все шло плохо.
– Ну, было неплохо, но этот Алекс меня не впечатлял…
Ники сидит в кресле, обхватив лицо руками. Она разбита, безутешна, – слушает рассуждения подруг о своей несчастной любви. Олли садится на кровати по-турецки.
– Ну что вы говорите… сначала он был такой влюбленный и вдруг – бац! Исчезает. Не кажется вам странно? Без причин, без всего. А я вам скажу истинную причину. Или у него другая, или, что еще хуже, к нему вернулась его бывшая. Если бы вы знали, как бы я хотела ошибиться…
Дилетта встает:
– А я уверена, что ты ошибаешься.
Олли смеется:
– Да-да, конечно… Ты-то так еще и не легла ни с кем!
– Но почему ты думаешь, что мужчину можно понять только трахнувшись?
– Ну, хотя бы потихоньку начала въезжать… Ты тут разоряешься о том, чего в жизни не попробовала… Ники, а вот извини, можно тебя спросить? Как у вас секс был?
Ники слабо улыбается:
– К сожалению, очень классно: удивительно, нежно, нереально… не знаю, мне не найти слов. Это было как во сне.
– Ясно. У него другая.
– Да что ты говоришь? Накаркаешь сейчас…
– Слушайте, мы можем до самых экзаменов так сидеть и решать это уравнение… без ответа.
Ники кивает:
– Она права. Он один мог бы дать правильный ответ…
Тут открывается дверь в комнату.
– Олли, что вы тут делаете?
Олли, не смутившись, встает с кровати:
– Мама, ты что, забыла, что в этом году у нас экзамены на аттестат зрелости? Мы готовились.
– И готовиться нужно именно в моей спальне?
– Эта комната приносит нам удачу… – И девочки, толкаясь, протискиваются в дверь. Глава сто первая
Проходят минуты. Проходят часы. Проходит несколько дней. Она все уже прочитала. Все подготовила. Но как же трудно не слышать
